Юлия Волкодав – Граф советской эстрады (страница 7)

— Пятьсот. Нет, конечно. Через день приходит домработница Наташа. А садом Коля занимается в свободное время. Я бы и сама справлялась, но Всеволод Алексеевич сердится. Поэтому на мне только приготовление еды и уборка нашего с ним этажа.

Я хотел ещё спросить насчёт странного расположения комнат. Ну правда, если бы я строил такой большой дом, я бы сделал гостевые комнаты на самом верхнем этаже, а свою спальню расположил бы пониже. Саша сказала, что раньше Туманову было сложно подниматься по лестницам, в прошедшем времени. Наверное, сделал операцию по замене суставов, я слышал про такие. Но всё равно он не молодеет. Проще же на второй этаж подниматься, чем на третий.

Но задать вопрос я не успел, потому что мы зашли в дом. И Саша замерла на входе в гостиную, так что я едва не сшиб её. Однако, было от чего остолбенеть. Домработница Наташа, говорите?

То, что это именно она, я поняла сразу. Потому что в руках у девушки был пипидастр, щёточка из перьев, которой удобно смахивать пыль с поверхностей. Пипидастром она и отбивалась от Туманова. Но очень слабенько отбивалась, я бы сказал, для приличия. Глупое подхихикиванье свидетельствовало о том же.

— Ой, ну Всеволод Алексеевич, ну прекратите.

Они сидели на диване. Наташа, пухленькая смешливая блондинка, со своим пипидастром, и Туманов в халате с золотыми кистями. Халат слегка разошёлся на груди, а сам Туманов, обычно бледный, даже разрумянился. А уж как горели у него глаза!

— Наташенька, золотце, ты слишком много работаешь. Тут и так идеально чисто. Посиди пять минут со стариком.

— Ну какой же вы старик, Всеволод Алексеевич!

И снова глупое подхихикиванье. А рука Туманова обнимала девушку за талию, и можно было не сомневаться, какие у него планы.

— Всеволод Алексеевич абсолютно прав, здесь и так чисто, — отчеканила Саша, и каждое слово разлетелось по гулкой гостиной. — Поэтому вы, Наталья, на сегодня можете быть свободны. Хотя, пожалуй, не на сегодня, а навсегда. Расчёт я вам сделаю, остаток зарплаты за месяц придёт на карту.

Хихиканье тут же смолкло. Наташа подскочила с дивана. Туманов, что примечательно, даже бровью не повёл. Как сидел, развалившись, так и продолжил сидеть, только похотливая улыбка сменилась на ироничную усмешку.

— Простите, Александра Николаевна, это совершенно не то, что вы подумали, — залепетала Наташа.

— Я вообще ничего не подумала и не собираюсь думать о вас ещё хотя бы секунду. Вам показать, где дверь, или вы помните?

Наташа помедлила пару секунд, видимо, в надежде, что Туманов её остановит, что он вообще как-то вмешается. Но старик, казалось, слился с диваном, только смотрел на Сашу, откровенно любуясь. Я почувствовал себя лишним в этой семейной сцене. Причём сцена-то сама по себе была тривиальной. Я, к счастью, не был женат, но даже с мимолётными подругами случались подобные истории, когда одна уже пришла, а вторая ещё не вышла из звёздной опочивальни. Хотя, надо заметить, я никогда никому из них ничего не обещал и в вечной любви не признавался. А у этих двоих явно долгие отношения, а не случайный секс. Что ж, милая Саша, если ты уводишь мужика у законной супруги, будь уверена, когда-нибудь у тебя его уведёт следующая, ещё моложе, чем ты. Или хотя бы попытается.

— Пойду к себе в комнату, — пробормотал я. — Надо разобраться с телефоном и паспорт найти.

Саша, казалось, даже не заметила моих слов, Туманов тоже. Так что я быстренько поднялся на второй этаж. Терпеть не могу семейные драмы. Но. прежде чем войти в комнату, я всё-таки задержался в коридоре. Уж больно интересно было, как выкрутится старик, пойманный с поличным. Однако ну и либидо у него в таком возрасте. Вроде только этой ночью они с Сашей веселились, и с утра уже на Наташу потянуло?

— Всеволод Алексеевич, я же просила! — услышал я голос Саши. — Ну что вы творите!

— А что я должен был делать, по-твоему? Надо как-то решать проблему, сама она не рассосётся.

— У нас есть решение. Простое и безопасное. Идеальное!

— Оно меня не устраивает!

— А вот эта вся грязь вас устраивает, да? Ну вот только домработницы не хватало. Как вы вообще могли? А если у неё какая-нибудь дрянь? ВПЧ, СПИД, гепатит?

— Саша, ты правда думаешь, что я могу заболеть всем, что ты сейчас перечислила?

Голос старика звучал мягко. Он ни капельки не разозлился, не смутился, не расстроился. Потрясающее самообладание!

— Я вас очень прошу, Всеволод Алексеевич. Просто дайте мне выполнять своё предназначение.

— Мы с тобой очень по-разному понимаем твоё предназначение. Я хочу, чтобы ты была жива и здорова.

