Юлия Волкодав – Граф советской эстрады (страница 2)

— Меня Колей зовут, — сообщил дед, трогаясь с места.

— Артур, — представился я.

— Домчим за полчаса, — заверил Коля. — Всеволод Алексеевич уже ждёт.

Я вздрогнул. Я ведь не говорил, к кому еду. Я даже точный адрес не успел назвать. Откуда он, собственно… Но додумать мысль я не успел, потому что у меня звякнул телефон. Я тут же схватил оживший аппарат. Сеть появилась! Пришло сообщение с неизвестного номера. Обычно я такие не открываю, но в этот вечер я сделал слишком много того, что не стал бы делать прежде. Так что одно сообщение уже ничего не изменит.

«Добро пожаловать в Прибрежный! Надеюсь, погода порадовала! С нетерпением жду вас. Всеволод Туманов».

Сообщение как сообщение. Немного старомодно, но столетний дед вполне может быть немного старомоден. Я так и не понял, что меня смущает. Коля тем временем закладывал лихие повороты на и без того петляющей дороге. Кстати, очень плохо освещённой. Тут про фонари не знают, что ли, или электричество экономят? Удивительно, как Коля видит в такой темноте в его-то возрасте. И реакция у него, конечно, дай боже. В какой-то момент нам навстречу вылетела иномарка, неудачно перестроившись перед очередным слепым поворотом. Фары иномарки ослепили даже меня, сердце улетело в пятки. Сейчас мы разобьёмся, понял я. Но в следующую секунду Коля легко ушёл от столкновения и невозмутимо продолжил рассказ о том, что зимы в этом году толком и не было, значит, лето будет жарким.

— Дядь Коль, а ты давно за рулём? — спросил я, чтобы поддержать беседу, а заодно выразить восхищение водительскими навыками деда.

— Да уж полвека, наверное, — хмыкнул дед.

— Не тяжело в таком возрасте водить?

— А что тут тяжёлого? — удивился Коля.

В следующую секунду он так резко вильнул вправо, что я долбанулся башкой о ручку над окном. Идиотская конструкция отечественных машин, кто вообще придумал ручки над окнами прикручивать?

— Кошка дорогу перебегала, — доверительно сообщил Коля, выравнивая машину.

Дальше мы ехали молча, больше отвлекать водителя от дороги разговорами желания не возникало. Я вообще постарался отвлечься и смотреть не прямо, а вбок: любовался морем, вдоль которого теперь проходила трасса. Кораблями, стоящими на рейде. Звёздным небом. Думал о том, что зря себя накручиваю. Хороший, тёплый город, простые, душевные люди. Почему во всём надо искать подвох? Мы там, в своей Москве, совсем уже от реальности оторвались. А настоящее — оно вот тут, в «Жигулях» этих прокуренных, воняющих бензином и потом дяди Коли. В городе, где все друг друга знают и не нужен мобильный телефон, чтобы вызвать такси или узнать адрес.

Телефон. И тут до меня дошло. Шульц давал мне номер Туманова. И я его сохранил в телефоне. Но сообщение от Туманова пришло с незнакомого номера.

«У него просто две сим-карты, как и у тебя, успокойся, — сказал я сам себе. — Хватит уже паниковать. Что ты психуешь? Съест тебя Туманов, что ли?»

— Скоро приедем, — сообщил дядя Коля. — Вон его замок. Ишь, отгрохали махину.

Я посмотрел в направлении, куда показывал дядя Коля. Дом на горе и правда смахивал на небольшой замок. Три этажа, облицованных чёрным гранитом. И никакой подсветки. Просто глыба чёрного камня с островерхими крышами башен. Однако вкус у старика… Нет, у нас на Рублёвке такое вообще не редкость, но почему-то здесь, в окружении гор и моря, замок смотрелся куда более внушительно и уместно, чем новострои моих коллег в Москве, впихнутые между соседских заборов, сосен и березок. Интересно, сколько ж эта легенда эстрады бабла заработала за всю жизнь, чтоб такой домик построить…

Мы подъехали к воротам. Большим кованым воротам, ведущим на территорию.

— Выходи, — скомандовал дядя Коля, не заглушая мотор.

— Сколько? — спросил я, доставая из кармана бумажник — вряд ли дядя Коля принимал карточки.

В этот момент произошло сразу несколько событий. Заскрипели, открываясь, ворота. А где-то вдали завыли собаки. По крайней мере, я очень надеялся, что это собаки, потому что, честно сказать, вой больше походил на волчий.

— Так сколько? — повторил я вопрос внезапно замолчавшему дяде Коле.

— Да нисколько, вылезай уже, — рявкнул тот.

Обалдевший от столь резкой перемены, я вывалился из машины. «Жигули» рванули с места с такой скоростью, будто были как минимум «БМВ». Я в растерянности огляделся. Ворота всё ещё медленно разъезжались — оказывается, они были автоматическими. Немудрено, попробуй вручную такую махину открой. Собаки всё ещё выли, и вой как будто приближался. Я заозирался по сторонам. Ночь, пустая дорога, вой непонятных зверей и зловещий скрип высоких ворот. И я, идиот из Москвы, с сумкой модного бренда, в которой нет ничего, что может спасти мне жизнь. Сейчас окажется, что дедуля — сексуальный маньяк, который заманивает наивных молодых артистов…

— Добрый вечер! — раздался голос.

