Юлия Ветрова – Туманы Замка Бро. Трилогия (страница 65)

Грегори бросил короткий взгляд на письмо. Взял его в руки и пробежал глазами по строчкам, но понять, кому именно оно было адресовано, так и не смог – только то, что писала его Милдрет под его диктовку неделю назад.

– Я этого не писал, – сказал он.

– Интересно, кто же? – произнёс Генрих и снова посмотрел на Милдрет. – Я, кажется, отдал приказ.

Милдрет вопросительно посмотрела на Грегори, и тот всё-таки кивнул.

Милдрет отвернулась, направляясь к двери, и в последнее мгновение Грегори успел поймать и незаметно сдавить её ладонь.

– И сама будь готова, – произнёс ей вслед Генрих. Пальцы Милдрет в ладони Грегори вздрогнули, и она выдернула ладонь.

– Итак, – продолжил Генрих, когда они остались вдвоём, – это заговор, Грегори.

– И что с того? Ты и так всегда считал, что я хочу отобрать у тебя власть.

– А то, – Генрих усмехнулся, – что теперь я могу это доказать, – лицо наместника стало серьёзным. – И тебя высекут на площади перед донжоном, как любого пастуха. Или, может быть, даже казнят.

– Я ни боли, ни смерти не боюсь, – Грегори лишь приподнял слегка уголки губ.

– Да. Но я знаю, как тебя напугать, – Генрих кивнул в сторону полога, за которым скрылась Милдрет.

– И чего же ты хочешь от меня? – улыбка Грегори стала ещё более злой, хотя пальцы сами собой сжались в кулак.

– Ты прекрасно знаешь чего. Женись на Ласе. И забудем всё, что произошло между мной и тобой. Ты получишь свободу, а моя дочь унаследует замок.

– Вот как. Ещё недавно ты говорил, что его унаследую я. Теперь же – твоя дочь.

– Вы с моей дочерью станете одно!

– У тебя нет дочери, самозваный лорд, – Грегори внимательно вглядывался в лицо Генриха, наблюдая за каждой его чертой. – У меня есть письмо, подтверждающее, что отец Ласе – Тизон. Желаешь посмотреть?

Генрих побледнел и несколько секунд молча смотрел на него.

– И что? – спросил он наконец.

Грегори моргнул.

– Что с того, если у меня нет других детей?

Грегори молчал, чувствуя себя полным дураком.

– Идём ко мне, я напою тебя вином, – Генрих поднялся, двинулся к выходу из зала. Заметив, что Грегори не двигается, он чуть замедлил ход и бросил через плечо: – Ну же! Идём!

Милдрет двигалась как неживая, выполняя приказ. Она расстелила постель и наполнила грелки горячей водой, но и не думала раздеваться сама.

Вместо этого Милдрет опустилась на колени перед витражом, сквозь который в спальню проникал бледный свет луны, окрашенный в красный и синий цвет, и, глядя на лики апостолов, изображённых на витраже, принялась читать молитву.

Милдрет не слишком-то верила, что молитва поможет ей избежать того, что должно произойти, но так, думая об искуплении, ждать было немного легче.

Она почувствовала злость, исходящую от Генриха, едва тот пересёк порог.

Что бы ни сказал ему Грегори за те полчаса, что длился их разговор, он явно лишь распалил Генриха сильней.

– Я сказал, что ты должна быть готова, – произнёс Генрих, но дожидаться ответа не стал.

Милдрет почувствовала сильную руку на своём плече. Её толкнули вперёд, утыкая лбом в пол, и Милдрет зажмурилась, чтобы представить, что всё происходящее – только сон.

Рука Генриха рванула вниз её брэ, разрывая в ошмётки ткань, и Милдрет почувствовала, как к её промежности прикасается твёрдая плоть.

Она закусила губу, чтобы не закричать, но ничего так и не произошло. Только прозвучал голос в тишине:

– Впрочем, нет. Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза.

Ещё один рывок – и Милдрет оказалась на спине. Руки Генриха с силой развели в стороны её бёдра. Глаза Милдрет раскрылись от неожиданности, но вместо лица Генриха она увидел прямо перед собой чёрные, расширившиеся от злости и страха глаза Грегори, стоявшего у того за спиной.

