Юлия Волкодав – Граф советской эстрады (страница 5)
— Ну пойдём спать, несносное создание. Уже светает скоро.
— Вот именно.
Саша направилась к лестнице, и я поспешил отступить назад в темноту. Заскрипели ступеньки. На площадке между вторым и третьим этажами, как мне показалось, Туманов задержался на пару секунд. Потом послышались более лёгкие шаги, Саша поднималась следом за ним.
— Вы чего? Пойдёмте, пойдёмте. Я правда хочу спать. Утомляют меня посторонние люди. Улыбайся им, беседу поддерживай, фу!
Туманов тихо засмеялся:
— Сашенька, глядя на тебя и слушая вот такие твои рассуждения, я даже перестаю испытывать угрызения совести за всё, что произошло. Потому что тебе так идёт весь этот антураж…
— А вы ещё и угрызения совести испытываете?
— Постоянно, — сказал Туманов неожиданно серьёзным тоном.
— Только этого и не хватало. Я думала, мы давно всё обсудили. У нас не было выбора.
— Выбор есть всегда. У тебя он точно есть.
— Я не хочу снова начинать этот разговор. И вообще, знаете… Может, вы и правы… Я всего два глоточка сделала, и уже столько времени прошло…
Я снова услышал звуки возни, сиплое дыхание Туманова, а потом приглушённый стон Саши. Господи, они что, занялись ЭТИМ прямо на лестнице? Однако ну и потенция у деда. Я в свои-то годы могу позавидовать, я вот так, за пару секунд, пожалуй, не заведусь.
— Давайте в спальню, а… Слетим сейчас с лестницы ещё… Темно тут…
— Мне не нужен свет.
— Ну просто жёстко! Вы меня в подоконник впечатали, между прочим. Пошли, пошли. Там явно удобнее.
Шаги смолкли где-то наверху. Я ещё пару минут постоял, обдумывая всё услышанное. А потом решил, что в сад мне уже как-то и не хочется. И глаза у меня слипаются. Так что я кое-как добрёл до спальни, рухнул на кровать и провалился в сон.
***
Когда я проснулся, солнце уже заливало комнату. Хотелось бы узнать, который час, но наручные часы я не ношу, а телефон по-прежнему не подавал признаков жизни. Интересно, а кофе в этом доме по утрам подают? Дома я привык начинать день с чашки капучино.
Я залез в ванну, включил душ, простоял под прохладной водой минут десять, чтобы окончательно проснуться. Потом почистил зубы над раковиной и понял, что у меня проблема. Как бриться без зеркала? На ощупь? Надо всё-таки сказать Саше про зеркало, очень неудобно. Я достал из дорожной косметички бритву и пену для бритья, принялся намыливать щёки. Дома я пользуюсь электрической, но если куда-то еду на пару дней, то беру обычный станок. Гастрольная привычка возить то, что занимает меньше места и легче по весу.
Я начал сбривать щетину, не видя собственного отражения, и конечно же порезался. Капелька крови выступила на скуле, и в ту же секунду я услышал стук в дверь. Вышел открывать, заклеив порез кусочком туалетной бумаги. В дверях стояла Саша.
— Доброе утро! Надеюсь, не разбудила?
— Нет, я только что встал. А сколько времени?
— Половина десятого. Я, собственно, потому и поднялась. Сказать, что завтрак уже готов. И, кстати, порез лучше обработать спиртом и заклеить чем-нибудь более подходящим. Например, пластырем. В шкафчике в ванной комнате есть спиртовые салфетки и упаковка пластыря.
Саша смотрела на меня, не мигая. Я никак не мог считать её выражение лица. Тон был дружелюбным, а вот глаза смотрели слишком пристально.
— А… да, я порезался. В ванной комнате нет зеркала. Очень неудобно бриться.
— Я решу этот вопрос, — коротко кивнула Саша. — Очень советую заклеить порез, прежде чем спускаться к завтраку.
— А то что? — не сдержался я.
Ну правда, меня начала раздражать эта таинственность. Сейчас, при свете солнца, вчерашние страхи казались идиотскими. Я что, на полном серьёзе мог предположить, что здесь творится какая-то чертовщина? Просто слегка старомодный старикан, которому не хватает общения, готов любой ценой задержать у себя внезапного гостя. Помочь мне он ничем не может, но поболтать хочется. И его верная помощница, которая любит командовать и создаёт иллюзию, что всё тут держится на ней. Странная семейка, но в шоу-бизнесе и не такие встречаются. А всё остальное — просто декорация, спектакль. Опять же для шоу-бизнеса почти норма. Я помню одного моего коллегу, который усиленно поддерживал легенду, что он — Ихтиандр с жабрами. А один западный певец вообще жрал летучих мышей перед камерами. Нормально, бывает.
— А то можешь получить заражение крови, — пожала плечами Саша. — Как врач говорю. Спиртовые салфетки и пластырь в шкафу.
Повторив последнюю фразу, она развернулась и ушла. А я остался стоять дурак дураком. Вообще-то она права, порез и правда надо заклеить.
Когда я спустился в столовую, Саша и Туманов уже завтракали. Точнее, завтракала только Саша, Туманов же сидел во главе стола и читал газету. Бумажную газету, их, оказывается, ещё выпускают. Перед ним стояла чашка с красным чаем — наверное, каким-нибудь каркаде. Саша расправлялась с омлетом.
