Юлия Волкова – В плену у сказки (страница 4)

— Ты почему все еще не одета? — спросила Дризелла, округлив глаза.

— Не успела.

Элла осталась стоять в дверях, поэтому я тоже не спешила садиться за стол. К тому же было накрыто всего три места: одно для Дризеллы, второе для меня, а третье…

— Что за столпотворение?

Сердце пропустило несколько ударов то ли от радости, то ли от ужаса. Эти язвительные интонации я бы узнала из тысячи: они заставляли холодеть внутренности каждый раз, когда приходилось заходить в гости к Жене.

— Вы. — я повернулась, встречаясь взглядом с Роксаной. — Это правда вы.

Женькина тетка стояла передо мной с невозмутимым выражением на лице. Вокруг ее головы почти клубились грозовые облака, настолько жуткая аура окружала фигуру женщины.

Она казалась другой, более статной и могущественной, но все-таки была частичкой моего мира. Поэтому я едва сдержалась, чтобы не вцепиться в нее.

— Вы знаете, что происходит, да? Женя тоже здесь? Какое счастье, что я не одна в этом кошмаре.

Надежда, такая яркая надежда взорвалась фейерверком в груди, заставив задохнуться.

— Анастасия, дочь, ты в своем уме? — Роксана раздраженно отмахнулась от меня и прошла к столу. — Ты сегодня выглядишь неопрятно, а говоришь странно. Наверное, стоит вызвать лекаря.

— Вы издеваетесь?

— Следи за языком, — ее глаза рассержено сверкнули, — что за вздор ты заставляешь меня слушать?

Я ошарашенно опустила руки и почти заплакала от разбившихся ожиданий.

Роксана меня не узнала, и ни один мускул на ее лице не выдал, что она играет роль или притворяется. В этом мире я была ее дочерью, и это очередная насмешка от ведьмы: подсунуть мне человека из реальной жизни как напоминание, что она, эта настоящая жизнь, у меня все-таки была, пока ее не отняли.

— Не стой, садись завтракать, — добавила Роксана более мягко, — ну же.

Я почти неосознанно опустилась на стул и вперилась взглядом в чайный сервиз: выцветшие незабудки на боках чашек словно насмехались надо мной.

— Она сегодня ведет себя странно, — пожаловалась Дризелла, — утром вопила и Люцифера напугала, потом еще с Золушкой шушукалась.

— Что с тобой случилось? — спросила Роксана, и я поежилась от ее тяжелого, давящего внимания.

Элла, до этого гремевшая подносами в стороне, замерла, тоже прислушиваясь к моему ответу. Казалось, все в этом сказочном мире застыло в ожидании моих слов: и плющ, и особняк, и даже мухи зависли в воздухе.

— Мне приснился плохой сон, — ответила я с вызовом. — До сих пор не могу прийти в себя.

— Что ж, — Роксана взяла нож, чтобы намазать масло на хлеб, но даже это простое движение заставило меня напрячься. Жуть, мало того, что тетка Жени мне в реальности в кошмарах являлась, так теперь еще и в сказке в покое не оставит. — Быстрее приходи в себя, со дня на день мы отправимся примерять платья. Золушка, — тверже обратилась она, — где завтрак?

— Сейчас, — Элла подошла с большим подносом и начала выставлять тарелки с кашей. Управлялась она ловко и почти грациозно.

— Что у тебя на щеке? — неожиданно спросила Дризелла, дергая ее за юбку, — опять зола? Какое убожество, и как тебе не стыдно показываться нам в таком виде.

Элла сразу же коснулась своей щеки, пытаясь стереть грязь, и покраснела. Дризелла рассмеялась, Роксана не сказала ни единого слова, а я вдруг ощутила значимость этого момента, даже мурашки по спине пробежали.

Вот она, ключевая сцена, которая олицетворяла всю жизнь несчастной Золушки. Все начиналось здесь. Может, именно это привело сказочных Анастасию и Дризеллу к болоту? Только вот я лягушкой становиться не собиралась.

— Ты просто завидуешь.

Роксана и Дризелла перестали жевать. Они действительно походили на настоящих мать и дочь: та же мимика, те же движения. Элла нахмурилась, и в ее глазах я прочитала немой вопрос.

— Что? — переспросила Дризелла.

— Ты завидуешь. — я отодвинула от себя тарелку, потому что каша, маячившая перед носом, вызывала лишь тошноту. — Даже если бы Элла искупалась в саже, она все равно была бы намного красивее тебя.

Повисло гробовое молчание, но я могла поклясться, что слышу, как медленно и со свистом вскипает Дризелла. Она хотела что-то ответить, но Роксана ее опередила.

— Немедленно извинись перед сестрой.

— Или что? — я ухмыльнулась, — меня тоже заставишь прислуживать? Ты ведь так поступаешь с неугодными дочерьми.

