Юлия Волкодав – Фанаты. Другой ракурс счастья (страница 18)
— Мне в кулисах постоять или в зал можно спуститься? — уточняет Саша.
— А ты хочешь в зал? — удивляюсь я.
Обычно она предпочитает держаться подальше от толпы. Ещё может спуститься в партер и сесть на свободное кресло. Но если концерт на открытой площадке, без мест, Саша всегда стоит в кулисах. Подозреваю, что ей оттуда плохо видно и слышно само выступление, зато там безопасно.
— Если отпустите. У нас всего сорок минут выступление, переодеваться вы не будете. Я вам особо за кулисами и не нужна. Если только питьё подать…
— Сам возьму. Вон бутылку воды прихвати, я на колонку поставлю. И иди ради бога. Смотри, чтоб в толпе не затёрли.
— Я с краешка постою. Хочу всё же видеть ваши глаза, а не только филейную часть, — хихикает Саша.
— Бессовестное создание! Ну пошли!
Перед выходом на сцену я придерживаю за рукав охранника и показываю ему на Сашу, выбирающуюся за ограждение:
— Эту девушку пустишь назад по первому требованию, ясно? А теперь помоги мне подняться.
Не люблю лестницы открытых площадок, они вечно скользкие и с высоким подъёмом. Охранник — здоровый лоб, ему не составит труда придержать дедушку. Чтоб дедушка не свернул себе шею до того, как осчастливит их славный город своим выступлением.
Я дожидаюсь объявления ведущего и выхожу на сцену под вполне приличные аплодисменты.
— Здравствуй, славный трудовой город!
Господи, что я несу. Ну какой он трудовой-то… Обычный курортный городок, где гедонизм возведён в культ, утро начинается не раньше десяти, а не в сезон — не раньше одиннадцати, и обязательно с чашки кофе, лучше с видом на море.
Но народ гудит одобрительно. В первом ряду бабулечки помахивают цветочками, очевидно принесёнными для меня. Как они их отдавать собираются, интересно? Сцена высокая, спуск с неё только за ограждение. Попросить кинуть в меня? Так не докинут. А если докинут и попадут, ещё хуже… Получи, Народный артист, розами по морде… Чтоб в следующий раз головой думал, прежде чем на что-то соглашаться.
— Давайте сегодня споём наши старые добрые песни! Не стесняйтесь, пойте вместе со мной!
А лучше бы вместо меня, да… Фразы отработаны десятилетиями и произносятся на автомате. Я точно знаю, что понравится публике. Знаю, какие песни спеть и в какой последовательности, какой анекдот рассказать, о чём пошутить.
— Мы начнём с песни из кинофильма «Весна»! Я буду подсказывать слова! Маэстро, музыку!
«Маэстро» — это звукорежиссёр на пульте, которому заранее высылается список песен и фонограммы. Возить с собой аккомпаниатора с инструментом слишком дорого и сложно. А ведь когда-то у меня был большой коллектив, от директора и аккомпаниатора до бэк-вокалисток и гримёра. А теперь Саша одна за всех. Осталось только на бэк-вокал её поставить для полного счастья. И ничего страшного, что петь она не умеет, а на ушах не один медведь потоптался. У меня однажды была бэк-вокалистка, которая тоже петь не умела, начисто была лишена и слуха, и голоса. Она мне для симметрии требовалась, чтобы просто стояла красивая. А пела за неё Тонечка в студии. Бэк записывали заранее, вместе с аранжировкой.
Первая песня, вторая, третья. Я совершенно спокойно могу думать о своём, зрители даже не заметят. Лицо само выдаст нужное выражение, а голос — нужные краски. Профессионализм, мать его. Поэтому я разглядываю зал, невольно пытаясь найти Сашу. Публика собралась интеллигентная, адекватная, никто не напирает, никто не давит друг друга, но тем не менее мне спокойнее, когда я вижу Сашу.
Саша обнаруживается по правому флангу, чуть в стороне от толпы. Но возле неё своя собственная толпа из пяти человек. Три девушки и два молодых человека. Они все смотрят на сцену, но явно что-то между собой обсуждают. Интересно… Откуда здесь у Саши столько знакомых? Она далеко не тот человек, который заведёт приятелей за пять минут.
