Юлия Ветрова – Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая (страница 30)

Через полчаса, усадив Яну в зале ожидания, Яр получал билеты по фальшивым паспортам – теперь их звали Николо Манчини и Эрика Янсен, и виза им была не нужна, потому что оба были уроженцами ЕС.

Девушка косилась на Яра с подозрением – итальянцев в Магадане явно не видели давно, тем более с еле живыми девушками через плечо.

Яр улыбнулся ей и развёл руками, давая понять, что по-русски не знает ничего. Девушка махнула рукой, протёрла покрасневшие глаза и поставила штамп. Примерно так же они прошли и таможенный контроль – Яну приходилось подталкивать, чтобы она шевелила ногами, но это было уже легче, потому что сумки ушли в багаж, и Ярик мог полностью сосредоточиться на ней.

Всё так же придерживая хромающуюо Яну, Яр погрузил её и себя в самолёт и выключился – на все следующие девять часов. Он совсем не помнил этот перелёт, зато его помнила Яна, которая пришла в себя через несколько часов, закутанная в огромную Ярикову куртку. Руки болели, постепенно отогреваясь в тепле салона. Яр лежал на соседнем сиденье. Глаза его были закрыты, а глазные яблоки тревожно бегали под опущенными веками.

Яна выпутала руку из перчатки и непослушными пальцами погладила его по щеке.

– Ярик, – прошептала она и воровато оглянулась – пассажиры дремали, читали, разговаривали между собой. Ими не интересовался никто. Яна наклонилась над Яром и поцеловала сначала одно веко, затем другое. – Я тебя люблю, – прошептала она и потёрлась носом о его нос.

А затем обняла руку Яра, устроила голову у него на плече, но больше уже так и не уснула. Просто лежала и смотрела на любимое лицо.

ГЛАВА 90

В Женеве они были около девяти часов утра – но нужно было ещё пройти таможню и получить багаж.

Едва самолёт сел, Яна растолкала Ярика – тот долго моргал, пытаясь, видимо, сообразить, куда попал, а увидев Яну, так и не улыбнулся, от чего у той по новой заскребло сердце.

– Вставать пора, – буркнула она.

– Да. Спасибо.

Яне показалось, что Яр потянулся к ней всем телом, намереваясь то ли обнять, то ли поцеловать, но движение оборвалось и превратилось в обычное потягивание с зевком.

Яне стало грустно, но она всё-таки улыбнулась, наблюдая, как вытягивается сильное тело в длинную струну.

Они выпустили остальных пассажиров и сами последними пошли на выход.

Уже у трапа стюардесса остановила их и, внимательно глядя Яне в глаза, спросила что-то по-немецки.

Яна непонимающе покачала головой.

Тогда она повторила уже по-английски:

– Are you fine? Would you like to call the police?

Яна смотрела на неё секунду в недоумении, потом представила, какую картину, должно быть, являл собой небритый Яр, грузивший на борт полуживое тело, и расхохоталась в полный голос. Смех неожиданно перешёл в кашель, так что Яна едва не задохнулась от боли в груди, и руки Яра тут же подхватили её, поддерживая. Сам Яр вопросительно посмотрел на Яну.

– Thank you, all is well! – Яна справилась, наконец, с кашлем и одарила стюардессу ослепительной улыбкой, а потом обернулась и нагло чмокнула Яра в уголок губ.

Яр зарделся.

Стюардесса отвела взгляд, щёки её тоже порозовели.

– I'm sorry, I didn't want to disturb you, – пробормотала она и совсем стушевалась.

Яна поблагодарила её ещё раз и потянула Яра вниз по трапу следом за собой.

– Ты что творишь? – прошипел Яр ей в ухо, едва ему удалось Яну нагнать.

– Расслабься, детка, это Европа! – Яна на секунду обернулась, посмотрела на него и расплылась в улыбке, от которой Яра тут же повело. Он сам не заметил, как уголки его губ приподнялись в ответ.

– Всё равно, – через секунду Яр уже справился с собой и снова был мрачен как всегда, – следи за собой.

У Яны болезненно потянуло в груди, но улыбаться она не перестала. Только перехватила руку Яра и потащила его к зданию аэропорта.

