Юлия Волкодав – Кигель Советского Союза (страница 10)

***

– Кто сегодня идёт по контрамаркам? Есть две штуки! – громко объявил Андрей, едва войдя в аудиторию.

До конца большой перемены оставалось пара минут, он только что вернулся с очередного заседания студсовета с заветными картонными квадратиками.

– А куда? А что дают? – раздались не слишком оживлённые голоса с передних парт.

Обитатели задних парт даже не обратили на Андрея внимание. Он почувствовал лёгкое раздражение. Как будто одолжение делают! Ещё и торгуются: сюда пойду, туда не пойду. И так каждый раз. На первом курсе чуть не дрались за эти контрамарки, а теперь приелось. Им, как студентам творческого вуза, государство даёт возможность ходить на лучшие спектакли и концерты, а они нос воротят. Андрей не понимал, как можно отказаться от билета на спектакль, пусть даже в драматическом театре. Или в музей. Ему было интересно всё: выставка художников соцреализма на ВДНХ и «Ревизор» в Малом театре, концерт классической музыки в Зале Чайковского и экспозиция, посвящённая Марксу в Музее коммунизма. Если оставалась свободная контрамарка, шёл, не задумываясь.

– Так что сегодня дают? – повторил кто-то вопрос.

– Цирк, – уже предчувствуя реакцию, самым спокойным тоном ответил Андрей. – Программа называется «Весёлый аттракцион».

– Цирк? Ну в цирк сам иди!

– Да у нас тут свой цирк каждую сессию.

– Какой ещё цирк? С ума они там посходили? Тут не знаешь, когда истмат учить!

– Точно никто не хочет? Ну, ваше дело!

Андрей убрал контрамарки во внутренний карман пиджака и пошёл на своё место – в открытую дверь он уже видел, как к аудитории идёт преподаватель. Ну и что, что цирк? Разве в цирке не интересно? Он вот, например, был в цирке один раз в жизни – Вовка получил премию на заводе и от широты душевной сводил младшего брата – вскоре после войны. Андрея заворожили танцующие собачки, девушки в блестящих трико, фокусник, достающий из шляпы яркие бумажные цветы. А когда в антракте по рядам пошла мороженщица с большим ящиком на плече и Вовка купил им по эскимо в серебряной фольге, счастью не было предела.

Конечно, сейчас его мороженым и собачками не удивить. Но ведь цирк – это тоже искусство. Да, не концерт Рахманинова. Но на студсовете ребята говорили, что в программе какой-то удивительный аттракцион с мотоциклами. Чуть ли не под куполом мотоциклы ездят. Андрей пожал плечами, как бы отвечая своим давно примолкшим из-за появления лектора оппонентам. Странные они.

После занятий сразу помчался домой, даже на трамвай от метро разорился. Обычно он предпочитал последние полтора километра пешком проходить, чтобы зря деньги не тратить. А иногда и зайцем проезжал, чего уж там. Но сегодня решил не рисковать. Добравшись до родного двора, свернул в «большой дом», который так и не обрёл другого названия.

– К Ахундовым, – на ходу сообщил консьержке.

Да тут его знали, та только кивнула. Андрей быстро поднялся по широким ступенькам на третий этаж, позвонил в обитую коричневым дерматином дверь три раза. Два коротких, один длинный, чтобы Лилька сама открыла. Она и открыла. Всё такая же смешная и рыжая, в форменном школьном платье, которое было ей совсем чуть-чуть коротковато, но Андрей даже не позволял себе думать в этом направлении.

– Привет! В цирк пойдёшь? – с порога выпалил он.

– Куууда? – Зелёные Лилькины глаза округлились. – Эй, артист, ты чего? Мне пять лет, что ли? Ты меня ещё на качелях качаться позови.

– Ничего ты не понимаешь! Там знаешь, как интересно? Ты видела когда-нибудь, чтобы мотоциклы под куполом ездили? Вот! Собирайся, представление через два часа начинается. Пока доберёмся, пока мороженое поедим.

На мороженое уйдут последние оставшиеся от стипендии деньги, но неважно.

– Под каким куполом? А как они туда попадают-то, мотоциклы твои? По стенам, что ли?

– Может, и по стенам. Я ещё не видел! Вот пойдём и посмотрим!

Лилька всё ещё недоверчиво фыркала и ворчала, что только в цирк она ещё и не ходила со всякими там артистами. Но тем не менее усадила Андрея на кухне перекусывать бутербродами с докторской колбасой и молоком, а сама убежала в комнату переодеваться. Не в школьном же платье идти. У неё и сарафаны приличные имеются, и туфли лаковые, которые с белыми носочками просто шики-блеск!

– Ешь, не стесняйся, я быстро!

А Андрей и не стеснялся. В доме Ахундовых он бывал часто. Давно познакомился с Лилькиными родителями, знал, что её мама инженер, а папа какой-то очень ответственный партийный работник. Милейшие люди, всегда радовавшиеся появлению Андрея. Но оба они работали допоздна, и чаще всего Андрей приходил, когда их не было дома. Аида Осиповна однажды решила сделать замечание сыну по этому поводу. Мол, не ходят в дом к девушке в отсутствие родителей, неприлично это. Андрей сначала не понял. А когда понял, так посмотрел на мать, что она сама глаза опустила.

