Юлия Волкодав – Школа АНПУ (страница 2)

– Пошли, я тебе все по дороге расскажу.

Кэтрин улыбалась. Кажется, урок светлых мыслей для нее прошел не зря, Пауль ее больше не раздражал своими вопросами. И они пошли. Пауль даже не спросил, куда именно.

Они прошли по длинному коридору, причем их постоянно обгоняли другие ученики. Они выходили и из других классов, спешили, переговаривались. Пауль вдруг понял, что школа огромная и учатся в ней люди самых разных возрастов. Мимо прошли две бабули, причем одна из них весело размахивала веселеньким розовым ранцем. А потом его чуть не сшиб мальчишка лет десяти – он пронесся мимо, добежал до лестницы и лихо скатился по перилам. Кажется, Пауль сам так делал лет тридцать назад.

– Какая странная школа, – пробормотал он. – Ничего не понятно.

– Со временем разберешься, – Кэтрин свернула, и они оказались перед стеклянной дверью. – Посидим в саду?

Он только кивнул. Дверь вела во внутренний двор школы. И тут он совершенно точно понял, что они в каком-то другом городе. Или в другом измерении? Потому что там, где он жил, не могут расти пальмы. И олеандры цвести не могут. Да и фонтаны осенью никто включать не станет. А тут даже бабочки порхали… Белая и голубая прямо перед его носом танцевали какой-то только им понятный танец. «Танец любви», – почему-то подумал он. Тут все было наполнено любовью. Взять хотя бы лавочки. Ведь можно просто сбить две доски, поставить их на два кирпича, и будет лавочка. Мертвая лавочка из мертвого, расчлененного дерева. Здесь же ученики сидели на ветках живых деревьев, удобно изогнутых низко от земли. Кажется, это были платаны и эвкалипты. Пауль долго рассматривал столь необычные сидения, размышляя об удивительной эргономике природы. И ведь ни одна ветка не ломалась, все нижние ветки были крепкими, плотными. А чуть в стороне он заметил молодой платан с еще тонким стволом и тонкими ветвями, которые тоже изгибались, но видно было, что дерево слишком юное и ветки не выдержат веса взрослого человека. И на них никто не садился, хотя Пауль не заметил никакой отпугивающей таблички или ограждения.

Пауль вдруг сам испугался собственных мыслей. Он же еще утром просто шел в офис делать отчет. Скучный отчет, который никому не нужен. В офисе, который он терпеть не мог. А теперь он сидит в саду на ветке дерева, смотрит на улыбающуюся Кэтрин и чувствует, как пахнет цветущий олеандр. И думает о любви.

– Мне кажется, ты и сам начинаешь многое понимать о школе и об АНПУ, – заметила Кэтрин.

– Но у меня все еще куча вопросов! Они бы хоть вводные лекции давали, – заметил Пауль, имея в виду учителей.

– А зачем? У нас каждый день новенькие. И потом, ты сам очень быстро во всем разберешься. Смотри, эта Школа готовит людей для перемещения на другую планету. На планету любви АНПУ. Времени совсем мало. Когда АНПУ и Земля подойдут близко друг к другу, подготовленных учеников будут переносить туда.

– Зачем? В смысле… У меня же кот.

Кэтрин засмеялась. И Пауль понял, что спросил какую-то неимоверную глупость.

– Кота возьмешь с собой. Как же без кота-то.

И опять засмеялась.

На кафедре

Альтаир, тот самый голубоглазый старец, нервно вышагивал по комнате, даже не замечая, что подметает пол белоснежной мантией. Впрочем, пол был идеально чистым, так что никто не пострадал.

– Мы ничего не успеваем! Ничего! У нас опять куча новеньких, и им надо объяснять все сначала! А времени нет!

– Успокойтесь! Мы же берем не случайных людей, а тех, кто уже готов воспринимать то, что мы должны до них донести. Я сегодня провела урок светлых мыслей в классе с новеньким, и, знаете, он меня услышал. Хотя и был ошеломлен новыми впечатлениями.

Магда сидела за кафедрой и пила ромашковый чай с самым безмятежным видом. Альтаир продолжал вышагивать по комнате.

– Вы же понимаете, что самый главный экзамен они будут сдавать не нам? И к моменту экзамена они должны четко понимать, что их ждет на АНПУ. Чтобы их выбор был осознанным.

– Успокойтесь, Альтаир, – повторила Магда и вытащила из тумбочки пачку печенья в хрустящей бумажной обертке. – Садитесь, я вам чаю ромашкового налью. И печенье берите.

– Печенье? – оторопел старец. – Какое печенье? Магда, вы слышали, о чем я говорил?

– Прекрасно слышала. Проблема, безусловно, серьезная. Но нет такой проблемы, которую не сделает чуть проще ромашковый чай и свежее печенье. Вы с нашими школьными заботами стали забывать собственные уроки.

– Ничего я не забываю, – улыбнулся старец, однако протянутую чашку взял и за печеньем потянулся. – Просто кому-то приходится совмещать преподавание и администраторскую работу.

– Такая уж участь директора, – усмехнулась Магда. – Кстати, у вас сегодня еще есть уроки?

