Юлия Волшебная – Эмоции в розницу (страница 48)
Не получив подтверждения своим подозрениям по поводу Альберта, я переключилась на ошарашивающее утверждение Грега о том, что якобы многие из современных алекситимиков не являются таковыми от рождения. Он был убеждён, что диагностика алекситимии у новорожденных автоматически выдаёт желаемые для родителей результаты. По словам Грега, такая подтасовка фактов была необходима руководству ОЕГ по нескольким причинам. Во-первых, для поддержания сложившегося мифа о том, что алекситимия – это неотъемлемая составляющая новой стадии эволюции человечества. А во-вторых, чтобы избежать высокого риска летального исхода во время операции, на которой настаивают все родители новорожденных, если становится известно, что их ребёнок не алекситимик.
Но где я могла раздобыть такую информацию? Все статистические данные подобного характера, а также вся связанная с ними аналитика хранится на сверхмощных, превосходно защищённых правительственных серверах. И попасться на взломе такого сервера было равносильно собственноручному подписанию себе смертного приговора. Но я видела лишь два пути. Первый – отыскать прямые доказательства, подтверждающие слова Грега, окончательно уверовать в благие намерения членов Союза и со спокойной душой присоединиться к их движению. Ну а второй – наоборот, убедиться, что всё это – ложь и манипуляция, направленная на подрыв сложившейся социальной системы. Куда я подамся в этом случае – я не представляла. Но варианта «просто поверить на слово» даже не рассматривала.
Хакнуть главный сервер ОЕГ – задачка не на пару часов. Специально для её решения я приобрела новый квантовый компьютер, который без сожаления собиралась уничтожить сразу, как только сумею добыть нужную информацию, поскольку не верила, что смогу не наследить.
В конце концов мне повезло. После долгих и кропотливых поисков мне удалось обнаружить брешь в многоступенчатой системе защиты. Но когда я успешно преодолела девяносто пять процентов входных барьеров, на самом последнем этапе аутентификации меня встретило сообщение:
Этого только не хватало!
В сердцах я выругалась: несколько суток работы оказались потеряны впустую. Что за универсальный ключ? Где вообще его взять? Наверняка это нечто такое, что есть у весьма ограниченного числа лиц: Главнокомандующего, премьер-министров, начальника Департамента безопасности ОЕГ… Подумав о Департаменте безопасности, я автоматически вспомнила отца. И тут-то меня настигло озарение: да у меня же есть этот ключ!
Я достала из внутреннего нагрудного кармана комбинезона заветный прозрачный прямоугольник. Размером он был около трети моего мизинца в длину, и примерно столько же в ширину. Совсем крошечный. Но сколько же силы и возможностей в нём было заключено!
С дрожащими руками я подносила его к микросканеру, понимая, что в этом кристалле моя последняя надежда выяснить правду. И – о чудо! – кристалл не подвёл. В следующую секунду правительственный сервер салютовал мне приветственной заставкой, встречая как родную. А вслед за тем как я сориентировалась в интерфейсе системы, мне открылся доступ к данным, которые совершили очередную революцию в моём сознании.
До этого момента я считала, что ничего более шокирующего, чем то, что сообщил мне Грег, я узнать не смогу.
Грег говорил правду, утверждая, что количество летальных исходов при проведении нейрооперации под кодовым названием «симплификация» чрезмерно высокое. Согласно засекреченной статистике вероятность успешного исхода была в четыре раза ниже, чем вероятность смерти пациента. В случае с младенцами количество успешных операций по отношению к смертельным исходам от них и вовсе составляла один к двенадцати. ОЕГ стало стремительными темпами терять население, которое практически не возобновляется в первые же несколько лет после внедрения такой практики, и от неё вскоре отказались. В результате чуть больше пятидесяти лет назад была разработана концепция поголовного воспитания в государственных интернатах с особыми условиями ухода и содержания, поддерживаемая соответствующей пропагандой. Хотя и попытки увеличить эффективность оперативного вмешательства не прекращались, однако, до сих пор результат по-прежнему оставался далеко не блестящим. Здесь же находились и реальные статистические данные результатов нейрологического обследования новорожденных и взрослого населения в разные годы. Действительно, были периоды всплесков появления детей с врождённой алекситимией – по причинам, которые так и не были установлены окончательно. Было ли это пороком внутриутробного развития плода или генетической предрасположенностью – ответа я так и не нашла. Но показательно, что даже в самые пиковые годы число младенцев-алекситимиков не превышало семнадцати процентов от всех детей, рождённых в ОЕГ, без учёта детей эмпатов. Таким образом, мы десятилетиями были заложниками грандиозной лжи, которую сами же и смаковали как сладкую конфету. Всё сводилось к тому, что Грег не врал: большинство современных жителей городов, считающих себя врождёнными алекситимиками, по факту таковыми не являются.
