Юлия Юми – Там, где живет солнечный свет (страница 1)
Юлия Юми
Там, где живет солнечный свет
Посвящается Екатерине Гриценко, прекрасной, одаренной, любящей и светлой. Той, которая помогает душам раскрываться и обретать путь, выходить к свету.
«Нет религии выше истины».
Все персонажи вымышлены, все мнимые совпадения исключительно случайны и представляют собой плод воображения автора.
Корректура и редактура – И. Чичинов
От автора
Я писала эту книгу в большей степени для себя. Я хотела дать силу мыслям через слова, через печатный текст. Книга попросилась в момент душевного переживания и поиска себя и буквально выплеснулась из меня. Я не знаю, каким будет отклик, и какие именно моменты его вызовут. Возможно, вы узнаете что-то новое для себя. Что-то вас зацепит, что-то поможет по-другому взглянуть на мир, на себя и на жизнь в целом. Или, может быть, ничего этого не произойдёт. Тогда, поверьте, это не ваша книга, смело закрывайте ее, прочитав десяток страниц, не мучайте себя тем, что это не ваше или пришло не вовремя.
Я верю в то, что все мы, старающиеся идти своими путями в поисках истины, похожи друг на друга, и нет героев и неудачников, просто все мы идем разными путями, главное – продолжаем идти. Это не философский труд и не наставление, это книга о живой женщине, которая ошибалась, любила, искала и – шла.
Книга 1. Путь первый
Пролог
Concierto de Aranjuez. Муз.
В самолете, по пути в Париж, я потеряла сознание. Всего несколько минут, но меня не было нигде, совсем. Ни в реальности, ни в тонком мире, мире снов тоже. Давно такого не было, это как перезагрузка. Ведь ты все время находишься где-то, живешь всегда в каком-то из миров, живешь всегда. А здесь раз – и нигде, как короткая смерть. Это не первый мой обморок в жизни, не первый наркоз, поэтому я не испугалась. Но за последнее время я что-то часто стала проваливаться между мирами. На секунды, минуты, при разных обстоятельствах, и кажется, без физических последствий. Я чувствовала, что это как репетиция чего-то, а чего – я пока не знала.
Надо сказать, никто из пассажиров не успел испугаться. Как, впрочем, и экипаж – пилоты не стали суетиться и экстренно сажать самолет.
Я открыла глаза. Стюардесса с уставшим лицом обмахивала меня буклетом авиакомпании. Я полулежала на откинутом кресле, сразу заверила, что все в порядке, волноваться не надо, у меня нет боли, головокружения, онемения и прочего. Тем не менее, меня заставили выпить воду с растворенным сахаром – сладкая гадость.
Я села, поблагодарила соседку, которая обратилась к экипажу, заметив, что со мной что-то не так. Благодарите всегда, нет ничего важнее, полезнее и красивее в этом мире, чем искренняя благодарность. Неважно, как это работает, помните только, что благодарность может изменить жизнь к лучшему, даже спасти и привести к счастью.
Пассажиры и вовсе перестали обращать на меня внимание. Молодцы, не люблю жадно-любопытных – ждущих сенсации или трагедии взглядов. Вообще, я в последнее время замечаю, что мне стало больше встречаться людей если не осознанных, то хотя бы спокойных. Я посетила туалетную комнату, умылась, отметила, что совсем немного чувствую слабость, и холодны кончики пальцев на руках.
Что, черт возьми, случилось?!!! Я знаю, конечно, что именно. Я поняла, что не ела около двух суток. Нет, это нормально, это не причина терять сознание, но это лишь при условии, когда ты сознательно выбираешь голодание и готов физически и морально, а не потому, что ты психанула как обычный человек, забыла, что необходимо пить и есть, забыла, что у тебя есть тело. Прости меня, родное. Вот это да! Вау!!! Я могу так еще чувствовать, такую прекрасную, живую боль. Сердце рвется на части, эмоции захлестывают. Ай да я! Могу же еще!
Господи, Мэтт, что ты со мной сделал! Или я с собой, это как посмотреть. Так хотела чувствовать полную, безусловную, ничем не ограниченную любовь, отдавать все свои чувства и эмоции, что не рассчитала силы и отдала слишком много энергии. Тому, кто готов был пожирать ее круглосуточно, отдавая взамен какие-то крохи. Но ведь у меня нельзя забрать энергию без согласия, как же так произошло? Значит, я соглашалась сама. И тело, да – оно не преобразовано еще, оно слишком человеческое и, значит, боится всего. Больше всего, конечно, умереть, погибнуть, поэтому и выключило себя, чтобы, не дай создатель, чего не вышло.
