Юлия Яр – Хозяйка неблагого двора (страница 31)
Старик рассеяно кивнул и пошел в указанном направлении, а мы с чертякой устремились дальше.
Во дворе мисс Бертонкок, где мы планировали устроить засаду, было не так уж много подходящих для этого мест. Строго говоря, выбор стоял между двумя более-менее пригодными для укрытия строениями – покосившимся сараем со старой козой внутри и уличным нужником около огорода. С сомнением оглядывая сколоченный из ветхих досок, этот покосившийся апогей деревенского архитектурного искусства, с вырезанным традиционным сердечком, я естественно сделала выбор в пользу сарая с козой.
– А почему это в сарае ты? – возмутился Шнырь.
– Потому что мне нужен комфорт, я же мозг нашей операции, – ответила на притязания.
– А я тогда кто? – продолжал разводить демагогию мой фамильяр.
Окинув взглядом сначала чертяку, а затем нужник, уклончиво изрекла:
– Ну-у-у-у, ты тоже очень важный орган…
Запихнув упирающегося напарника в туалет, я прикрыла дверь и заглянув в отверстие – сердечко, заботливо уточнила:
– Как тебе там, Шнырик?
– Так удобно! Сейчас обделаюсь от радости! – раздалось ворчание чертяки.
– Ни в чем себе не отказывай, – напутствовала я и довольная отправилась в свое укрытие.
Потянулись минуты томительного ожидания. Скоро землю окутала непроглядная ночная мгла и стало невозможным рассмотреть хоть что-то на расстоянии нескольких футов. Света от одинокого фонаря, стоящего у дороги, едва хватало для того, чтобы осветить крыльцо дома, а уж о такой роскоши как световые кристаллы, здесь, в Жижицах, можно было только мечтать.
Между тем, вскоре у сарая показалась крупная темная мужская фигура. Стараясь не шуметь, она осторожно двинулась вперед, по направлению к дому. Я прильнула к щели в стене и затаила дыхание, наблюдая. Неужто мисс Бертонкок не врала и к ней действительно пожаловал поклонник?
Вдруг из нужника донеслась возня и незнакомец, встрепенувшись, повернулся и пошел на звук. Тихо подкравшись к двери, он медленно загнул в смотровое отверстие. Судя по всему, то же самое, только с другой стороны, делал Шнырь. Потому что как только лицо мужчины нависло над глазком, оттуда высунулась мохнатая лапка и щелкнула непрошеного гостя по носу.
– Пуньк! – раздался звонкий возглас чертяки.
Несколько мгновений незнакомец ошарашенно молчал, а затем с силой распахнул ветхую дверь.
– Опять ты?! – раздался гневный голос Рэда.
– Нет, не я, – уверенно замахал лапками фамильяр. – Это вам кажется.
– Что кажется? – удивился тот.
– Ну, кажется, что я, а на самом деле не я, – пояснил чертяка.
– А кто же ты тогда? – скептически усмехнулся мужчина.
– М-м-м, мечта? Прекрасный сон? Воображаемый друг? – перечислял варианты Шнырь.
– По-твоему, я мечтаю о страдающих алкогольной зависимостью фамильярах, заседающих по ночам в чужих нужниках? – уточнил Рэд. – Я что, похож на идиота?
– Ну, судя по тому, что вы влюблены в Киру… – рассудительно начал чертяка, но тут же осекся. – А-а-а, или это был риторический вопрос?
– Так, ты что здесь делаешь? – продолжал допытываться Тэтчерд.
– Ничего, ничего не делаю. Гуляю, – попятился Шнырь. – Потерялся я! Вот! Кстати, вы не подскажите, как пройти в библиотеку?
– Где потерялся? В нужнике?! – взбесился мужчина. – И где Кира?
– Тут! – крикнула я, выбегая из сарая. – Ты что здесь делаешь?
Рэд повернулся ко мне и нахмурившись произнес:
– Тебя искал. Крис сказал, что ты здесь. Что вы опять натворили?
– Ничего мы не натворили, у нас операция, а ты ее срываешь, – стала отчитывать его я.
– Просто хотел убедиться, что все в порядке, – задумчиво ответил он.
– В полном, – кивнула я. – А теперь не мог бы ты нас оставить?
– Как пожелаешь, – бросил Тэтчерд и тут же исчез в портале.
Я даже ойкнуть не успела. А как же порычать, поругаться и поцеловаться? С момента нашего последнего разговора в саду, что-то в поведении Рэда изменилось. Он по-прежнему заботился и интересовался моими делами, но между нами словно выросла невидимая стена, которая становилась все шире и необъятнее. Мне даже стало казаться, что я его теряю.
Но подумать об этом как следует, мне не дал чертяка. Грубо дернув за рукав, втягивая в нужник и захлопывая дверь.
– Ты что творишь? – зашипела я.
– Т-с-с-с… – приложив лапку к пятачку, скомандовал чертяка и указал на смотровое окошко.
Аккуратно выглянув, я заметила в конце огорода небольшую сгорбленную фигурку. Она потихоньку плелась, по пути срывая какие-то коренья и укладывая в свою корзинку. Пошептав заклятье ведьминого взора, я смогла рассмотреть неряшливую старуху, одетую в лохмотья, с космами немытых седых волос, торчащих в разные стороны. Бабулька шла, никого не опасаясь, что-то бормоча себе под нос.
