Юлия Волкодав – Школа АНПУ (страница 4)

– Увы, если муж не в школе, то взять его с собой вы не сможете.

– То есть кота можно, а мужа нельзя?!

– Получается, что так.

– А я всегда говорила, что лучше кота завести, – подала голос блондинка с первой парты, и все дружно засмеялись.

– Подождите! – вдруг заголосил Арчи. – А как же мама и папа? Их что, тоже нельзя? Я их что, тут брошу?

– А ты уверен, дружок, что твои мама и папа не ходят в нашу школу? Или что их не позовут сюда через неделю, месяц или год? И потом, мы ведь не отправим тебя на АНПУ силком. Мы предлагаем тебе выбрать. Но не сейчас, а чуть попозже, поучившись, сдав экзамены. Когда ты побольше узнаешь об АНПУ, ты сможешь выбирать.

Арчи зря переживал, чаепитие закончилось быстро, и всех отпустили по домам. Но радостное настроение куда-то улетучилось. Он брел по коридору и думал о том, что услышал сегодня от Магды. Как же так? Еще утром он был просто счастлив, что попал сюда! Вместо обычной скучной школы в совершенно необычную. Где все ходят в белом, где рассказывают какие-то чудные вещи, а не надоевшую алгебру и геометрию. Где вместе учатся взрослые и дети и можно кататься по перилам, а в столовой дают трехцветный мусс и сколько хочешь мороженого бесплатно! И все улыбаются и на вопросы отвечают спокойно, а не орут, как их географичка. Словом, Арчи был счастлив и уже думал, как расскажет маме и папе про новую школу и про волшебную планету, куда можно будет попасть. А теперь вдруг оказалось, что мама и папа на эту планету с ним не попадут! И Гудвина, его спаниеля, взять с собой можно, а маму и папу – нельзя…

Нет, оно, может быть, и не так плохо. Иногда Арчи даже хотелось больше самостоятельности. Чтобы никто уроки не проверял и не заставлял мусор выносить. Однажды родители его отправили в летний лагерь на целый месяц, вот было без них круто. Но… То лагерь и на месяц. А здесь на другую планету и навсегда…

Арчи был растерян. Хорошо, что это все еще нескоро случится и есть время подумать. А может, мама и папа тоже ходят в эту школу? Просто ему не говорят. Магда же намекнула, что это возможно. А если нет?

А может, его еще и не возьмут на АНПУ. Может, он экзамены не сдаст. В обычной школе-то он так себе учился: с тройки на четверку. Может, тут уроки сложные будут. Сегодня все просто было и понятно, но кто его знает, что дальше.

Арчи остановился возле последней по коридору двери. Она была приоткрыта, в классе шел урок у второй смены. Он остановился и прислушался. Вот, о чем он и говорил! Им объясняли что-то очень сложное, куда ему разобраться. Но он все равно решил дослушать.

«…каждое вещество на планете, каждый минерал и металл обладают свойствами, заложенными в него небом, и мы должны учиться у всего. Сегодня вы на уроке золота.

А вы знаете, что золото – это лучи Солнца, которые долгие годы собирала Земля? АНПУ так же собирает свет.

Чему человек может научиться у золота?

Золото очень мягкое, быть мягким, чутким и внимательным важно для жизни на АНПУ.

Золото легко полируется, через тончайшие листы золота беспрепятственно проходят лучи солнца, а их тепловая часть отражается от поверхности.

Итак, чем тоньше вы будете, тем больше сможете получить Света.

Золото очень плотное, весит в 19 раз больше, чем такой же объем обыкновенной воды. Половина стакана золотого песка, который добыли из месторождения, тоже будет весить около килограмма.

Тугоплавкое – температура плавления золота составляет более 1000 °С.

Чрезвычайно пластичное – всего лишь из одного грамма золота вы сможете сделать проволоку длиной более 2,5 километров.

Итак, чему мы можем научиться у золота?

Не плавься, не окисляйся, будь мягким, будь гибким, плотным. Будь золотом!..»

Арчи покачал головой. Он же говорил! Куда ему во всем этом разобраться. Тяжело вздохнул, попинал ногой плинтус и пошел к выходу. Будь что будет. Все равно тут интереснее, чем в обычной школе.

Мария

В дверь позвонили. Мария покачала головой и зашаркала в прихожую. Сказала ведь, когда по телефону договаривались, что дверь будет не заперта. Ходить-то уже тяжело. А квартира большая, сто квадратов, от мужа-профессора осталась. Мужа уж двадцать лет как нет. И дверь она днем никогда не запирает, все старые ученики это знают. И соседки знают, одна ей даже выговаривала, мол, небезопасно. А кого Марии бояться? Поздно уж в семьдесят лет бояться-то.

– Открыто было, – вздохнула Мария и распахнула дверь.

На пороге стоял молодой человек в белом костюме. Мария машинально подумала: «Какая глупость надевать белый костюм в такую слякотную погоду». Впрочем, он умудрился не запачкаться и сиял не только белизной наряда, но и улыбкой.

– Здравствуйте! Я Альберт. Мы договаривались об уроке.