Мир меняется, но тела́ еще какое-то время будут прежними. Да, конечно, тех, кто освобождается, не будут затрагивать обычные болезни, вирусы, эпидемии, катастрофы физические и экологические. Они не могут уже оказаться в ненужном месте в ненужное время, быть случайными жертвами. Маяк Бога горит все ярче, он появляется даже не с рождения, как предопределение, а может возникнуть при восхождении в любой момент жизни. Это такая метка, которая говорит о том, что ты важен для вселенной, что эта твоя конкретная физическая жизнь не пустая, она необходима.
Глава 1
1 – Солнце, Воля
У меня есть два пути, две вселенных, две жизни, которые я проживу. Выбор. Душа знает, как выбрать, но я пока не умею слышать ее полно, расшифровать все, принять все, понять, какой путь правильный. Странное слово – правильный. Нет ничего правильного или неправильного, есть только эволюция души через одни обстоятельства или другие. Одни пути более быстрые и легкие, другие – через тернии. Трудности или препятствия, легкость и удовольствие, скорость движения – все зависит только от выбора. Есть все время мира, чтобы пройти одним или другим, но все же прийти к совершенству. Сначала казалось, что это один-единственный путь, никакого выбора, живи как живется. Но наступил момент, когда стало понятно, что это не так и надо выбирать. Тогда мне казалось, что от выбора многое зависит, это правда – зависит эта моя земная жизнь, на самом деле я все равно приду к одному результату.
По меркам жизни я осознала эту развилку поздно, мне было около сорока. Это не значит, что прежде я никогда не делала выбора, просто я четко не осознавала, что это именно ключевой момент, не видела ясно две дороги, лежащие передо мной, от момента выбора и до конца моего существования здесь.
Тем не менее, те выборы, которые я делала ранее, научили меня нескольким вещам, и они стали моими «правилами», потому что я поняла, что это работает всегда, без исключения.
Страх – самая коварная вещь на свете. Я имею в виду страх глубинный, не тот, что вот пойду и сломаю каблук, или меня уволят с работы, а тот который пророс где-то глубоко, почти неосязаем и неразличим. Страх болезни, старости, невыбранности, неизбранности, неполноценности и будущего. Наш ум рисует картинки плохого. Тело боится всего и копит информацию о несчастье, как будто пытается быть более готовым к тому, что может произойти. Это все ложь. Но живя материальным, мы поддаемся ей, она исподтишка окрашивает и влияет на все, что мы делаем или не делаем. Она пробирается в наши мысли какими-то незаметными шажками через потайные двери, и вот ты уже боишься и борешься с жизнью. Не нужно путать со страхом, который, например, не дает нам разогнаться до 250 км в час в городе. Это нормально – не хотеть убить себя или других, это самоуничтожение. Я говорю о страхе свершений, страхе состояться как реализованное предназначение и страхе быть свободным. Страх формирует привязанности и зависимости от кого-то или чего-то, как будто без этого ты не можешь быть достаточным, словно где-то вовне находится то, что сделает тебя целым. Страх выбора: а вдруг я выберу неправильно, вдруг пойду не тем путем…
Глава 2
2 – Луна, Энергия, Партнерство
«Love, don’t leave me tonight» Муз.
«Nothing compare» Муз.
Мэтт
Мэтт и я должны были встретиться. Не было никакого шанса избежать этого. Я просто не знала, как в этой жизни он (или она!) будет выглядеть, в какой стране жить, на каком языке разговаривать. Да и вообще, когда мы встретились, я мало что знала о нашем прошлом, просто, увидев эти глаза, я никогда и ни за что не хотела отводить взгляд. Я влюбилась мгновенно, он еще не успел сказать и слова. Только потом я поняла, что его язык английский, не мой родной, а я говорю на шести языках. По имени и фамилии я ожидала услышать другой, но не важно, английский, так английский. Почувствовал ли он что-то в этот самый момент, я никогда так и не узнала. Хотя потом говорил, что я ему понравилась. Понравилась, представляете? Но, скорее всего, так и было. Просто понравилась, он же не чувствует всех этих энергий, предопределения, судьбы. А у меня случился нокаут, умопомрачение, и я тогда подумала, что ничего себе, я, оказывается, могу вот так влюбиться, хотя последние лет пять или семь мне никто не нравился даже. Я чувствовала что-то подобное, только познакомившись с моим первым мужем, мне тогда было 17 лет, ему 28. Я девчонка, он – взрослый мужчина с очень молодыми, светло-зелеными, почти прозрачными глазами и темными прямыми ресницами. И вот, увидев почти такие же глаза у Мэтта, только еще более светлые, аквамариновые, я пропала.