Юлия Жукова – Академический обмен (страница 24)

– Мгм, – сказала я сквозь омлет, принимая к сведению. Пожар всё-таки был, значит… Я думала, мы успели его остановить в самом начале, но, выходит, нет. Ладно хоть никто не пострадал. – А каким образом он оказался верхом на Келли?

– Что? – Кларенс уставился на меня.

– Маккорн вчера прискакал верхом на Келли, – повторила я, сглотнув. – К Карлайлам. Как он на неё сел?

Кларенс начал мотать головой, но тут на лестнице послышались шаги, и вскоре из-за спирали, которой заканчивались перила, вырулил сам Маккорн, как всадник на карусели.

– Ко мне какой-то вопрос? – жизнерадостно спросил он.

– Да! – Я подняла голову от тарелки и вцепилась в него взглядом. Он снова явился в рубашке с закатанными рукавами, и смотреть на это было приятно – и потому, что у него красивые руки, и потому, что он перестал баррикадироваться. – Как ты смог ехать на Келли? Её же для этого надо некротикой напитывать!

– А-а, – широко улыбнулся Маккорн, и мне померещилось, что в улыбке сверкнули клыки. – У меня есть артефакт, который может запасать и отдавать некротику по необходимости.

Он сунул руку в карман брюк и извлёк часы на цепочке. Вернее, очевидно, не часы. Открыв крышку, он показал мне пустой циферблат, накрытый куполом, довольно хорошо замаскированным под стекло. Под куполом на самом донышке плескалась тьма, омывая низ циферблата.

– Вчера почти всё потратил, – пояснил Маккорн.

– А… где… – едва вымолвила я, соображая, как природник вообще мог пользоваться такой штукой. Правда, от неё не фонило, так что носить с собой он её мог, но выпускать некротику… Не говоря уж о том, чтобы закачивать её в лошадь!

– Да везде, – отмахнулся Маккорн. – В любой морг заходишь и заполняешь, артефакт сам её притягивает из окружающей среды. Я исходно его разрабатывал именно как амулет для очищения. Сама понимаешь, вчера у меня была масса возможностей его наполнить.

– Как вы направили некротику в лошадь? – спросил за меня Кларенс, потому что я, кажется, забыла, как говорить слова.

Маккорн облизнул губы, словно воспоминание об этом его смутило. Что вовсе не исключено.

– Я… пропустил её через себя и направил в лошадь. Как если бы это была моя магия.

Я уронила вилку.

Некротика разрушает всё, чего касается. Всё живое – быстро, неживое – медленно, но всё равно неумолимо расщепляет и обращает в прах. Некоторые считают, что на самом деле она как-то связана с магией времени, но как бы там ни было… Единственные, кто могут обращаться с некротикой без ущерба для себя, это некроманты. Так же, как огневики могут держать в руках огонь и не обжигаться, а, скажем, маги металла – гонять по своим венам ртуть. Маг на то и маг, что его стихия ему не вредит. Но природнику некротика должна всё нутро разъедать в фарш!

– Как?! – выдавила я и закашлялась.

Маккорн неловко пожал плечами.

– Я быстро восстанавливаюсь.

У меня, наверное, глаза вытянулись на стебельках, как у улитки. То есть, он впустил в себя некротику, она начала разлагать его ткани, а потом он подлечился? Я даже думать не хотела, насколько это должно было быть больно, не говоря уже о том, насколько жутко. И главное – зачем?!

– Разве не проще было поймать живых лошадей? – спросил Кларенс. Даже по нему было видно глубочайшее изумление, а он сдерживался намного лучше меня.

Маккорн мотнул головой.

– Они далеко убежали. А я опасался, что… В общем, я нечасто вижу настолько неприятные проклятия, и мне не хотелось оставлять Маргариту один на один с их источником и без возможности очиститься.

– Поэтому ты решил растворить себе внутренние органы?! – выпалила я. Я даже представить не могла, как он это сделал! Я сама в некотором роде артефакт, притягивающий некротику. Понятное дело, во мне она не вырабатывается, но она всегда присутствует вокруг в каком-то количестве, где погуще, где пожиже, и моё внутреннее хранилище её накапливает, поэтому, когда мне надо воспользоваться, я просто пускаю её с кровотоком к руке и вывожу наружу, направляя, куда мне надо. Но с артефактом… В одну руку артефакт, другую – в лошадь, а некротику гнать сквозь сердце? Да как он не сдох там?!

– Ну зачем внутренние органы? – улыбнулся Маккорн. – Артефакт в ладонь, а некротику гнать по пальцам. Так и быстрее, и лечить меньше. Право же, это совсем не так страшно, как вы себе представляете. Я очень сильный маг жизни, на мне всё заживает почти мгновенно, я едва успеваю заметить дискомфорт! Я имею в виду, локальный.