— Да что же это такое, — Роксана перевела дыхание, полностью шокированная, — что на тебя нашло?

— Озарение.

Я поднялась со стула и направилась прочь из столовой. Взгляды прожигали спину, ну и пусть. Нет никакого смысла оставаться на стороне злодеев, когда можно примкнуть к герою и погреться в лучах его неминуемого счастливого финала.

Элла догнала меня в коридоре и, обхватив за предплечье, заставила остановиться. Ее голубые глаза сияли благодарностью, а еще наигранно щенячьим восторгом.

— Спасибо, — прошептала она, — сначала я тебе не поверила, но спасибо, что заступилась.

— Не за что. — Я мягко отстранилась от нее. — Скажи, если будет нужна помощь, а сейчас мне необходимо отдохнуть.

Я примерно помнила, где находится комната Анастасии, и собиралась переодеться и собраться с мыслями, а еще мне требовалось одиночество, чтобы хоть немного расслабиться. Нервозность и паника выматывали.

— Это ты скажи, если будет что-то нужно, — с готовностью сказала Элла, — я сделаю все, что захочешь.

— Лучше иди покорми своих мышей и птичек, увидимся позже.

Элла нехотя отпустила мою руку и продолжила стоять, неотрывно следя за тем, как я поднимаюсь по лестнице. Ее взгляд не прожигал, как взгляды Дризеллы и Роксаны, но он ввинчивался в позвоночник и оставался в костях, так что на последних ступенях я почти бежала.

Просто показалось, просто нервы.

Это же Золушка, одна из самых беспомощных сказочных принцесс, она не может вызывать ничего, кроме умиления, но я все равно выдохнула с облегчением, когда заперлась в комнате и позволила себе поверить, что нахожусь в полной безопасности.

Глава 3

Побеждена, но не сломлена

Элла танцевала на кухне, тихо мурлыча незнакомую мелодию. Я остановилась в проходе, завороженная ее изящными движениями и голосом. Она меня не заметила, продолжая переставлять чашки и протирать стол, при этом взгляд ее оставался пустым, лишенным осмысленности, и было что-то в этом отталкивающее, пугающее, словно она балансировала на грани безумия.

Золушка, которая в свободное время чаевничала со Шляпником в Стране Чудес…

Две маленькие яркие птицы, похожие на свиристелей, приземлились на подоконник и тоже запели, подражая Элле. Подобные ситуации в фильмах про принцесс могли кому-то даже нравиться, но одно дело смотреть фильм, а другое — видеть все это в реальности.

Я поняла, что мне следует уйти и не мешать сказочной жизни, но, конечно, уйти не успела. Едва я сделала шаг назад, Элла тотчас замолкла, а птицы еще какое-то время прощебетали и затем тоже выпучили на меня свои черные глазки. Комната наполнилась недоброжелательным, опасным безмолвием.

Я в который раз напомнила себе, что передо мной находится всего лишь Золушка и что мне определенно нужно бороться с паранойей.

— Анастасия? — Элла смущенно отвела взгляд. — Что ты здесь делаешь?

Я вздохнула и подошла ближе: птицы тут же испуганно улетели.

— Можешь меня постричь?

— Что? — Элла растерялась.

На самом деле я сама сомневалась, хорошая ли это идея. Но ходить с длинными рыжими паклями, которые несильно отличались от мочалки, было невыносимо.

После того, как я утром осталась одна, то сразу же отыскала зеркало, чтобы посмотреть, на какую внешность меня обрекли. Но оказалось, что я совершенно не изменилась. Ну, кроме волос: теперь они были рыжими, неприлично длинными и убитыми, но все остальное принадлежало все-таки мне.

Когда я это осознала, то испытала укол разочарования. Находясь в другом теле, легче принимать решения и верить, что все вокруг нереально, а теперь… Градус серьезности стремительно повысился. Теперь я знала, что окружающие видят именно меня, и оттого чувствовала себя беззащитной.

— Ты же любишь свои волосы, — пробормотала Элла, хотя уже вытащила большие железные ножницы из комода, и они опасно сверкнули, когда на них попали лучи солнца.

Да, я люблю свои волосы, свои короткие каштановые волосы, для которых спустила целое состояние на шампуни и маски.

— Но как скажешь, — добавила Элла, — теперь я твоя должница и сделаю все, что попросишь.

Я кивнула, придвинула стул к окну и уселась перед кувшином с высушенными белыми розами: если случайно коснуться, то они рассыпятся.

Элла подошла ко мне со спины, положила ладонь на плечо, слегка сжав его, и перестала двигаться.

В натертом до блеска кувшине я видела, как она замерла над моей головой. С ножницами в руках. Ее тонкие пальцы крепко обхватили металл, направляя острие прямо в темечко.