Юлия Яр – Хозяйка неблагого двора (страница 30)

Нами с сомнением посмотрела на старательно изображающего радость мужчину и осторожно взялась за край простыни.

– Ты позволишь? – тихо спросила она.

Улыбка тут же сползла с его лицо. Он тут же отвернулся, оставляя вопрос без ответа. Аккуратно откинув край полотна, Нами взглянула на изувеченные ноги барона. Сначала на ее лице мелькнула гримаса ужаса, но быстро сменилась бесконечным сожалением.

– Тебе больно… Я буду ухаживать за тобой, пока полностью не восстановишься, – ласково сказала девушка, но тут же осеклась. – Надеюсь, ты не против?

– Нет, вовсе нет, – поспешил заверить мужчина, боясь обидеть ее чувства.

Произнеся это вслух, он с удивлением осознал, что действительно не возражает против Нами. Почему-то в обществе именно этой девушки он чувствовал себя настолько свободно и легко, как ни с кем и никогда раньше. Эта странность и манила и настораживала одновременно. Даже в обществе Киры он никогда не испытывал ничего подобного. А ведь когда-то он был влюблен в эту ведьму. Но прежние чувства оказались совершенно не сравнимы с теми, что он испытывает теперь. Свободолюбивый и неудержимый темперамент подруги никогда не давал ему возможности полностью расслабиться, заставляя постоянно соперничать за первенство в их дуэте. С Нами же все совсем по-другому. Простота и открытость этой девушки согревали и освещали его душу каким-то особенным теплым светом, в то время как со своенравной Кирой он вечно ходил в потемках, терзаемый сомнениями о собственной достойности. Теперь же, глядя на милое личико, усыпанное россыпью мелких веснушек и обрамленное светлыми кудряшками, Крис чувствовал такой прилив сил, что готов был сворачивать горы и переплывать моря. Ее полное имя, которым она поделилась с ним как-то по секрету, с тех пор набатом звучало у него в голове и эхом отзывалось в сердце.

– Намирэлия, – зачем-то прошептал он, пытаясь привстать.

Девушка, изумленная и смущенная непривычно его ласковым голосом, тут же бросилась помогать и, неловко оступившись, упала прямо на мужскую грудь. Ощутив сквозь тонкую преграду батиста прикосновение мягких теплых ладошек к коже и взглянув в широко раскрытые девичьи глаза, Криса накрыло жгучее желание сорвать поцелуй с этих мягких манящих губ.

– Можно, я тебя… – прошептал он, медленно сокращая расстояние между ними.

В этот момент в коридоре послышалась какая-то возня, и Крис заметил три пары глаз, таращившихся на них из дверной щели. Друзья у него безусловно хорошие, но иногда их бывает слишком много в его жизни.

– Хватит под дверью стоять, заходите уже! – раздосадовано крикнул он.

Вся троица тут же осторожно засеменила в спальню, нацепив на лица маски вселенской скорби и покаяния. Нами мгновенно отпрянула от кровати, и пытаясь скрыть собственное смущение и неловкость, тут же предупредила вошедших:

– Если вы не против, я буду приходить и ухаживать за бароном Карье.

– Ну, если для тебя это не покажется обременительным… – растерявшаяся Кира не сразу нашлась, что ответить.

– Я сама так решила, – твердо ответила девушка. – И хочу помочь.

– Хорошо, я дам тебе мази и покажу как обрабатывать раны, – сдалась ведьма.

– Черт, Крис, как же тебе повезло! Может быть стоит и мне что-нибудь повредить, чтобы заполучить такую красавицу в сиделки? – улыбаясь предложил Гэйб.

Видя, что Крис при этих явно шутливых словах заметно напрягся, Кира поспешила вмешаться.

– Думаю, тебе даже не придется специально для этого стараться. Стоит Рэду узнать, как ты тут очаровал все местное женское население, он сам тебе что-нибудь повредит. И совсем не факт, что увечья можно будет вылечить! – ворчливо сказала она.

– Кстати об этом, – спохватился паладин. – Одна из жительниц, мисс Бертонкок, кажется. Сказала, что вы задолжали ей какую-то услугу по хозяйству. И очень просила меня зайти к ней сегодня вечером по этому поводу.

– Только попробуй, – пригрозила ему ведьма.

– Даже в мыслях не было, – отнекиваясь замахал руками тот. – Все эти прелести деревенской жизни совершенно не по мне. Поэтому, с вашего позволения, я, пожалуй, вернусь домой. А если у вас возникнут проблемы, зовите. Обещаю явиться по первому требованию!

Взяв с Киры клятвенное обещание не сдавать его старшему брату, Габриэль попрощался и исчез в тут же материализовавшемся портале.

– Оставляем вас наедине, – многозначительно протянула подруга и тут же рявкнула на своего фамильяра. – Иди собирай манатки, идем к мисс Бертонкок!