Генрих рывком вошёл, причинная обжигающую боль, но успел сделать всего один толчок, когда Грегори рванул его за плечо и отбросил в сторону.

– Хватит! – крикнул он, полностью теряя над собой контроль.

Рухнул на колени меж разведенных ног Милдрет и, обхватив её за плечи, прижал к себе.

– Хватит! – повторил он уже твёрже, глядя на Генриха, сидевшего тут же, рядом, и мотавшего головой, будто потерявший ориентацию в пространстве охотничий пёс. – Я объявлю о помолвке с Ласе! Но ты никогда больше не посмеешь прикоснуться к ней, слышишь, Генрих? Никогда больше не позовёшь её к себе.

Генрих в последний раз мотнул головой, моргнул и несколько секунд внимательно смотрел на Грегори.

– Сейчас, – сказал он.

– Что?

– Ты объявишь сейчас. Я созову гостей, – Генрих, кряхтя и опираясь рукой о кровать, встал на ноги. – У тебя есть пара минут, чтобы привести в порядок себя и её. И даже не пытайся сбежать.

Генрих вышел, а Грегори продолжал сидеть, прижимая Милдрет к себе и глядя на руанский витраж высоко под потолком.

– Ненавижу, – шептал он. – Как же я ненавижу его…

Милдрет молчала.

«Помолвка с Ласе», – набатом билось у неё в голове.

Глава 39

Сонная Ласе появилась в зале, когда все уже стояли на своих местах. Грегори, державшему её за руку, на секунду показалось, что она вовсе не понимает, что здесь происходит.

Эта мысль мелькнула и исчезла, сменившись злостью – на Генриха, который стал олицетворением тьмы, скопившейся по углам. На Милдрет, которая молча и безропотно подчинялась этой тьме, будто видела себя мученицей, из тех, что изображали на витражах. На себя самого, за то, что ничего не мог сделать, ни одно из данных слов не мог сдержать. И на Ласе – просто потому что она была здесь, заспанная и рассеянная, держала свою руку в его руке, когда он хотел касаться только одной девушки на земле.

– Этот брак не принесёт вам счастья, сестра, – шепнул он, когда Ласе подошла вплотную – так близко, чтобы услышать его.

Ласе с удивлением воззрилась на кузена.

– Я думала, вы передумали, – сказала она так же шёпотом.

– Я вынужден был изменить решение – но чем ближе нас делает ваш отец, тем дальше мы становимся друг от друга. Сегодня я потерял сестру. Впрочем, я потерял её уже давно.

– Что ж, – Ласе вскинула бровь и сжала его ладонь своими холодными пальцами. – Если вы считаете, что весь мир должен учитывать ваши капризы, то пусть будет так. А я считаю, что мне выпала счастливая судьба – и буду считать так.

– Потому что вы даже не Вьепон, надо полагать. Самозваная наследница, которая не могла рассчитывать ни на что.

Рука Ласе дрогнула.

– Как ты смеешь… – прошептала она.

– Правда колет глаза?

– Какой же ты дурак, Грегори! Мой отец в сотню раз лучше твоего! И каким бы отвратительным мальчишкой ты ни был, лучше выйти замуж за тебя, чем за какого-нибудь жирного кабана из столицы!

– Что ж, дело твоё, – Грегори надел ей на палец кольцо и, не дожидаясь окончания церемонии, под возмущённые охи зрителей двинулся к выходу. Милдрет, всё это время стоявшая в тени колонны, прислонившись спиной к стене, призраком скользнула следом за ним.

Генрих постоял секунду, тяжёлым взглядом провожая племянника, а затем подошёл к Ласе и взял её за руку.

– Ничего, дочь моя. Теперь он далеко не уйдёт.

Грегори прошествовал к своей башне и остановился, лишь поднявшись на третий этаж.

– Я требую, – произнёс он, не оборачиваясь, – чтобы охрана была заменена. Я сам выберу рыцарей. Которые будут меня охранять. Прислать ко мне утром сэра Артура – он станет начальником стражи.

Грегори переступил последнюю ступеньку и вошёл к себе, предоставив Милдрет закрывать дверь. Прошёл к окну и остановился, глядя в темноту.

Злость клочьями дыма всё ещё клубилась в его голове. Пальцы сжимались в кулак, но сформулировать ни один из вопросов, волновавших его, он не мог.