Юлия Ветрова – Туманы Замка Бро. Трилогия (страница 70)
– Что случилось, кто-то ро… дил?.. – Азэлинда замолкла, с удивлением глядя на Ласе, а та едва не расплакалась, услышав этот вопрос.
– Пустите меня, – прошептала она и устыдилась, услышав в собственном голосе слёзы. Впрочем, именно это произвело на Азэлинду нужный эффект. Она распахнула дверь, впуская Ласе внутрь, и едва та прошла в темноту прихожей, перегородила проход собственным телом.
– А вы ждите здесь! – сурово приказала она стражникам, следовавшим за Лассе, и те, смиренно поклонившись, стали по обе стороны от двери.
Азэлинда зажгла лучину и принялась готовить успокаивающий отвар, а Ласе тем временем плача рассказывала ей о своей горькой судьбе.
О том, как она любила Грегори всю свою жизнь. О том, как мечтала стать его женой. И о том, как теперь ясно видит, что Грегори не любит её.
– Спали в одной кровати? – Азэлинда выпучила глаза, пропуская романтическую часть истории мимо ушей, хотя о чём-то подобном она догадывалась уже давно.
– В одно-ой… – Ласе снова всхлипнула. Историю она подправила немного, решив, что пока нет смысла рассказывать о том, как ей достанется от отца. Впрочем, Азэлинда подумала об этом и сама.
– И что же ты хочешь от меня? – поинтересовалась травница, всовывая в руку Ласе кружку с горьким травяным настоем. – Я лечу людей. Я не ведьма и не занимаюсь волшбой, а тебе поможет только волшба.
Ласе сделала глоток, на всякий случай всхлипнула ещё раз и серьёзно посмотрела на Азэлинду:
– А кто-нибудь занимается в замке?
Азэлинда поморщилась и приподняла бровь.
– Девочка, ерунда это всё.
Ласе всхлипнула – на сей раз вполне искренне – и снова уткнулась носом в кружку.
Какое-то время она молчала.
– А если я хочу привлечь мужчину… Просто привлечь к себе в постель… Разве это волшба?
Азэлинда покачала головой.
– Одного раза может быть мало.
– Но средства такие есть?
Азэлинда пожала плечами и, поднявшись, подошла к буфету, стоявшему сбоку от очага. Открыла дверцы и некоторое время изучала его содержимое. Подцепила две склянки и поставила на стол.
– Вот, – сказала она. – Эту добавь ему в вино, и он захочет тебя. А эту выпей сама – и тогда шанс, что появится дитё, будет куда больше, чем без неё.
Ласе быстро спрятала склянки за пояс.
– Я что-то тебе должна? – радостно поинтересовалась она.
Травница постучала пальцами по столу.
– Ничего, – задумчиво сказала она. – Вот разве что твоя дочь… позволь мне представить ее миру по обычаю предков.
– А если будет сын?
– Тогда мне не нужно от тебя ничего.
Ласе ощутила, как по спине её пробежала стайка мурашек, но тут же отмахнулась от зародившейся в сердце тревоги.
– Почему бы и нет? Если твои боги помогут мне.
Ласе не спала три ночи, раздумывая о том, как обустроить встречу с Грегори и убедить его выпить с ней вино.
Наконец она приказала Анис, дочке лесничего, которая прислуживала ей, отнести Грегори письмо – Ласе хорошо умела писать и очень гордилась этим. Письма, которые она писала, радовали глаз всем в монастыре, и сейчас она решила воспользоваться свои мастерством, чтобы установить первый контакт.
