Юлия Захарова – Отель «Грёзы» (страница 3)
Наталья взяла мужа за локоть и буквально оттащила от стойки.
– Идем. Мне не нравится это место, – прошептала она Юрию Петровичу.
– Я сам перепугался до чертиков…
Едва чета Смоляковых уселась на диванчик, рядом с ними появился постоялец с газетой, которую он на ходу аккуратно сложил в небольшой прямоугольник и убрал в карман пиджака. Постоялец, не спрашивая разрешения, присел рядом с Юрием Петровичем. Наталья вздрогнула от его неожиданного появления.
– Господи! Напугали…
– Прошу прощения. Кузнецов. Владимир Сергеевич.
Он кивнул головой Наталье и протянул руку Юрию Петровичу.
– Юрий Петрович Смоляков. А это моя жена Наташа. А вон там наш сын, Егор.
Владимир Сергеевич улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, продолжая трясти руку Юрия Петровича.
– Впервые в «Грезах»?
Юрий Петрович осторожно высвободил свою руку из потной ладони Владимира Сергеевича, незаметно вытер ее о свои брюки.
– Да… Мы и в Питере-то впервые, вот приехали попытать счастье в большом городе. А вы постоянный гость этого отеля?
– Кажется, у этого места не бывает постоянных гостей, – покачал головой Владимир Сергеевич.
Наталья после таких слов, словно почувствовав рядом родственную душу, наклонилась к нему и заговорщически зашептала:
– Здесь что, действительно так ужасно? Я так и думала!
Владимир Сергеевич пожал плечами, внезапно вскочил с дивана, будто чего-то испугался, начал озираться по сторонам.
– Мне пора, рад знакомству. Если что, я в номере сорок три. – Он быстро ушел в сторону лестницы, но по пути обернулся и добавил. – А местечко здесь странное, да… Пойду…
Владимир Сергеевич, насвистывая поднялся по лестнице, как будто ничего его не испугало мгновение назад. Юрий Петрович и Наталья изумленно переглянулись, а на место, где только что сидел Владимир Сергеевич плюхнулся Егор.
– Это он сам какой-то странный. Пялился на нас с момента прихода.
Наталья закрыла лицо руками.
– Я домой хочу! – кажется, что она была готова расплакаться.
Юрий Петрович ударил кулаком по журнальному столику.
– Мы дома! Никому не раскисать!
Егор закатил глаза, снова запустил игру на планшете.
Карлица вышла из-за стойки, приковыляла к Смоляковым, сунула в руки Юрию Петровичу документы, взвалила на плечо спортивную сумку, взяла чемодан и пошла к лестнице. Юрий Петрович вскочил с дивана, попытался забрать у Карлицы вещи.
– Что вы! Не надо. Я сам донесу.
Карлица одарила его грозным взглядом, чем заставила замолчать, и поковыляла дальше. Семья Смоляковых послушно двинулась следом за ней.
ГЛАВА 3.
Номер порадовал. Даже больше – удивил. После обшарпанного и мрачного вестибюля и еще более угрюмого коридора семья Смоляковых с изумлением рассматривала свое новое жилище. Просторная гостиная, две спальни, гардеробная и вполне приличная ванная. Во всех комнатах был сделан свежий ремонт в спокойных тонах, без изысков, но со вкусом. Новая мебель, чистое белье, кое-какая бытовая техника.
Наталья подошла к гардеробной, распахнула дверцы, заглянула внутрь. По обе стороны под потолок уходили полочки для одежды, по центру была протянута штанга с болтающимися на ней вешалками-плечиками. На одной из полок стоял утюг с тефлоновой подошвой, к стене прикреплена откидная гладильная доска. Наталья удовлетворенно хмыкнула, все еще не веря своей удаче, и закрыла дверцы.
– Ну допустим…
Посередине гостиной стоял чемодан, к нему была прислонена спортивная сумка. Егор свой рюкзак со спины так и не снял. Он с каким-то растерянным видом осматривал номер, заглянул сначала в одну спальню, потом в другую.
– Смотрите, прямо царские хоромы! А вы переживали… – Юрий Петрович плюхнулся на мягкий диван, вытянул перед собой свои длинные ноги. Рука машинально взялась за пульт от телевизора, который висел на стене, напротив дивана.
Наталья уперла руки в бока:
– А дальше что? Сегодня царские хоромы, а завтра картонная коробка под мостом? Зато в Питере!
Юрий Петрович сразу подобрался на диване, принимая закрытую позу и готовясь обороняться.
– Я что-нибудь придумаю.
– Ага, как же! Ты уже придумал…
Егор закатил глаза к потолку.
– На хрена мы сюда вообще приперлись?
– Егор! Выбирай выражения! – всплеснула руками Наталья.
– Да идите вы! Зачем это все?! Ненавижу вас! Провалитесь вы со своим Питером!
Егор, подтянув за ремни рюкзак, забежал в первую попавшуюся спальню и громко захлопнул за собой дверь. Наталья обессиленно опустилась на диван рядом с мужем и начала плакать. Юрий Петрович тяжело вздохнул, попытался обнять жену за плечи, но она стряхнула с себя его руки.
