Юлия Жданова – Воробушек (страница 4)

Началось все с того, когда она очередной раз ушла от Леши без копейки в кармане и ей некуда было идти, прибилась она к одной компании. Черт бы их всех побрал! Пригласили – пошла. Выпили. Парень один на нее внимание обратил…Осталась на ночь. А куда ей еще? Отец в гневе последний раз сказал ей, чтоб определилась уже, либо она остается тут, либо снова к своему Леше едет. Но уже с концами!

Ну к Леше она больше не подойдет на пушечный выстрел. Вот и поселилась в этой страшной квартире. Кто только там не жил! Как коммуна. "Шалман" это называется у людей. Кто-то постоянно приходил – уходил, что-то приносил. Выпивали – спали-похмелялись. Но выхода не было – хотя бы у нее была крыша над головой. Еда в этой квартире была нечасто. Зато спиртное и наркотики в достатке. Чем хозяин занимался она не знала. Да ей все равно было. Не прогоняли ее и то хорошо. Сошлась она с этим парнем, которому она понравилась, начала употреблять тоже. Как-то этот ее парень предложил ей, она и попробовала, чтоб тоску из сердца прогнать. И по Леше, и по жизни своей никчемной. Так горько было ей! Внутри все сжималось. За 30 лет уже ей, а у нее ни-че-го! Мама, самый близкий и родной ее человек, умерла. Ничего от нее не осталось. Осталась она теперь совершенно одна. Есть у нее тетка и бабка, но они чужие. Угла они с мамой своего не нажили, а уже ведь почти накопили.. Сожитель мамы, Слава, после ее смерти сразу же бабу другую нашел. Скотина. Обобрал маму, деньги у нее взял, нажитые тем страшным трудом. Машин себе накупил…На себя оформил. А как она умерла – все у него осталось.

Она стала употреблять все чаще. Вскоре жить уже без зелья не могла. Денег не было, приходилось спать за дозу. Парню ее, казалось, было все равно. И ей было все равно. Как "примешь" – сразу жизнь в новом свете, столько сил, бодрости, желания что-то делать, настроение хорошее. А когда действие кончалось, и снова она видела всю реальность происходящего, ей хотелось умереть. Да, наверное, так будет лучше. Даже выйти из квартиры не было сил – так ее "ломало".

Она похудела, ее прекрасные, густые некогда волосы, теперь "лезли" клоками. Вены все синие, лицо с темными кругами. Вся красота ее ушла – ее съели наркотики. Когда-то красивые пухлые губы теперь в язвах каких-то. Зуба переднего нет. Спасибо Леше. Потом стало еще хуже. Наверное отравилась она этим зельем чертовым. Весь организм свой, и так слабый, ядом пропитала. Рвало постоянно, голова кружилась. Она даже и подумать не могла и не поняла, что забеременела. А в очередной раз, "расплатившись" за дозу, она обнаружила, что кровит. Сначала подумала, что месячные…Не придала значения. Да она еще "под кайфом" была. Потом все хуже и хуже стало, добавились боли…Терпела, терпела.

В больницу ее доставили с сильным кровотечением. А эти маргиналы ее просто вынесли на улицу к подъезду, чтобы не "спалиться". Они жили все бок о бок, и так с ней поступить! Она смутно помнила, как корчилась от боли на ступеньках у подъезда. Ладно, они хоть "скорую" догадались вызвать. Ее забрали ее в больницу. Ребенка, конечно, спасти не удалось – слишком малый был срок и слишком сильное кровотечение. С одной стороны она даже где-то рада была. От кого этот ребенок она не знала. Что она с ним будет делать? У нее ничего нет. А начинать новую жизнь нужно хотя бы с чего-то. А тут ни копейки, ни угла…

Да уж. Надо было вести нормальный образ жизни, глядишь, мамой бы стала… Но что толку теперь думать об этом…

А потом новая беда, когда отошла от наркоза и начались "ломки", она руки себе готова была грызть от боли. Постоянные капельницы, лекарства. Получше стало не сразу. Кристина и сама не знала как она выжила, как вынесла все это? Для чего-то, наверное, выжила. Страшные боли, выкидыш, бесконечные капельницы. Ох, как ей тогда все кости ломало…Она поежилась, вспоминая. Но теперь все, поставили на ноги. Теперь больше никаких употреблений. И возвращаться туда она не будет ни за что! Лучше на улице жить.

Разве это люди? Ее, истекающую кровью, вытащили на улицу и бросили, как собаку сбитую, с дороги в кусты. А если бы ее не нашли? Ну тогда бы она направилась прямиком к своей мамочке. Единственному человеку, который ее любил. Как давно она ее не навещала. Хороша дочка.