– Это она, – тихо прошептал Шнырь. – Местная ведьма, я уверен.
Пытаясь получше рассмотреть гостью, я повернулась и при этом неловко задела, крутившегося под ногами чертяку. Тот не сумев удержать равновесие, бултыхнулся в половую дыру.
– Ой-ей! – завопил он.
Старуха, услышав непонятные крики, насторожилась и тут же заковыляла обратно в лес. Чертыхаясь на собственную нерасторопность и неуклюжесть своего фамильяра, я закатала рукава и вытащила страдальца из нужника.
– Она убегает! Нужно проследить куда пойдет, в погоню! – скомандовала я и устремилась за колдуньей.
Глава 23. Встреча пятая – немая рать
Рассмотреть маленькую сгорбленную фигурку среди темной густой чащи было заданием повышенной сложности. Кроме того, рядом еще семенил чертяка, весь измазанный помоями и другими отходами человеческой жизнедеятельности, от которого на несколько верст вперед разило так, что слезились глаза и любая форма жизни, имевшая неосторожность приблизиться, погибала мучительно смертью. Старушка же, напротив, оказалась весьма проворной для своего возраста, или же это знание местного леса сыграло в ее пользу, однако она бодро сновала между деревьями, ловко обходя все потаенные овраги и буераки, в то время как мы со Шнырем, застревали буквально в каждой колдобине, то и дело подворачивая ноги или тратя драгоценное время на то, чтобы выбраться.
В какой-то момент чертяке это все надоело и он, отломав сук с поваленного дерева, прицелился и лихо запустил его в ведьму. Самодельный снаряд попал точнехонько в цель, угодив прямо в старушечий горб и сбив беглянку с ног. Зацепившись за ветку растущей рядом лиственницы, она плашмя повалилась на землю.
– Умница, Шнырик! – радостно похвалила я фамильяра и устремилась вперед.
Однако, колдунья быстро пришла в себя и поняв, что ее настигают, лихо поднялась, сорвала с шеи что-то напоминающее рог и поднесла ко рту. Тут же раздался короткий утробный звук, похожий на горн и пространство перед ней заволокло зеленым туманом. Сбитые с толку, мы с чертякой осторожно остановились, опасаясь приближаться к дымке.
– Не двигайся, туман может быть ядовитым, – прошептала я фамильяру, хотя он и так не горел желанием рисковать своей драгоценной шкурой.
Как выяснилось буквально спустя несколько минут, мои опасения были напрасными и вместо яда нас ожидало кое-что похуже.
Рассредоточившийся было туман, вдруг стал стягиваться обратно, уплотняясь и приобретая при этом все более и более четкую форму. Через несколько мгновений, на том месте, где только что была старуха, возникла стена ужасных призрачных воинов. Скелеты, одетые в ржавые железные латы, в полусгнивших шлемах и рваных забралах, с мечами и копьями в руках, стройной колонной вытянусь вдоль лесной поляны и угрожающе нацелили оружие на нас.
– Не знаю как ты, Кира, а мне что-то на горшок захотелось, – пробубнил чертяка, выглядывая из-за моей юбки.
– Не поверишь, но мне что-то тоже, – отозвалась я, не отрывая глаз от оживших умертвий.
Отряд нежити выглядел внушительно, хоть и стоял спокойно, не пытаясь атаковать. Сквозь полупрозрачные кости было видно ведьму, которая, не теряя времени даром, торопливо пыталась скрыться. Инстинктивно, я дернулась было за ней, но тут же наткнулась на острие копий, угрожающе направленных в мою сторону.
– Слушай, если они сделаны из тумана, то может быть и не опасны? – выказала предположение я, пытаясь медленно продвинуться вперед.
– Поставишь на это свой хвост? – пробормотал Шнырь, опасливо взирая на воинов.
– Нет, – покачала головой я. – Поставлю твой.
– Э-э-эй! – возмутился фамильяр. – Я, знаешь ли, за столько лет вместе к нему уже как-то привык и расставаться не планирую!
– Вот и чудесно. Бери хвост в лапы и иди, – ответила я.
– Тебе надо, ты и иди, – сложил лапки на груди он.
– Нужно все-таки проверить, – почему-то уверенность в собственной правоте, не покидала меня.
Я подняла валявшийся под ногами камень и нацелилась на одного из них.
– С ума сошла?! – зашипел чертяка. – Если ты свою жизнь не ценишь, то мне моя еще дорога. Я слишком молодой и слишком красивый, чтобы скопытиться не знамо где, на выселках, в неравном бою с трухлявыми костяшками. Придут нас опознавать, и что? Я тут весь помоями облитый лежу? Да мне в жизни так стыдно не было! Нет уж! Если помирать, то на шелковых перинах и в окружении дюжины красавиц с опахалами!
Пока фамильяр причитал по поводу своей безвременной кончины, я успела зайти ему за спину, хорошенько прицелиться и метнуть свой снаряд во врага. Как и ожидалось, камень прошел сквозь призрачную фигуру ни мало ее не задев. Однако, наши костяшки моего любопытства и тяги к экспериментам не оценили и стали перестраиваться в боевой клин.