— Доброе утро, Артур, — поприветствовал меня Туманов, на секунду опуская газету. — Хорошо спалось?
— Вполне.
Я сел напротив Саши. Стол был накрыт на троих, и моё место уже негласно обозначили. Саша тут же метнулась на кухню за новой порцией омлета. Туманов даже ухом не повёл. Я же удивлённо посмотрел ей вслед. Мне кажется, люди, у которых такой большой дом, вполне в состоянии содержать хотя бы одну помощницу по хозяйству. Что ж бедная Саша за всех отдувается? Интересно, она и полы тут сама моет?
— Приятного аппетита. — Саша поставила передо мной тарелку. — Кофе? Чай?
— Чай, если можно. Как у Всеволода Алексеевича. Сто лет каркаде не пил.
После прохладного душа я уже достаточно проснулся, и пить кофе уже было необязательно. А вот чая и правда захотелось. Я красный чай пил, кажется, последний раз лет десять назад, в гостях у мамы.
Туманов как-то странно хмыкнул из-за своей газеты.
Саша слегка смутилась:
— Боюсь, что последний пакетик ушёл на чашку Всеволода Алексеевича. Могу предложить зелёный, подойдёт?
— Тогда кофе, — сдался я. — Терпеть не могу зелёный чай.
Пока Саша бегала за кофе, её омлет остывал на тарелке. Туманов продолжал читать. Солнце заливало столовую, и старик сидел прямо в солнечном луче, который бил ему в спину, окончательно уверяя меня, что все мои подозрения — плод больной фантазии и надо меньше смотреть фильмы ужасов.
— Как вы обычно проводите день, Всеволод Алексеевич? — поинтересовался я. — Не хотелось бы вас стеснять своим присутствием.
— Как мне больше нравится. Днём предпочитаю оставаться дома, гулять меня тянет ближе к ночи. Образ жизни артиста повлиял на привычки, сам понимаешь.
— Я бы хотел съездить в город, купить новый телефон. Мой, кажется, сломался.
— Съезди, — благосклонно кивнул Туманов, как будто мне требовалось его позволение. — И Сашу возьми с собой прогуляться, а то она совсем дома засиделась возле старика. Да, Сашенька?
«Сашенька» подняла на него такой мрачный взгляд, что кто иной, пожалуй, и обмочился бы.
Но Туманов невозмутимо отхлебнул из своей чашки и перевернул страницу:
— Какой только чуши не пишут, ты подумай. Тренер «Динамо» заявил, что в этом году они претендуют на кубок РПЛ.
— А они не претендуют? — осторожно уточнил я.
Честно говоря, меня футбол никогда не интересовал и я слабо представлял, что такое РПЛ.
— Я тебя умоляю. Они вчера проиграли «Ростову» три — ноль. Ну это позор. А чемпионами последний раз становились, когда я ходил в школу.
Остаток завтрака прошёл без эксцессов. Старик дочитал газету, ещё немного поворчав на спортсменов и политиков, и удалился к себе, сообщив, что плохо спал ночью и собирается доспать. Саша быстро убрала со стола, первой унеся на кухню опустевшую чашку Туманова, а потом уже вернувшись за моей посудой.
— Я сейчас всё помою, переоденусь, и через полчаса можем ехать, — сообщила она. — Машину я вызову, встречаемся в гостиной в одиннадцать.
— У меня нет часов, — напомнил я. — Телефон же сдох.
— И чувства времени тоже нет? В гостиной часы стоят, с боем. Ты услышишь.
Кажется, сегодня Саша была совсем не в духе. Вчера она показалась мне вполне любезной девушкой. Что, не удовлетворил старикан ночью? Что-то пошло не по плану? Или, наоборот, спать не давал до утра? Она вон бледная какая-то, бледнее, чем вчера. Или ей просто не идёт эта чёрная водолазка, которая делает лицо каким-то восковым?
Когда напольные часы в гостиной пробили одиннадцать раз, Саша спустилась со своего этажа с телефоном в руке:
— Машина подъехала. Ты готов? Отлично, пошли.
Перед домом стояли те самые «Жигули», на которых я приехал вчера. Уже знакомый мне Коля вышел, чтобы открыть перед Сашей дверь. На меня он даже не взглянул, как будто не узнал. Саша села на заднее сиденье раздолбанных «Жигулей» с таким достоинством, словно это был «майбах». Почему они пользуются таким убогим транспортом? Здесь что, агрегаторов такси нет? И нельзя вызвать нормальную машину? И вообще можно было бы завести свою, с постоянным водителем. Ну вряд ли Туманов беден. На патологически жадного тоже вроде бы не похож. На наряды Саши денег вот не жалеет. Она переоделась, и теперь на ней было платье с высоким стоячим воротником. Чёрное, такое же старомодное, как вчерашнее, и тоже явно дорогое. И кожаные туфли наверняка шились на заказ по ноге, я отлично знаю, как выглядят и сколько стоят такие вещи. Да и кольцо на руке с настоящим бриллиантом. И в таком наряде — в вонючие «Жигули»! Нет, мне не постичь эту логику. Но уточнять я пока не стал. Саша и так не в настроении, и я не сомневался, что вместо ответа получу какую-нибудь резкость.