Я резко обернулся. В воротах не было никакого деда. Там стояла невысокая худенькая женщина чуть за сорок. Черноволосая, черноглазая, с короткой стрижкой и в старомодном чёрном платье до пола.

— Артур Вейзер, я правильно понимаю? Проходите, Туманов давно вас ждёт. — Она посторонилась и чуть заметно улыбнулась. — Будем знакомы, я — Саша.

Глава 2

— Как добрались? Надеюсь, дорога была не слишком утомительной? Очень неудобно, что в Прибрежном нет своего аэропорта. Лишний час на машине по серпантину отбивает у меня всякое желание путешествовать.

Голос Саши звучал вполне учтиво. Она шла рядом со мной, показывая дорогу. Прямая спина, лёгкая полуулыбка, светская беседа. Очень дорогое, хотя и винтажное платье, тупоносые туфли на минимальном каблуке и отсутствие какого-либо макияжа. Что удивительно, и полное отсутствие следов пластики или иного косметологического вмешательства. Всё вместе меня окончательно запутало. Если она прислуга, то слишком дорого одета и слишком уверенно себя ведёт. Дочь старика? Или жена? В шоу-бизнесе встречаются и более странные союзы, так что удивляться не стоит. Но почему тогда не борется с возрастом? Возле глаз уже видны морщины, зачем они? Я в свои тридцать один уже дважды колол ботокс, отличная вещь. Да и филлеры помогают сделать картинку чуть лучше, чем есть. Или у дедули уже неважно со зрением и для него можно не стараться?

По освещённой высокими коваными фонарями аллейке мы дошли до входа в дом. Однако старика явно тянет на ещё большее ретро, чем он сам. Похожие фонари я видел в фильмах про дореволюционное время, даже удивительно, что они работают от электричества, а не на каком-нибудь керосине. Высокое крыльцо, не менее десяти ступенек. И не тяжело ему в его возрасте туда-сюда по ним бегать? И внутри, поди, лифтов нет. А в доме три этажа и наверняка какие-нибудь подвалы и чердаки имеются. На входной двери вместо ручки кованое кольцо, вставленное в пасть бронзового льва. Совсем у Туманова плохо со вкусом. Стиль «дорого-богато». Ему бы на Рублёвке жить, вписался бы как родной. Ну только девку поменять бы пришлось, конечно, эта старовата.

Саша потянула за кольцо, и массивная дверь на удивление легко поддалась.

— Входите смело и по своей воле, — произнесла она, пропуская меня вперёд.

Я слегка удивился формулировке, но всё же сделал первый шаг, переступив порог.

Саша вошла за мной, крикнув куда-то в темноту:

— Всеволод Алексеевич, это мы.

— Да уж вижу, — раздался голос из глубины холла.

Перед нами появился Туманов. По рассказам Шульца я представлял его себе древним старцем, в коричневых пигментных пятнах, сгорбленного, с какой-нибудь стариковской палкой, шаркающего и шамкающего. А передо мной стоял высокий красивый мужик с благородными чертами лица и чуть вздёрнутым подбородком. Никаких палок ему не требовалось, у мужика была идеально прямая спина, а взгляд голубых глаз был цепким и умным. Возраст выдавали только волосы, абсолютно седые, зачесанные назад. Одет Туманов был в тёмно-синий шёлковый халат с золотыми кистями и вышивкой на обшлагах, брюки и идеально белую рубашку.

— Добрый вечер! — произнёс он мягким баритоном, и я понял, почему от его голоса девки когда-то млели целыми стадионами. — Какой приятный, хотя и неожиданный сюрприз от моего дорогого Шульца. Как было любезно с его стороны разбавить моё одиночество столичным гостем.

— Глядя на встретившую меня девушку, я предположил, что вы не одиноки, — заметил я, пожимая протянутую руку.

Ладонь у Туманова была сухой и холодной, но рукопожатие оказалось крепким.

— О да, Саша скрашивает мою старость. И тем не менее я всегда очень рад гостям. Саша покажет вам вашу комнату, а потом прошу к столу. Полагаю, вы проголодались с дороги?

Я действительно проголодался. Из угощений на борту, как я уже рассказывал, была только минералка. Ещё носили сэндвичи за деньги, но они не выглядели как что-то съедобное, и я не стал испытывать судьбу. Оказаться в инфекционке Прибрежного, пожалуй, ещё страшнее, чем в этом доме.

Дом, кстати, внутри производил уже не такое гнетущее впечатление. Дорогой паркет, деревянная мебель из массива, тёмно-красные драпировки на окнах. Не слишком вычурно, но богато и так же несовременно, как сам хозяин. Не хватало только ковров, каких-нибудь шкур возле камина. Камин, кстати, имелся в гостиной, через которую мы прошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Туманов остался на первом этаже, сев в кресло поближе к огню. А Саша повела меня наверх.