— Я жива и здорова. Но видеть вот это всё…

— Саша, ты же понимаешь…

— Понимаю, но меня тошнит!

— Вот, это от анемии. Кстати, ты купила железо?

— Купила.

Они перешли с повышенных тонов на обычный разговор, и я перестал разбирать слова. Кажется, это была самая странная ссора после предполагаемой измены, какую мне доводилось видеть в принципе, включая не только жизнь, но и кино.

Зайдя в комнату, я занялся поисками паспорта. Проверил все карманы, перетряхнул сумку — его нигде не было. Странно, куда мог деться? То есть теперь у меня нет ни телефона, ни документов. Может, в машине у дяди Коли выронил, когда ехал сюда из аэропорта? Надо спросить.

В дверь постучали. Я было обрадовался, что пришла Саша и можно будет попросить её позвонить Коле. Но на пороге стоял Туманов. По-прежнему невозмутимый и довольный жизнью, как будто не скандалил только что с благоверной.

— Артур, я собираюсь поплавать в бассейне. Подумал, может, ты захочешь ко мне присоединиться?

— А не холодно? — Я с сомнением посмотрел в окно.

— Бассейн с подогревом, а если замёрзнем, можем сходить в сауну, она у нас тоже имеется. Бар, кстати, также в твоём полном распоряжении. Он возле бассейна, пойдём, покажу.

— Однако, — присвистнул я. — Красиво живёте, Всеволод Алексеевич.

— Могу себе позволить на старости лет. И ты сможешь, если не будешь дураком, — хмыкнул Туманов. — Плавки есть или одолжить?

Плавки у меня, что удивительно, были. Догадался кинуть в сумку, отправляясь в Прибрежный. Я быстро переоделся, накинул сверху халат. Туманов ждал меня в коридоре. Вместе мы спустились по лестнице, прошли через гостиную и небольшую комнату, единственным примечательным предметом в которой был рояль, и оказались на заднем дворе.

— Инструментом, кстати, тоже можешь пользоваться, — пояснил Туманов по дороге. — А на втором этаже есть мини-студия, там всё, что нужно для звукозаписи. Недавно, кстати, приобрёл отличный микрофон. Тульский, представляешь? Наши наконец-то научились делать. Звук передаёт потрясающе, я уже записал несколько новых песен с ним, очень доволен.

Обалдеть. Старик в таком возрасте не только сохранил голос, но и записывает новые песни? Даже студию дома организовал? Как такое вообще возможно? Есть же какие-то законы природы, старение связок, в конце концов. Кто он? По идее, баритон. Они позже стареют, чем мы, теноры. Но всё равно, законы природы-то на всех распространяются. И куда он, интересно, потом свои треки девает? Ну не на радио же в ротацию отправляет? Если только на какую-нибудь специальную радиостанцию «Нафталин ФМ».

— Вы так говорите, как будто меня у себя жить оставляете, — усмехнулся я.

— Ну, жить — не жить, но я настоятельно советую тебе задержаться в Прибрежном. В Москве тебя всё равно не ждёт ничего, кроме проблем. А когда появится повод, скажем какой-нибудь подходящий концерт, поедем с тобой в Первопрестольную вместе. Выведу тебя в правительственном концерте, и все вопросы снимутся сами собой. Можем даже дуэт какой-нибудь записать для верности. Как тебе идея?

— У меня голос пропал, — напомнил я.

— Я тебе уже говорил, вернётся, — безмятежно отозвался Туманов. — Отдохнёшь как следует, и вернётся. Ныряй.

Он скинул халат на один из лежаков, стоящих вдоль бассейна, и я вдруг понял, что передо мной не такой уж и старик. Тело у Туманова было крепким и подтянутым. Не двадцатилетний мачо, конечно, но нормальный мужик. Ему ещё с фигурой повезло, осанка роскошная, плечи широкие. И нырнул, легко оттолкнувшись ногами, в воду вошёл почти без брызг и тут же вынырнул, довольный и мокрый.

— Ну чего ждёшь? Водичка отличная. Я держу температуру воды двадцать шесть градусов, но можно прибавить, если захочешь. Саша любит потеплее, но она бассейн не особо жалует, ждёт открытия морского сезона.

Я плюхнулся в воду вслед за стариком, и получилось у меня далеко не так изящно. Вода и правда была приятная. Думать о том, как придётся вылезать на довольно прохладный майский воздух, не хотелось. Впрочем, пока солнышко пригревает, нормально.

— Бассейн маловат, конечно, — продолжил Туманов, доплыв до бортика. — Десять метров. Надо было делать двадцать. Как-то я просчитался. Всю жизнь мечтал о своём бассейне, веришь? Очень люблю плавать. У меня раньше дом в Подмосковье был, так я всё там пытался бассейн вырыть. Но жена не давала, убеждала, что возни с ним больше, чем пользы, что зимой все трубы замёрзнут и полопаются. Может, и права она была, конечно. В итоге тот дом остался ей, без бассейна. А я теперь плаваю, когда захочется. Понимаешь, какой вывод надо сделать?

— Выбирай жену помоложе, чтоб не спорила? — ляпнул я первое, что подумал.

Туманов засмеялся. Слава богу, ирония и самоирония ему не чужды.