Едва они оказались в зале ожидания, Яр принялся оглядываться по сторонам, будто выискивая кого-то, и, то ли обнаружив, то ли нет, велел Яне получить багаж, а сам куда-то исчез.

Такое поведение Яне нравилось ещё меньше, чем всё предыдущее, но она молча заняла позицию у шлейфа с чемоданами и стала ждать.

Яр вернулся раньше, чем показался их рюкзак – сосредоточенный и серьёзный, и эта его насторожённость неприятно дисгармонировала с радостью Яны, которая с первой минуты в Женеве была уверена, что всё плохое закончилось, и теперь у них всё может быть только хорошо.

– Сейчас снимем номер в отеле – мне советуют Мандарин Ориентал – сможешь таксисту объяснить?

Яна недоумённо кивнула, а Яр продолжил.

– И мне надо будет уйти, а ты в номере пока отдохни. Только не убегай никуда.

«Куда?» – хотела было спросить Яна, но закашлялась, и второй вопрос: «Кто советует?» – уже окончательно потонул в приступе кашля.

– Так, – Яр опустил руку ей на лопатки, будто прощупывая что-то. – Меняем план. Сейчас отвезём тебя в больницу. Пока будешь обследоваться, я съезжу по делам.

Яна хотела было запротестовать, но не успела, потому что на шлейфе показались их сумки – смотревшиеся неожиданно поношенными среди аккуратненьких дорогих чемоданов на колёсиках.

Яр стащил их со шлейфа двумя быстрыми движениями, закинул рюкзак на плечо и, оставив Яне сумку, пошёл к выходу.

– У меня страховки нет, – напомнила Яна, пока они стояли в очереди в регистратуру.

– Разберёмся, – отрезал Яр.

Он дождался, пока Яна возьмёт в руки бланки, отобрал у неё счёт и отнёс на кассу. И только удостоверившись, что Яна перешла в руки врачей, отправился туда, куда должен был – в банк.

Брать сюда Яну он не хотел – Журавлёв вполне мог установить слежку, зная, куда именно Яр оформлял переводы и где его ячейки с неприкосновенным запасом.

Всё, впрочем, прошло без происшествий – по крайней мере, на первый взгляд. Он спокойно извлёк деньги, распрощался с русскоговорящим представителем и уже через пару часов снова был в больнице.

Яна прятала глаза.

– Что? – спросил Яр.

– Всё хорошо.

Яр молча отобрал у неё заключение врача и только крякнул недовольно, поняв, что ничего не может разобрать.

Не обращая внимания на порядком отставшую Яну, вернулся к регистратуре и, без очереди подобравшись к сотруднице, громогласно поинтересовался:

– Екскус ми, ху спик раша?

Яна покраснела и прикрыла лицо рукой.

Сотрудница некоторое время непонимающе смотрела на него, а потом залепетала что-то на смеси немецкого и английского.

– Ладно, у меня бронхит! – сдалась Яна и, отобрав у него бумаги, принялась извиняться перед сестрой. Потом, когда та успокоилась немного, продолжила уже на русском: – Надо за осмотр заплатить. У меня денег нет. И на что мы собираемся отель…

Яна снова закашлялась, и Яру оставалось только поддержать её, легонько погладить по спине, выжидая, когда приступ пройдёт.

– Яна, надо не за осмотр заплатить, а лечить тебя, – сказал Яр тихо, отодвигаясь от очереди, уставившейся на них.

– И что мне, в больницу на две недели? – Яна замотала головой.

– Я за тебя боюсь.

Яна широко распахнула глаза и внимательно посмотрела на него.

– Да всё хорошо будет, – растерянно сказала она. – Давай с делами закончим и потом уже лечиться будем.

– Я всё сделал, – Яр с сомнением посмотрел на неё. – Если не будешь ложиться, то надо брать билеты и лететь… куда?

Яна серьёзно кивнула. Вопрос она поняла. Хотя радость от нового места ещё наполняла её, неизвестность, ожидающая впереди, тоже давала о себе знать.

– Я бы сначала отдохнул, – честно сказал Яр. – Вряд ли нас быстро найдут по новым паспортам. И надо… подумать.

Яна кивнула ещё раз. Потом улыбнулась краешком губ и хитро посмотрела на Яра.

– Как насчёт горячих источников?

– Чего?