Мария кивнула. Уж она-то помнит, конечно. Совсем не обязательно проговаривать всю историю их общения. Вечно молодежи кажется, что старики все забывают. А она никогда ничего не забывала. Впрочем, Альберт ей нравился. Улыбчивый, веселый. Артист должен быть улыбчивым. И жизнерадостным. Все люди должны быть улыбчивыми и жизнерадостными, но артистам уж точно обязательно.

– Ну пойдем к инструменту, Альберт, – кивнула она. – Или сначала чайку? Так холодно сегодня, ты продрог, наверное.

И прежде, чем он успел возразить, повела его на кухню. Поставила чайник, достала вазочку с печеньем.

– Шоколадное, домашнее, угощайся.

– Вы еще и печенье печете? – удивился Альберт, оглядываясь, куда бы присесть.

Оба стула были оккупированы котами: рыжим и черным в белое пятнышко. Хозяйка хмыкнула и достала из шкафа пакет с кошачьим кормом. Оба стула мгновенно освободились. Коты захрустели кормом, Альберт – шоколадным печеньем.

– Пеку. У меня много детей в учениках, а все дети любят печенье.

Она так посмотрела на Альберта, что стало ясно, он для нее тоже ребенок. Для Марии все ученики, сколько бы им ни было лет, казались детьми. А детей Мария любила. Жаль, своих Бог не дал.

– Ну рассказывай, Альберт. Для чего решил вокалом заниматься? Какой у тебя голос? Где учился?

И приготовилась слушать. За окном лил дождь, на кухне горела лампа под оранжевым абажуром, Альберт пил чай и рассказывал, а Мария думала, что зря горевала, когда в родной академии ее проводили на пенсию. Тогда казалось, что жизнь закончилась. Она же почти полвека каждый день с учениками… Скольких подготовила! Какие у нее были выпускники! Сейчас уже известные артисты. А кто-то не стал известным, по маленьким залам поет, людей радует. Прекрасная у нее профессия – учить людей радовать окружающих. И вдруг – пенсия.

А потом оказалось, что можно продолжать уроки на дому. И так даже удобнее. Инструмент есть, ученики сами приходят. И можно вот так чайку попить. С шоколадным печеньем.

Альберт отставил пустую чашку и поблагодарил.

– Ну что, пойдем к инструменту? – Мария поднялась со своего стула.

Альберт загадочно улыбнулся и покачал головой.

– Простите, Мария, я пришел к вам не заниматься вокалом.

«Маньяк, – мелькнула у Марии мысль. – А ведь соседка предупреждала».

Но почему-то она не испугалась. И даже не расстроилась. Просто смотрела на Альберта выжидательно. А тот вдруг начал рассказывать ей про другую планету. И про школу, которую надо закончить, чтобы туда попасть.

– Ты предлагаешь мне сейчас пойти в школу? – усмехнулась она. – Ты хоть знаешь, сколько мне лет? Да и не дойду я уже никуда.

– Телепорт, – улыбнулся Альберт. – Все очень просто.

Мария вдруг поняла, что хочет поверить этому молодому человеку. Стоило ей подумать о его предложении, и она чувствовала не опасность, а восторг, радость и немножко любопытство. Забытые ощущения из детства, когда мама говорит, что мы скоро пойдем на детский праздник или в поход. Или в парк на аттракционы. Ты еще толком не знаешь, что тебя ждет, но тебе и радостно, и волнительно.

Глупость какая, мысленно одернула себя Мария. Ты взрослый человек. Какой-то непонятный парень приглашает тебя непонятно куда. Выстави его за дверь немедленно и вызови полицию. Запри дверь на все замки, как говорила соседка, и иди пить чай и ждать следующего ученика. Но почему-то, стоило Марии подумать о таком сценарии, ей стало грустно и пусто. Как будто ее уютная квартира перестала быть уютной, а мысль о традиционно проведенном вечере уже не радовала.

– Пойдемте же, и вы все поймете, – улыбнулся терпеливо ждущий Альберт.

И взял ее за руку.

***

– И вы хотите сказать, что это и есть школа? – Мария строго посмотрела на Альберта.

Они стояли в саду, возле цветущего олеандра. И Альберт задумчиво рассматривал журчащий фонтан.

– Да, это именно она.

– Но где же классы? Где учителя? Где ученики, в конце концов? Я всю жизнь проработала педагогом и могу ответственно заявить, что по любой школе должны бегать галдящие дети.

– Дождемся перемены, – улыбнулся Альберт. – Нам вон в ту стеклянную дверь за розовой магнолией. В Школе АНПУ не бегают и не галдят. Через полчаса вы увидите наших учеников. Как правило, на переменах они стремятся обдумать или обсудить услышанное друг с другом.

– Молодой человек, – тоном, не терпящим возражения, начала Мария. – Вы предлагаете мне полчаса просидеть здесь, ничего не делая? Мое время дорого, у меня сегодня еще два занятия с моими учениками. Немедленно показывайте мне вашу школу или отправляйте назад.

Альберт стушевался. Кажется, он не привык к такой перемене ролей. Ох уж эти опытные педагоги. Альтаир такой же: как посмотрит поверх очков, так хоть пятый угол ищи. А уж Магда… Альтаир сам ее побаивался. Как же трудно быть самым младшим на кафедре светлых мыслей…