Глава 22. Операция «Спасение принцессы Дурындот»

Несколько часов мы с чертякой честно посвятили подъему хозяйства подруги мисс Дин и, по совместительству, новой поклонницы Габриэля, которой они с Крисом имели неосторожность наобещать с три короба. Увы, хозяйство оказалось таким же не подъемным, как и сама мисс Бертонкок. Дама, что называется не первой свежести, и с фигурой векового дуба, ствол которого можно обнять разве что вчетвером, да и то сильно поднатужившись. Но самым удивительным оказалось то, что при весьма сомнительных внешних данных, эта женщина была твердо убеждена в собственной неотразимости. Ни бородавка на подбородке, ни нос-картошка, ни даже косящий влево правый глаз, не смогли поколебать ее веры в собственные женские чары.

Мисс Бертонкок мнила себя бесподобной красавицей и постоянно сравнивала с прекрасной Турандот¹⁴ из старой сказки. Разумеется, что при такой писаной красе, где-то неподалеку непременно должна располагаться армия поклонников, поющая под окнами серенады и томно вздыхающая по ночам. Но, поскольку, нигде в обозримой близости таковой не наблюдалось, женщине повсюду мерещились одиночные тайные воздыхатели, которые ошивались у ее дома, в надежде хотя бы одним глазком взглянуть на предмет обожания.

На не слишком тактичное замечание чертяки, что почему-то никого вокруг не видно, сопровождаемое характерными поворотами головы в разные стороны в поисках хоть одного тщедушного обожателя, мисс Бертонкок горячо заверила, что все неравнодушные, как правило, активизируются ближе к полуночи и буквально осаждают дом, вытаптывая при этом огород и цветочные клумбы вокруг.

– Ах, если бы вы только знали, как меня это тяготит, – картинно всплеснула руками хозяйка, томно вздыхая.

– Что именно? – недоумевала я.

– Такое пристальное внимание, – ответила она и прикрыла глаза, имитируя усталость.

– А я думал, что вас тяготят лишние сто фунтов на боках, – влез в разговор чертяка и бесцеремонно потыкал лапками в свисающие складки над туго повязанным фартуком.

Я покраснела как рак и, скривившись прикрыла глаза, ожидая что женщина разразится негодованием. Но к моему удивлению, хозяйка никак не отреагировала на замечание, предпочитая пропустить его мимо ушей.

– Вы просто не представляете каково мне, – продолжала увещевать она.

– Раз так, давайте мы вас спасем, – неожиданно предложил Шнырь.

– Как это? – опешила мисс Бертонкок.

– Ну, скажем, подежурим ночку возле дома и доходчиво объясним всем, кто тут появится, что заглядывать в чужие окна нехорошо… – хитро прищурившись, пояснил он.

– Даже не знаю… – засомневалась хозяйка.

– Соглашайтесь – соглашайтесь, – настаивал чертяка. – В конце концов, что вы теряете? А мы вам тут всех нарушителей изловим. Без-воз-мез-дно!

– Ну, дежурьте, коли сильно хочется, – махнула рукой женщина.

Как только дверь дома за хозяйкой закрылась, я зашипела:

– Ты что творишь? Теперь нам придется торчать здесь всю ночь!

– Я хочу вывести эту Дурындот на чистую воду, – осклабился фамильяр. – Мы придем вечером, немного посидим тут, естественно, никто не придет. Зато у нас будут доказательства, что она нагло врет. Ты её видела, какие уж тут толпы поклонников, странно еще что соседи не заикаются, с такой-то красотой по-соседству.

– Ну врет и врет, тебе-то что? – не понимала я.

– Эх, недальновидная ты ведьма, Кира. Вот получим доказательства что она выдумщица и лгунья, и потребуем от этой «крысавицы» безоговорочной помощи в расследовании, предупредив, что если откажется, то мы всем расскажем, что возле её дома даже собака, пробегая, ускоряется и никаких поклонников и близко нет, – пояснил Шнырь.

– Это же шантаж, чистой воды – скривилась я.

– Несомненно, – закивал фамильяр, признавая очевидное и направляясь в сторону дома.

– Тебе известно, что такое совесть? – уточнила на всякий случай, пытаясь не отставать.

– Конечно, – довольно оскалился Шнырь. – Совесть – это слово из семи букв!

Через несколько часов, когда на небе уже сгущались сумерки, мы с чертякой тащились обратно к дому мисс Бертонкок. По дороге нам встретился дедушка Нами, Кондратий. Он задумчиво брел, смотря под ноги и сердито бормоча что-то под нос.

– … куда делась… чертовка такая… не пойми-что… – долетели до меня обрывки фраз.

– Здравствуйте, дедушка Кондратий, – громко поздоровалась я и помахала рукой.

Старик поднял голову и тупо уставился перед собой, очевидно, не вполне понимая, кто его зовет. Затем вдруг встрепенулся и оглядевшись по сторонам, наконец, увидел меня и слегка качнул головой в знак приветствия.

– Вы, наверное, беспокоитесь куда подевалась Нами? – догадалась я.

– Наверное… Да, – как-то неуверенно начал Кондратий, но потом взбодрился. – А вы знаете где она?

– Да, она у миссис Випс … – начала было я, но поняв, как двояко это может звучать, вовремя спохватилась. – Помогает по хозяйству.