– Да, через полчаса для второй смены.

– И какая сегодня тема?

– Урок пустоты.

Магда засмеялась и вдруг обняла старца. Хорошо, что никто из учеников не мог видеть, как два их почтенных преподавателя сидят на кафедре, пьют чай и обнимаются. А то подумали бы всякие глупости. А никаких глупостей не было.

– Вот видите, мой дорогой Альтаир. Я же говорила, мы не должны забывать наши собственные уроки. Нужно быть пустым по отношению к любой проблеме. Иначе никак.

Альтаир отпил чай, задумчиво посмотрел на оставшееся печенье. И согласно кивнул.

– Да, иначе никак.

УРОК ПУСТОТЫ

Всегда благодарите за то, что у вас уже есть. Будьте благодарны за то, что у вас имеется. Вы станете обладать целым миром, когда поймете, что у вас уже есть все. Да, вы не можете изменить направление ветра, но вы можете правильно поставить паруса. Это же касается вашей души. Если в вас есть злость, значит, вы себе не принадлежите, вами управляет то, что вызвало вашу негативную реакцию. Если внутри вас царит пустота, вы обладаете свободой. Потому что, если вы пусты по отношению к проблеме, она не может вас зацепить. А что такое пустота? Это прощение. Просто простите людей, которые причинили вам зло, которые оскорбили вас.

Возьмем, к примеру, сосуд. Он сделан из какого-либо материала, глины или стекла, но внутри он пустой и именно этим ценен, мы наливаем жидкость внутрь, заполняя пустоту. У дома есть стены, но люди живут внутри дома, пользуясь пустотой. Польза заключается в пустоте. Вы должны быть пустым, чтобы вы могли наполниться. Если вы хотите получить что-то, – отпустите это. Пустота подарит вам свободу, пустота – это путь к наполнению. Вам нужно отпустить все свои желания и не торопить события. Если вы будете слишком спешить, вы будете создавать избыточный потенциал. Если вы будете принуждать себя что-то делать, вы тоже будете создавать избыточный потенциал, нарушая гармонию мира. Не торопитесь, не принуждайте себя. Единственная сила, которой можно и нужно пользоваться, – это сила любви.

И еще важные мысли. Вы не можете стать лучше, если считаете себя всегда правым. Вы не можете совершенствоваться, пока вы жалеете себя.

На Земле вам встречалось много ушлых людей, которые озабочены только собственными целями. Вы обратили внимание, как легко считывать их намерения? Но не волнуйтесь, на АНПУ вы таких людей не встретите. Но чтобы вы могли жить на АНПУ, в вас тоже не должно быть качеств этих людей и их целей.

Все, о чем мы говорили, должно постоянно быть с вами. Вам открыт бескрайний мир знаний, но вы должны взять только самое нужное. Умный человек постоянно стремится к знаниям. А мудрый человек избавляется от ненужного. Вы должны позволять вещам случаться. Это даст вам силу от переживаний и чувства тревоги. Вы должны научиться принимать решения по мере наступления событий. Не стойте на пути у времени, не создавайте препятствий и избыточных потенциалов. Пусть все совершается естественным образом. Смотрите в глубь вещей и событий, а не на то, что на поверхности. Освободитесь от страхов, отпускайте все мирские тревоги и заблуждения. Если вас одолевают грустные мысли, вы все еще в прошлом. Если мучают тревоги, вы в будущем. И только если вы ощущаете гармонию, вы в настоящем.

Диана

Девчонка ревела, размазывая по щекам остатки туши, теней и еще какой-то дряни, которой ярко выкрасилась. Сидела на тротуаре и ревела в три ручья. Альтаир тяжко вздохнул и еще раз сверился со списком. Да, она. Диана, пятнадцать лет. Вокруг какая-то невероятная дыра. Облезлые фасады, по пыльному асфальту ветер гоняет пустую бутылку. Занесла же нелегкая. Но его всегда радовало, когда в списке были дети или подростки. Они не задавали глупых вопросов, они не пытались торговаться, выясняя, зачем им школа, зачем им АНПУ и что их вообще ждет. Обычно они хватались за возможность сбежать из скучного и серого мира. А чем старше был человек, тем сильнее он за этот мир держался.

– Пошли, – Альтаир не любил долгих церемоний и объяснений. – Хватит реветь. Пошли-пошли, говорю.

– Куда? – девчонка подняла на него глаза, и в ее взгляде явно читалось, что она его сейчас пошлет.

– Туда, где реветь по всякой ерунде не придется. Что у тебя случилось-то?

– Дедушку забрали…

– Куда?

Альтаир еще раз вздохнул и с тоской подумал о ромашковом чае Магды. С такими учениками ему успокаивающий чай надо с собой носить в термосе. Трехлитровом.

– В больницу…

И снова носом шмыгает, рукавом вытирается. Ну что, воспользоваться, что ли, служебным положением?

– Как дедушку зовут?

Имя ему ничего не сказало. У него в списках такой гражданин не значился, по их ведомству не проходил. Видимо, ему на АНПУ еще было рано.