Юлия Ветрова – Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая (страница 42)

– Ты же шутишь, да?

– Ты бы не стала заниматься с собаками!

Яна поджала губы и какое-то время зло смотрела на него.

Яр был, в принципе, прав. И всё-таки то, что он хочет поселить в их доме кого-то ещё, выводило Яну из себя.

Той ночью они всё-таки уснули в объятиях друг друга, хотя во сне Яна всё время норовила Яра пнуть. Но разговор явно не был окончен.

Яна продолжала ревновать. Иногда она становилась невыносима настолько, что Яру хотелось ей врезать – но он ограничивался лёгким шлепком по заднице, который, по его представлению, должен был всё Яне сказать.

А ещё Яна задавала вопросы – от которых Яра пробирала дрожь. И одним из таких вопросов стало:

– Почему ты не просишь меня танцевать?

Яр вздохнул и, отложив книгу в сторону, посмотрел на неё.

– Я не думал, что тебе это приятно.

Яна стояла у окна нахохлившись, обхватив себя руками, и смотрела на него.

– Мне было приятно, – сказала она наконец. – Что ты смотришь на меня. Такими глазами, как будто на свете больше нет никого.

Яр невольно улыбнулся уголком губ.

– Я и так всё время на тебя смотрю.

Яна ссутулилась ещё сильней.

– Иди ко мне, – Яр протянул руку. Яна нехотя взялась за неё, и Яр тут же рванул её на себя, усаживая к себе на колени верхом. Прошёлся носом по полукруглому вырезу майки, касаясь дыханием ключиц.

– Я люблю тебя, – прошептал он, задерживаясь у самого уха. – Станцуешь мне?

– Да. Но не сейчас.

Яр спрятал улыбку у Яны в плече.

– Хорошо.

Яна в самом деле нервничала – с тех самых пор, как Джеральд Хайдегер сделал свой ход.

Она отлично понимала, что нельзя идти у такого человека на поводу. Она однозначно не собиралась с Хайдегером спать – но работу получить всё-таки хотела; и решила, что может завести свою игру.

В конце концов, Хайдегеру она ничего не обещала. В контракте не было прописано, что Эрика Йансен должна с Джеральдом Хайдегером спать. Все договорённости существовали только на словах, и даже в них оба пользовались тактичным «поддерживать контакт».

Яна решила, что вполне может «поддерживать контакт» – до тех пор, пока у неё не появится приличное портфолио. Пока она не узнает нужных людей.

Она могла бы ещё сомневаться в том, что делает, но Яр основательно разозлил её, притащив в дом своего тюремного дружка, и через три дня Яна подписала с Хайдегером договор.

На четвёртый день Арсений съехал из гостевой спальни в какой-то дешевый дуплекс, но решение уже было принято. И надрезая ножом аккуратненький сэндвич с лососем, улыбаясь Джеральду и обещая ему следующий ланч, Яна мстительно представляла, как Яр учит Арсения кормить собак.

Большего Хайдегер пока от неё не хотел. События он не торопил и даже вопросов о личной жизни не задавал – а значит, Яна ему и не врала.

Только спустя пару недель вполне приличных ухаживаний Хайдегер предложил расширить совместный приём пищи ещё и до обеда. Яна колебалась, но когда Хайдегер напомнил, что им стоит обсудить концепцию фотосъёмок для следующего номера, Яна сдалась – в Москве с ней концепции никто не обсуждал.

Джеральд был ровным в общении, довольно симпатичным внешне и упёртым как скала – Яна чувствовала это в каждой чёрточке его лица.

Хайдегер всегда шёл до конца – это Яна видела, пока наблюдала за его работой в офисе, и эта маленькая деталька его характера сильно смущала Яну, потому что говорила о том, что отделаться от Джеральда, когда придёт время, будет нелегко.

Впрочем, Яна не привыкла заглядывать далеко. Единственная её попытка строить планы на будущее потерпела крах, и она твёрдо смирилась с мыслью, что импровизация – его всё.

Вечером после обеда было неприятно смотреть Яру в глаза – как и каждый вечер потом, когда она приходила от Хайдегера домой.

Яра она любила. Это не девалось никуда. Это чувство было большим и сильным – как кит. Оно поселилось глубоко в её душе, и Яна не могла бы представить, что оно денется оттуда куда-нибудь.

Именно поэтому было так паршиво осознавать, что она делает то, что Яр вряд ли бы ей разрешил – но Яр тоже делал то, что сама Яна бы ему разрешать не стала, так что Яна успокаивала себя тем, что попросту мстит.

Месть не доставляла радости. Яне не хватало той открытой близости, которая сложилась между ней и Яром не так давно. Хотелось восстановить утраченное, и едва задавался выходной, Яна пыталась вытащить Яра куда-нибудь. Получалось не всегда, потому что тот не хотел надолго покидать собак. «И Севу», – добавляла Яна про себя.