– Мама, ты чего? Лилька же как сестрёнка мне.

– Тебе как сестрёнка, а люди болтать начнут, – буркнула Аида Осиповна, уже жалея о сказанном.

– Люди всегда болтают, мне-то что с того? – пожал плечами Андрей.

Лилька выбежала к нему в синем ситцевом сарафане в белый горох, в рыжих волосах красовался огромный белый бант. Какой она всё-таки ещё ребёнок, хоть и строит из себя взрослую девушку, подумал он, спешно дожевал последний кусок бутерброда, запил молоком и поднялся:

– Пошли?

– Поехали! На трамвае!

Андрей с тоской подумал, что остаткам стипендии точно конец. Надо срочно искать источник заработка, так жить нельзя.

Студентов по контрамаркам загоняли обычно на самый верх, на галёрку, откуда ничего не видно, или предлагали садиться на свободные места после начала представления, а свободных мест почти никогда не бывало. Но сегодня Андрею повезло – два сектора почти полностью пустовали. После трудового дня нашлось мало желающих повести ребёнка в цирк. Так что они с Лилей устроились с комфортом.

– А у цирка свой особый запах, ты заметил? – спросила Лилька, когда свет уже погас. – Я его помню! Мы когда с мамой и папой в цирк ходили, так же пахло. Чем, как ты думаешь?

Андрей подумал, что пахнет опилками и лошадьми. А вслух сказал:

– Детством, Лиль.

И ничего добавить не успел, потому что заиграл оркестр. На манеж один за другим выходили нарядные артисты, приветствуя зрителей. Играла песня про советский цирк. Андрей с интересом рассматривал всё: и переливающиеся платья гимнасток, и дирижёра в оркестре, и хлопающих в такт зрителей. Но особенно его заинтересовал певец с микрофоном, занявший место в середине манежа. Когда парад-алле закончился, он остался перед зрителями. Инспектор манежа объявил начало представления, оркестр снова заиграл что-то бравурное, и певец запел. Про то, что мы мирные люди, но наш бронепоезд… Андрей знал эту песню, она часто по радио играла. Но меньше всего ожидал услышать её в цирке!

Тем временем на манеже появились гимнастки с яркими красными полотнами, взлетели на трапециях почти под самый купол и закружились там так быстро, что Андрею захотелось зажмуриться. Стоило признать, номер получился красивым и очень патриотичным, хотя от цирка он ожидал чего-то другого.

Но дальше были и клоуны, и дрессировщицы с голубями, и собачки, катающие обезьянок на спине. Певец вышел ещё один раз, в конце первого отделения, спел весёлую песню про дружбу, под которую артисты вышли на поклон.

– Это всё? А мотоциклы? – разочарованно протянула Лиля.

– Во втором отделении! Пошли поищем буфет.

Мороженщица по рядам почему-то не ходила. Может, их отменили за то время, что Андрей не бывал в цирке?

В буфете собралась огромная очередь, так что последним страждущим лимонада и мороженого пришлось стоять аж в коридоре. Андрей пристроился в конец, мысленно подсчитывая деньги, и вдруг увидел того самого парня, который пел в первом отделении. Он шёл с каким-то помятым мужиком по коридору, не обращая внимания на людей. И на него никто внимания не обращал – зрителей куда больше волновали лимонад и эскимо, которые надо за антракт не только добыть, но и съесть.

– Всё, говорю же тебе, ухожу я. Заявление уже написал. Да не могу я больше! Меня в такой коллектив пригласили, закачаешься. Секрет пока.

– Знаю я эти коллективы. По ресторанам поют, пока их не поймают. А тут официальная работа, надёжная.

– Даже не уговаривай! Говорю же, заявление подал.

В этот момент Лилька дёрнула Андрея за рукав и сказала, что ей не так уж и хочется мороженого. По крайней мере, не настолько, чтобы на начало второго отделения опоздать и самое интересное не увидеть – как мотоциклы будут под купол по стенам заезжать. Андрей вздохнул с облегчением и повёл её в зал.

По стенам, конечно, никто не заезжал. И вовсе не под купол. На манеже стоял огромный шар из толстых железных прутьев. С дверцей, через которую в него заехали три рычащих мотоцикла и начали движение внутри. Сначала по кругу, потом всё выше и выше. То есть по куполу-то они катались, но не цирка, а всего лишь железного шара. Но три мотоцикла! Одновременно! Всё равно это было очень впечатляюще, даже немножко страшно. Лилька вцепилась в руку Андрея и причитала, что сейчас они обязательно столкнутся. Но всё закончилось благополучно.

– Сумасшедшие эти циркачи всё-таки, – поделилась Лилька впечатлениями, когда они уже шагали домой по вечерней Москве. – Каждый день жизнью рисковать! Ведь в таком шаре проще простого шею себе свернуть. И ради чего? Ради аплодисментов?