Юлия Ветрова – Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая (страница 41)

Сева боялся. Он сидел, скрючившись на краешке дивана, да и туда, на краешек, решился присесть не сразу – будто до сих пор ждал, что его отправят спать под кровать.

Яр догадывался, что творится у него в голове. Но он был не из тех, кто умеет общаться с болезными и несчастными. Он рассказывал о себе – рассказывал без перерыва, как никогда не умел говорить, потому что боялся, что если замолкнет, наступит тишина. Сева упорно молчал.

Появление Яны развеяло атмосферу, но лишь немного. Яна явно злилась. Бесилась в своей неповторимой стервозной манере, которая раньше доводила Яра до исступления. Сейчас Яру стало бы смешно. Он был пьян одной только близостью этой девушки, раскалённой иглой прошившей его жизнь. Возможно, надо было встряхнуть Яну, поставить на место сразу, чтобы это не продолжалось потом, но Яр упустил момент.

Вечером он опустился на кровать тихонько и какое-то время лежал молча, глядя в потолок. Стало ли ему легче с приездом Севы? Яр думал, что станет. Теперь он чувствовал, что нет. Сева лишь будил воспоминания о том, что Яр хотел вычеркнуть из своей жизни насовсем. Когда он был рядом, на Яра снова накатывало то паршивое состояние удушающей слабости, его трясло, и было почти невозможно это скрыть. Было трудно дышать.

Это состояние преследовало его даже теперь, когда Севу уложили в гостевой, а он, казалось бы, оказался один на один с темнотой.

Яр протянул руку, чтобы коснуться Яны, почувствовать, что накатившая волна воспоминаний – всего лишь сон, и тут же отдёрнул её, чувствуя, что не может коснуться Яны сейчас.

В следующую секунду тяжёлое и горячее навалилось на него, и губы Яны накрыли его губы. Руки стиснули плечи Яра, а бёдра обхватили бёдра Яра.

Яр перехватил её поперёк туловища и крепко сжал. Было приятно просто ощущать её в своих руках. Чувствовать, что Яна живая.

Яна чуть отстранилась, заглядывая Яру в глаза, и Яр увидел на дне её глаз искрящееся, пронизанное болезненной нежностью тепло.

– Ярик… – прошептала Яна.

Это «Ярик» могло заменить Яне тысячу слов, и что оно значит сегодня – Яр не знал.

Его тоже охватило это чувство всеобъемлющей любви, желание быть ближе – и никогда не отпускать.

Он сбросил Яну с себя, так что та тихо охнула – и, тут же накрыв её собственным телом, принялся целовать. Всю. Губы. Скулы. Плечи. Ключицы. Грудь. Живот, который тут же задёргался под прикосновениями его губ.

– Ярик… – прошептала Яна и вплела пальцы в короткие волосы Яра.

Яр зажмурился и прижался к её телу щекой.

Жажда, не покидавшая Яра столько лет, вернулась, но теперь она была другой. Он не мог представить, как мог бы причинить нежной девочке, лежавшей в его объятиях, боль. Любую боль.

Жажда требовала целовать Яну – бешено, яростно, не оставляя ни одного кусочка кожи свободным от своих губ. И Яр снова целовал, ласкал языком маленькие соски и гладил шершавыми ладонями бёдра.

Той ночью Яр так и не вошёл в неё – слишком много было всего, и они кончили, просто обнимая друг друга, лаская, целуя.

А потом волшебство прошло.

Они ещё лежали в объятиях друг друга, когда Яна спросила:

– Зачем ты его пригласил?

Яр вздохнул. Он и сам бы хотел знать ответ.

Яна высвободилась из его рук и, подложив под голову локоть, заглянула в глаза Яру, лежащему на спине, сверху вниз.

– Тебе скучно со мной или что, Ярик?

Яр закрыл глаза всего на секунду – одолела усталость. Тут же открыл их и сосредоточил взгляд на лице Яны.

– Яна… Глупо ревновать.

Яна подняла голову.

– Да что ты? Когда ревнуешь ты, это очень умно!

На губах Яра промелькнула улыбка. Он попытался притянуть Яну к себе, но та не далась.

– Янчик… Ни один мужчина и ни одна женщина не значили для меня столько, сколько значишь ты.

Глаза Яны блеснули.

– А сестра Богдана?

Яр вздохнул.

– Это было давно.

– А Мира?

– Это другое!

– Итак, я всего лишь одна из трёх, правильно, Яр?

Яр молчал.

– Или, может быть, из десяти?

– Прекрати! – Яр сам не заметил, как Яна оказалась на спине, а сам он снова навис над ней. – Я люблю тебя. Мне даже не с чем это сравнить.

– У тебя очень странная любовь! Трахать других у меня на глазах!

Яр почувствовал, как слабеют руки от этих слов, и поспешно откатился назад.

– Мне это светит опять? – спросила Яна, не поворачиваясь к нему. Глядя в потолок. – Может, это должно меня возбуждать?

Яр снова попытался притянуть её к себе, но Яна вывернулась, откатилась и, отвернувшись, свернувшись калачиком, замерла на другом краю кровати.

– Я никогда больше не сделаю так, – тихо сказал Яр. – Никогда больше… – он замолк и качнул головой, почувствовав глупость собственных слов. – Я люблю тебя, Яна.

– Давно?

– Очень, – Яр немного пододвинулся к ней и легонько коснулся пальцами плеча. – Мне просто нужно было время, чтобы это понять.

– Тогда почему тебе мало меня?

Яр прикрыл глаза.

– Яна… – Яр почувствовал, что голос не слушается, и прокашлялся. – Яна, ты меня вытащила. Но я сам выбраться не смог. Понимаешь?

– Нет.

– Я должен был… должен был спасти его.

– Это что, эстафета?

– Нет. Я должен был почувствовать – что хотя бы теперь могу. Что они не справились со мной.

Яна вздохнула.

– Глупый, – сказала тихонько она и, развернувшись, коснулась Яриковой щеки. – Помогло?

Яр покачал головой.

– И что теперь? Нафига было приглашать его сюда?

Яр снова покачал головой.

– Ему нечего делать там, – сказал он. – Я просто хотел… помочь.

– А здесь? Что он будет делать здесь?

– Мне нужен помощник на псарню.

Рука Яны на его щеке замерла.

– Яр, – голос Яны непривычно раскатисто прозвучал в тишине.

Яр открыл глаза и посмотрел на неё.