Следующая песня весёлая, заводная, предполагающая, что народ будет подпевать. Я краем глаза слежу за Сашиной компанией. Послушно хлопают в припеве, вроде даже подпевают. В какой-то момент встречаюсь глазами с Сашей. Она одобряюще улыбается и подмигивает. Знаю я её улыбку. Александра Николаевна будет героически улыбаться, аплодировать и делать вид, что всё прекрасно, даже если я упаду на сцене. К счастью, пока до этого не доходит, сегодня даже не путаются слова песен и не забываются шутки. Когда сахар в пределах нормы, работать намного приятнее. Но приятели Саши меня всё равно беспокоят.
Примерно в середине выступления я замечаю, что по сцене ползёт дым. Он уже поднялся мне до лодыжек и не собирается останавливаться. Из всех сценических спецэффектов этот — самый дешёвый, поэтому его используют часто и с удовольствием даже там, где сэкономили на всём остальном. К старости начинаешь ненавидеть все спецэффекты одинаково. От ярких прожекторов слезятся глаза, от моргающего света начинается головная боль, а всякие петарды по краю сцены, всегда срабатывающие в самый неожиданный момент, просто нервируют. Но дым для меня по-настоящему опасен, потому что вызывает приступ астмы. И хорошо, если организаторы использовали обычный парогенератор. А если это сухой лёд или вода с глицерином… Чёрт побери. Раньше мы этот момент обговаривали, вероятно, он даже в райдере прописан, но я давно уже не выступал на площадках, где додумались бы устроить дымовую завесу. Видимо, Ренат забыл предупредить…
Я заметил, как метнулась чёрная тень под сценой. Ох, проклянёт Александра Николаевна сейчас организаторов до пятого колена… Вот только дым уже поднялся выше коленей, и воздуха перестало хватать.
Самое мерзкое в бронхоспазмах — это внезапность и беспомощность. Ты не всегда можешь предугадать и предотвратить приступ, а когда он уже случился, ты резко теряешь контроль над ситуацией. Почувствуй себя рыбкой на суше — можешь сколько угодно хватать воздух ртом, носом, хоть задницей, легче уже не станет. А ещё я прекрасно знаю, как выгляжу в такие моменты со стороны, и это точно зрелище не для сцены. Слава богу, что песня почти допета, остался длинный проигрыш, после которого повторяется припев. Ну, сегодня не повторится.
Я быстро захожу за кулисы, оставляя сцену пустой, а зрителей в недоумении. Вот чувствовал же, что надо отменять этот концерт. Не успеваю сделать и двух шагов, стараясь сипеть не слишком громко и не в микрофон, как передо мной возникает Саша. Забирает микрофон и вкладывает в руку ингалятор. Тот самый, которым пользоваться нельзя, который только для экстренных случаев.
— На два вдоха, Всеволод Алексеевич. А вы что стоите? Идите занимайте публику, — рявкает она на ведущую концерта, испуганно хлопающую глазами. — Накосячили, теперь держите паузу. Артисту надо пять минут, чтобы прийти в себя.
— Чем я её займу? — бормочет ведущая. — У нас сценарий…
— Анекдотами. Лучше неприличными. Нет, мы можем развернуться и вообще домой поехать. Хотите? И стул артисту дайте, в конце концов! Всеволод Алексеевич, вы как? Доработать сможете? Водички?
Тон деловито-спокойный. Хотя я уверен, что в душе Саша готова бегать по потолку и орать. Я же говорю, она научилась держать лицо в любой ситуации. И помнит, что сейчас важно сохранять имидж артиста.
— Или всё отменяем и домой? — продолжает она вполголоса, внимательно глядя мне в глаза.
— Нет, я доработаю. Ещё три минуты…
Дышать уже намного легче, но надо ещё, чтобы сердце перестало трепыхаться как бешеное. Аритмия, увы, побочка сначала кислородного голодания, потом лекарства из ингалятора. Пройдёт, не в первый раз.
Перед нами возникает та самая женщина, что нас встречала. Видимо, администратор всего действа, возможно, даже автор идеи со сценическим дымом.
— Всеволод Алексеевич, как вы нас напугали! Вы такой бледный!
— Вашими стараниями, — не сдерживается Саша.
— У нас тут бригада «Скорой помощи» дежурит, давайте я их позову!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.