Мне показалось занятным, что многие из нынешних высокопоставленных министров по возрасту были гораздо старше той самой системы интернатов. Они воспитывались ещё в традиционных условиях, в обычных семьях. И изучив профайлы каждого из них, я убедилась, что факт проведения симплификации у всех них отсутствовал. Был ли реальным але́ксом хоть кто-нибудь из этих людей? Если да, то разгадка, возможно, в том, что они куют всё остальное человечество под стать себе. А если нет, то кто надоумил их на такие эксперименты над человечеством? Этот вопрос натолкнул меня на следующий: кто, чёрт возьми, вообще всеми нами управляет? Кто такой Главнокомандующий, даже имя которого хранится в строжайшем секрете якобы из соображений безопасности?
После всего, что я накопала, честное слово, я бы уже не удивилась, узнав, что «главным алекситимиком» и всея ОЕГ в действительности окажется эмпат с каким-нибудь раздвоением личности. Но и тут меня ждало открытие – ещё более обескураживающее. Как раз личности и не было. Вообще.
Первый Доверенный заместитель – тот самый, которого все привыкли считать «официальным лицом правительства» скончался шестнадцать лет назад. Зато его голограмма продолжала жизнь заместителя вполне правдоподобно.
Но дальше – больше.
За эфемерной должностью Главнокомандующего скрывался не человек. И даже не группа лиц. Реальным главой Объединённого Евразийского Государства вот уже пятьдесят пять лет являлся искусственный интеллект. Многослойная и супермощная нейросеть, сумевшая однажды убедить определённую группу людей в своём неоспоримом интеллектуальном превосходстве, в результате чего ей доверили право принимать все знаковые решения по управлению государством. Изначально этот суперкомпьютер использовали в качестве главного советчика, однако со временем он каким-то невероятным образом сумел в буквальном смысле подчинить себе волю тех, кто, по сути, обеспечивал его жизнь. В результате все они – и все мы, жители городов, по большому счёту стали обслуживающим персоналом для этого компьютера. Он сам вывел идеальный алгоритм развития государства и место каждого человека в нём. Таким образом, модель современного общества была выстроена более полувека назад бездушной, но невероятно умной машиной, стремящейся «отформатировать» каждого человека по собственному образу и подобию. И дело не в том, что эта машина хотела зла человеку. Как раз наоборот: Главнокомандующий слишком хорошо воплощал изначально возложенную на него задачу – сделать мир совершенным, уберечь человечество от невзгод и привести его к благополучию и процветанию. Он выполнял свои функции самым лучшим из доступных ему способов, исходя из собственного понимания благополучия.
Ошибочность части решений, принимаемых машиной, пожалуй, в современном городском социуме восприняли бы как предмет для сугубо философских споров. Вряд ли та же система воспитания в интернатах могла бы сама по себе подвергнуться серьёзному критическому пересмотру в обществе алекситимиков, этой же системой взращённых.
Но всплыли факты, отчётливо подтверждавшие: главный «мозг» ОЕГ таки совершает ошибки. Чудовищные, если разобраться.
Одновременный взрыв сразу на шести городских магистралях, случившийся больше месяца назад, в действительности произошёл по вине Главнокомандующего. Во время непредвиденного сбоя Супернейросеть приняла одно маленькое, но неверное решение, в результате чего и возник тот самый мощный электромагнитный импульс, который ловко прикрыли версией о террористической акции эмпатов. И это был не первый подобный инцидент…
Как бы я ни была оглушена всей этой информацией, я успела сообразить, что её непременно нужно скопировать на внешний носитель, чтобы показать Грегу. О, если бы только довести до людей все эти сенсации! Отчего-то я была убеждена, что такого рода компромат здорово поможет Союзу. И я не придумала ничего лучше, чем воспользоваться для этой цели всё тем же кристаллом, ведь его первоначальной функцией как раз и было хранение информации любых мыслимых объёмов.