– Почему ты больше не просишь меня танцевать? – мысль всплыла в голове сама собой, когда Яна наблюдала, как Яр сидит перед камином и читает Майн Рида на английском. Яр уже вполне сносно читал, и тем расстраивал Яну безмерно, потому что теперь всё чаще обходился без неё.

Яр поднял голову и долго смотрел на неё, будто осмысливая вопрос. Яр был здесь и в то же время не здесь, и эта мрачная тяжесть поселилась в его глазах ещё ранней весной. Яне она напоминала о прошлом, и она была уверена, что знает, кто привёз её сюда.

– Я не думал, что тебе это нравилось.

Сердце Яны стиснула боль. Были вещи, которые ей в самом деле нравились, да. Ей нравилось доставлять Яру удовольствие – не важно, тогда или сейчас.

– Мне нравилось, что ты смотрел на меня, – Яна сама не узнала свой голос, так глухо он прозвучал.

Яр поспорил ещё немного, а потом поймал её за руку, рванул на себя и усадил на колени верхом.

– Люблю тебя, – прошептал он, касаясь уха Яны горячим дыханием.

Яна вплела пальцы в его волосы, склонилась, уткнувшись в макушку Яра лбом, и замерла так. Так хотелось поверить, что ни в доме, ни в городе, ни во всей вселенной кроме них не было никого.

ГЛАВА 96

– На три дня? – Яна положила в рот кусочек бифштекса и принялась жевать его неторопливо, стараясь выиграть время.

– Три дня в Париже, – подтвердил Джеральд. Он сидел, откинувшись на резную спинку стула, какими славилась пафосная кафешка на первом этаже редакции. – А ты говоришь о них так, как будто я предлагаю тебе совершить экскурсию на Голгофу.

Яна отрезала ещё кусочек мяса и так же тщательно принялась жевать.

– Эрика? – Джеральд поднял бровь.

Их непонятный контакт затягивался, и оба это понимали. Весна уже подходила к концу, а Яна всё ещё старательно избегала необходимости говорить «да» или «нет».

И теперь, когда Хайдегер предлагал ей возможность, которая вряд ли была ещё у кого-то из сотрудников – вместе с ним отправиться на вечеринку в честь годовщины Cosmo с посещением всех сопутствующих фэшн-центров Парижа и, конечно же, с возможностью перезнакомиться со всеми стоящими людьми, Яна снова не могла сказать ни «да», ни «нет».

На вечеринку она, безусловно, хотела.

Это был тот самый шанс, ради которого она согласилась на работу у Хайдегера и приняла на себя все возможные риски по поддержанию этих непонятных отношений.

И в то же время три дня – это было слишком много, чтобы рассказывать Яру про завалы на работе.

Она и без того устала врать. Хайдегер отнимал у неё слишком много времени, в то время как Яна хотела, чтобы это время, когда последний кадр уже отснят, принадлежало бы ей и Яру.

– У меня есть время подумать? – спросила Яна и тут же поймала недобро блеснувший взгляд. Этот взгляд она видела у Джеральда не в первый раз. Он плохо вязался с обаятельным и обходительным мужчиной, которого Яна знала, но Яна отлично понимала, насколько обманчива бывает внешность. Взгляд выдавал Джеральда с головой – Яна видела такой у Яра и у некоторых других людей, куда лучше умевших скрывать свои чувства. Этот взгляд всегда появлялся, когда кто-то из них не получал то, что уже считал своим по праву. Когда кто-то не получал всё целиком.

– Я не собираюсь тебя заставлять, – Джеральд натянуто улыбнулся, но на его лице отчётливо читалось обратное.

Яну, впрочем, не слишком беспокоило его лицо. Схема и так была слишком сложна, чтобы учитывать ещё и его.

– Нужно проверить, нет ли у меня планов на выходные. Ты же знаешь, трудно упомнить всё.

Джеральд звонко бряцнул вилкой о стол и, обернувшись к пробегавшей мимо официантке, потребовал счёт. Он ушёл, а Яна осталась сидеть, глядя на город, бушевавший за окном. В Лондоне всё было иначе – и в то же время неуловимо похоже на всё, что было с ней в Москве. Здесь не было гламурных тусовок, но были приёмы у важных людей. Не было авторитетов, но были люди, которые имели слишком много денег, чтобы уступать.

Яна со вздохом взяла в руки телефон – маленькую сделку с самой собой, изъявшую ещё одну порцию денег из бюджета на ремонт. Трат для поддержания статуса вообще оказалось куда больше, чем она ожидала.

– Привет, – она невольно улыбнулась, услышав на другом конце линии голос Яра, точно так же говоривший:

– Привет, – и многоголосый лай собак. – Секунду подожди.

– Отвлекаю? – вопрос был риторическим. Время Яр находил всегда.

– Нет. Только выйду сейчас. Вот.

Лай стих, но Яна всё ещё молчала, разглядывая машины, проносившиеся за окном.