«Мой дорогой Грегори. Простите меня за грубость. Я отлично понимаю, каким несвоевременным было моё появление и неуместным моё поведение. Однако мы с вами помолвлены. Потому ли, что так захотел сэр Генрих, или потому, что мы сами этого хотели – уже не имеет значения. Теперь мы с вами одно целое, и нам нужно обговорить, как мы будем жить вместе. Я ни в коем случае не стремлюсь ограничить вашу свободу в выборе развлечений и друзей. Я прошу прощения за то, как грубо отзывалась о вашем верном оруженосце. Я могу теперь лишь смиренно ждать и надеяться, что вы согласитесь почтить меня своим присутствием в удобный для вас час. Если же вы ещё и ответите мне письмом, прежде чем прийти, я прикажу приготовить для вас ужин. Такой, какой вы не ели никогда».
Милдрет успела прочитать вслух лишь половину письма, когда Грегори отобрал у неё листок и сам быстро пробежал глазами до конца.
Затем швырнул его в огонь и рассмеялся – немного наигранно, как показалось Милдрет.
– Грегори, – сказала та задумчиво, – ты же к ней не пойдёшь?
– Конечно, нет, – Грегори улыбнулся, подошёл к сидевшей за столом Милдрет вплотную и поцеловал в висок. – У меня есть более важные дела.
– Например? – Милдрет приподняла бровь и чуть повернула к нему лицо.
– Например… – протянул Грегори, и рука его скользнула к животу Милдрет, силясь нащупать брешь в складках одежды. – Впрочем, – он вдруг стал серьёзным, – у нас и правда есть дела.
Он замолк, подбирая слова и решаясь наконец произнести вслух то, о чём думал уже давно.
– Милдрет, нам нужен яд.
– Что? – Милдрет поперхнулась вином, которое едва поднесла к губам.
Грегори обошёл стол кругом и, присев на корточки по другую сторону, внимательно посмотрел ей в глаза.
– Понимаю, тебе трудно это принять. Но Генрих не… не отправится на покой сам. И если бы мы решились на это с самого начала, то многого могли бы избежать.
Милдрет опустила глаза, вглядываясь в кубок с вином. Кубок, который, как почти что всё, что было в этой комнате, они привезли из замка Лиддел. Кубок, который был одним из многих свидетельств того, что она предала свой народ.
– А ты уверен, что твой дядя Джон не будет претендовать на власть в замке? – спросила она.
Грегори на секунду поджал губы.
– Не уверен, – признал он. – Но я никогда не смогу ему доверять. Его сыновья, скорее всего, выступят на моей стороне. И я думаю, что мог бы обещать им замок в Шотландии. Им или их отцу. Тогда им нечего будет со мной делить.
Милдрет медленно кивнула.
– А ты не думал уехать туда сам? – осторожно спросила она.
Грегори покачал головой.
– Никогда. Это мой дом. И он будет принадлежать мне.
Милдрет вздохнула и подняла на него глаза.
– Хорошо, что требуется от меня?
– Мы сделаем это весной. До тех пор одному из нас нужно будет встретиться с Грюнвальдом и Корбеном и всё обсудить. А затем ты отправишься в деревню – не в нашу, а в любую другую, но только подальше от нас. Найдёшь алхимика и купишь у него яд, который потом привезёшь сюда.
Милдрет медленно кивнула.
– Ты сказал – один из нас должен будет поговорить с твоими кузенами? – уточнила она.
Грегори поджал губы и уставился в огонь.
– Я не хочу писать им письмо. Ведь кто-то же предал меня.
– И что ты предлагаешь? Устный разговор ещё опасней, его могут подслушать, а могут за тобой проследить.
– Могут, – согласился Грегори, – потому я и думал о том, чтобы послать к ним тебя.
– За мной так же, как и за тобой, наверняка следят.
– Да, – Грегори кивнул. – Нам мог бы помочь кто-то, кого не подозревают в сговоре со мной. И в то же время этот человек должен питать ненависть к сэру Генриху. Такую же, какую испытываю я.
Наступила тишина, только негромко потрескивал в очаге огонь.
Грегори поймал руку Милдрет и, прижав к губам, поднял на неё глаза.
– Езжай завтра, Милдрет. А что делать с кузенами – я придумаю сам.