Конечно, потому что есть ещё глобальный дискомфорт – просто от присутствия некротики поблизости. Тот самый, от которого Маккорн защищается своим тантрическим трансом. Я даже начала понимать, как это работает. Если некротика умерщвляет, а магия жизни восстанавливает, то, похоже, природник просто немного перезакладывается, наполняя себя своей стихией, и в итоге излишек жизненной силы приводит к возбуждению. Это действительно просто защитный механизм. Интересно, а тошнит их оттого, что в желудке что-то портится от некротики? Кстати, не исключено. Лечить полупереваренную еду, наверное, непросто.

– А в тот раз, не к столу будь помянут, – припомнила я, – когда мы впервые встретились, от тебя фонило некротикой. У тебя артефакт был запущен?

Маккорн кивнул.

– Они на входе всех проверяли, чтобы никакой природник случайно к тебе не забрёл, – пояснил он. – И моё имя показалось одному из проверяющих знакомым. Пришлось активировать артефакт, чтобы развеять их сомнения. Из-за этого я тогда и опоздал.

– Ты же говорил, что не успел подготовиться, – припомнила я. – Как ты мог не подготовиться, если гонял по пальцам некротику?

– Ну, это я слукавил немного… – смутился Маккорн. – Подготовиться к тем плетениям, что ты показывала, я бы тогда не смог. Мне и сейчас такой уровень тяжело даётся. Но мне нужно было тебя убедить, что я справлюсь, а ты стала выспрашивать про мой транс, вот я и сказал…

Я покачала головой. Маккорн, всё это время топтавшийся у входа в столовую, счёл допрос оконченным и сел за стол, потянувшись к блюду с омлетом.

– Скажи честно, Лирой, – попросила я. – Насколько это всё-таки больно?

Маккорн переложил себе на тарелку двойную порцию и насыпал сверху горку зелени.

– Да так, – сказал он, не поднимая взгляда. – Нервные окончания разлагаются, а потом отрастают обратно, всё в пределах секунды. Ну больно. Но в магии жизни много болезненных практик, я привычный.

Но вилка у него в руке дрогнула. “Ну больно”. Рассказывай. В пределах секунды – каждый импульс, однако, чтобы залить необходимое количество некротики в Келли, мне нужно секунд тридцать, а у меня проводимость родной стихии наверняка больше. Значит, он минуту себе пальцы выжигал, как минимум. И он это вытерпел ради того, чтобы домчаться до меня и удостовериться, что я не пострадала от проклятия. То есть, он даже не знал наверняка, что мне что-то угрожает, Кларенс ведь его заверил, что всё под контролем. Я должна была возмутиться, что он настолько не верил в мои способности. Но вместо этого я только успокоилась: маски масками, а я ему небезразлична.

– Управляющий сознался, – внезапно сказал Кларенс, выдёргивая меня из гипнотических откровений.

– Какой управляющий? – переспросил Маккорн, хлопая светлыми ресницами. Вот сейчас он играет природника или наоборот, расслабился и забыл строить из себя некроманта? Что вообще у него в голове?..

– Который работает у Фэнни, – пояснил Кларенс. – Помнишь, Марго, ты находила в стене перевёрнутый камень, искажающий периметр? Это управляющий его перевернул. Слышал утром, как мракоборцы это обсуждали. Я так понял, девица Карлайл его подкупила.

– На какие, интересно, шиши? – произнёс Маккорн, и я чуть не подавилась.

Я бы могла такое сказать, но он всё-таки… Нет, точно не в доме герцога его воспитывали. Наверное, потому он так и борется в себе с природнической натурой, что не хочет признавать отца, который бросил его в детстве… Или что-нибудь в таком духе. История складывалась в духе того, что читала и любила обсуждать моя мама, но, наверное, в жизни так тоже бывает. И вообще, сейчас меня больше беспокоило поведение Кларенса.

– Это интересный вопрос, – протянул он, склонив голову. – Я бы предположил, что она надеялась, расправившись с Фэнни, выйти замуж за своего бывшего кавалера. Насколько я понял, он весьма обеспечен. Не знаю только, может ли природница так мыслить? – добавил он и выразительно глянул на Маккорна.

Тот пожал плечами, не отрывая взгляда от тарелки.

– Откуда мне знать, что творится в головах у юных едва-едва одарённых природниц? Никогда не интересовался.

– А по собственному опыту? – продолжал настаивать Кларенс.

Моё терпение показало донышко. К счастью, я как раз доела.

– Кларенс, – сказала я, по возможности миролюбиво, но не дав Маккорну возможности ответить. – Пойдём спросим Банни, что ей нужно в городе. Да и нам с тобой надо прикинуть.

Судя по взгляду, он прекрасно понял, что я делаю, но перечить не стал. Мы вышли в кухню, где, впрочем, Банни не оказалось. Она наверняка убиралась наверху.

– Что происходит? – спросила я, плотно закрыв дверь и привалившись к ней спиной.

Кларенс слегка развёл руками.

– Я всё уже сказал. Я не уверен в этом человеке.

Я была благодарна Кларенсу за то, что он не пытался увильнуть от ответа, но на этом моя благодарность и заканчивалась.