– Юра, я так больше не могу. Мне тридцать пять, я не готова все начинать с нуля. Я устала. Мне хочется постоянства.
Юрий Петрович начал нервно теребить в руках пульт, потом грубо кинул его на диван, поднял виноватые глаза на жену.
– Это был шанс… Надо было попробовать.
– Попробовал? Ты пойми, что жизнь – это не игра, здесь нет кнопки перезагрузки. Ты разрушил нашу жизнь до основания. Мне кажется, наша семья этого уже не переживет.
Юрий Петрович вздрогнул от этих слов, проглотил ком, подкативший внезапно к горлу.
– Наташ… Наташенька… – Юрий Петрович сполз с дивана, упал перед женой на колени. – Прошу тебя. Не говори так никогда. Слышишь? Вместе мы со всем справимся! Я завтра с утра пойду искать работу. Буду стучать в каждую дверь. Меня возьмут. Я хороший инженер. Только не бросай…
Юрий Петрович уложил голову на колени Наталье, как часто делал раньше, она машинально начала гладить его по волосам.
– Я знаю тебя пятнадцать лет. И я только сейчас поняла, что ты никогда не остановишься… Ничего не изменится. Лучше не будет. Всю жизнь я тебя поддерживала. Бросала все и следовала за тобой. Но больше я так не могу. И не хочу…
– Наташа… – Юрий Петрович громко всхлипнул.
– Отпусти меня, Юр… Я возьму Егора, мы уедем к моим родителям. У мальчика будет детство. Будут друзья…
Наталья выглядела опустошенной. Юрий Петрович вскочил на ноги, как будто вся усталость в один миг испарилась, и кто-то накачал его тело энергией.
– Даже слышать этого не хочу! Я пойду в душ, побреюсь. Приготовь мне мою счастливую рубашку, завтра я все исправлю. Вот увидишь!
Юрий Петрович наклонился, неловко чмокнул Наталью в лоб и ушел в ванную. Наталья обессилено облокотилась на спинку дивана, закрыла глаза.
******************
Егор в своей комнате стоял под дверью и подслушивал разговор родителей, так и не сняв со спины рюкзак. Он так злился, что готов был расплакаться, как маленький. Злился на отца. За то, что разрушил его жизнь, которая только-только начала налаживаться. Злился на мать. За то, что снова смалодушничала, не смогла отстоять свое мнение и опять пошла у отца на поводу. Злился на себя. За то, что ему двенадцать, и к его мнению никто не прислушивался. Злился на весь мир. За то, что его родители были на грани развода, а он – самый одинокий подросток на всем белом свете.
Написать Петьке? Пожаловаться, как ему сейчас плохо? Рассказать, что его любимый Питер оказался не столь гостеприимным, просто на-просто прожевал и выплюнул наивных провинциалов на мокрые скользкие камни своей красивой мостовой, разведя мосты в насмешливой гримасе? И чем поможет Петька? Пожалеет? Посочувствует? А может, позлорадствует? Это ведь он хотел в Питер, а не Егор.
Все, чего сейчас хотелось Егору, это идти домой с поздней тренировки рядом с Петькой, со спортивной сумкой на плече, наполненной пропотевшей насквозь футбольной формой, и мячиком подмышкой, войти в знакомую темную арку, пропахнувшую мочой местных бродячих кобелей, каждый из которых считал своим долгом ежедневно оставлять на панельных стенах новый подтек, а потом ударив по рукам, разойтись в разные стороны, каждый к своему подъезду, дома быстро проглотить ужин и встретиться с Петькой уже в компьютерной игре, «налутать» вместе шмоток и оружия, и бродить по площадке, пока мама не вырубит роутер. Утром ведь Егору надо идти в школу. Однако, этот аргумент вообще не сработал, кода родители сорвали его с учебы посреди учебного года. Работодатели, эти мошенники, пообещали отцу устроить Егора в хорошую питерскую школу, которая находилась прямо во дворе элитного жилого комплекса, где Смоляковым, якобы, сняли хорошую трехкомнатную квартиру за счет компании.
Мошенники всегда чувствуют таких простофиль, как Юрий Петрович, и наваливают, наваливают, чтобы вдруг с крючка не сорвался. Все деньги, вырученные от продажи старенькой квартиры Смоляковых, доставшейся Наталье после смерти бабушки, ушли на какой-то корпоративный безопасный счет, на который впоследствии должна была приходить шестизначная зарплата. Больше работодатели на связь не выходили, а по адресу, оставленному Юрию Петровичу нанимателями, естественно, никакой компании отродясь не было.
Прежняя квартира Смоляковых была далека от идеала. В ней не было современного ремонта и, из-за постоянной нехватки денег в семье, в ближайшее время он не предвиделся. Квартира находилась в старой части города в спальном районе со всеми вытекающими отсюда последствиями – множеством обветшалых пятиэтажек, кучкующимися у подъездов гопниками и непосредственной близостью к жилым домам дымящихся труб химического завода, но, несмотря на все, была в ней какая-то теплая и уютная атмосфера, а самое главное, там Егор, наконец, был по-настоящему счастлив.