Да, была БАля и дед еще, конечно…Они тоже ее любили. Но их так давно уже нет…Отцу она тоже надоела со своими разборками с Лешей. То уедет, то приедет…И все со скандалами. Кто ж будет терпеть? Отец уже не раз Леше давал по морде за нее. Но она, как дура, все равно к нему тянулась. Прощала. После смерти матери не было у нее никого ближе! Интересно, где он теперь? Вспоминает хоть ее? Столько лет они вместе прожили, люди в браке столько не живут! Что с ним произошло потом? Пить стал чаще, бить ее. Зуб выбил, а вставлять на что? Эх! Вот как ушла от него, так и скиталась…Ни мать ее гнезда не свила, ни она. Не зря отец ее прозвал "воробушек". Ощипанный…

Но теперь все. С той патологической любовью покончено. Ехать в деревню надо, деваться некуда. Отец, какой бы ни был – не выгонит. Они год не виделись. Он и отогревал ее, и жалел, и кормил, и утешал. На работу даже устроил, в местной библиотеке полы мыла. Ну, а куда ей еще без образования-то? Школу только закончила… А она все одно к этому Леше улетела. Все бросила!

Нет, в городе ей ничего хорошего точно больше не светит. Денег вот только ни копейки. Завтра ее выпишут, она хотела навестить маму и потом уехать в деревню. Где же взять…А может ей к Славе сходить, денег потребовать. Он на мамины деньги машины купил! Она умерла, и долг ей он так и не отдал! Пусть теперь даст ей хоть что-то!

Наутро Кристина оделась, получила выписку и стала собираться. Фу, вся одежда прокурена, пропитана запахом той квартиры, затхлым, несвежим. Джинсы болтались на ней, она затянула их ремнем. Ну ничего. Доберется до отца, все отстирает. Вымоется. Надо начинать новую жизнь.

Глава 5

Она вышла из больницы. Ну что, к Славе! Пусть раскошеливается. Давно они, конечно не виделись, с тех пор как мама умерла. Хоронили ее он и Саша, мамин бывший муж. У них со Славой денег не было, Кристина тогда в слезах прибежала к Саше, и попросила помощи. Ну и орала же его новая жена! И честила и ее, и мать, называла проститутками, которые все про..ли, а теперь побираются. Орала до посинения, но он цыкнул на нее, и она заткнулась. Ну и бабу он себе нашел! Чистая мегера. Как он с ней живет? Понятное дело – из-за детей. Кристина помнила. Она ушлая и скорая оказалась, подряд ему двух детей родила! Мама-то не могла родить…

Так и хоронили, втроем. Саша, Слава и она. Ни у нее, ни у Славы денег не было, Саша почти все на себя взял.

Выглядит она сейчас, конечно, не ахти, но ничего, вспомнит он ее. Жили же вместе. Интересно, он все тут живет, в этой их старой квартире? Кристина пришла по знакомому адресу, запрокинув голову посмотрела в окно. Она перевела дыхание. Идти было тяжело. Одышка. Она так ослабела, валяясь в больничке! Чувствовала себя прямо старухой. Да и выглядела также. Ну что делать? Даже накраситься нельзя, Леша как разбил тогда всю ее косметику, а купить не на что было. Кристина отдышавшись позвонила в звонок. Дверь никто не открывал. Нет никого…Вот же беда…И что теперь делать? Помрачневшая Кристина вышла к подъезду.

– Кристинка… Ты что ли? – окликнули ее. На лавочке сидела соседка их по лестничной клетке – тетя Люда. Рядом стояла большая сумка, наверное, из магазина пришла.

– Ой, здрасьте, – обрадовалась Кристина, – да, это я, тетьЛюд.

– А чего с тобой сталось? – тетя Люда с тревогой смотрела на нее. Худющая, одни глаза. Неужели наркоманка?

– Я в больнице лежала, болела, только выписалась, – ответила Кристина, – я Славу ищу. Вы не знаете он тут живет еще?

– Тю! – махнула рукой тетя Люда, – давно уж съехал. Ох и соседи они были! Дня без ругани не проходило! И посуду били, и орали друг на друга, и охали-ахали потом. Окаянные! Весь подъезд ходуном ходил!

– О… – только и сказала потрясенно Кристина.

– С Наташкой-то, матерью твоей, жили тихо, душа в душу, а как померла она, он сразу эту Светку притащил. А она сволота! – продолжала тетя Люда. – Хамка и матерщинница. Посылала всех… По известному адресу. Сразу. Слова не скажи ей. Белякова Женя, соседка с 5 этажа даже дралась с ней.

– А куда они съехали не знаете? – спросила Кристина. Вот еще новости! Где теперь ей искать Славу?

– Не знаю, милая. – сказала тетя Люда, – ты не искала бы его. Человек он…Плохой в общем! Как вспомню. Синий весь! И глаза, что у змеи. Прозрачные. Тьфу!

Она, поморщившись, сплюнула. Кристинка застыла на месте. Ну вот и все. В квартире их жили теперь чужие люди. Где же он? А может, он переехал к своей матери? Баба Тоня хорошая, всегда к ним с мамой по-доброму относилась. Конечно, имея такого сына…

– Ладно, тетя Люда, до свидания, – сказала Кристина, – мне пора.

Людмила смотрела ей в спину. Подурнела девка. По городу слухи ходили про мать ее, Наташку. Может и она…Хотя кому она нужна, такая тощая да сутулая. Девчонкой хорошенькая была, загляденье!

Кристина вспомнила адрес Антонины Ивановны. И пошла туда. Тут ей улыбнулась удача. Антонина Ивановна открыла дверь с первого звонка.

– Кристина! – ахнула она, – девочка… Ты?