Юлия Ветрова – Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая (страница 32)

– М… неактуально, – протянула Яна с ещё большим подозрением. – Хотя от джинсов нормальных я бы не отказалась.

Потом не выдержала и спросила в лоб:

– Яр, у тебя есть бабло?

– А что?

Яна поджала губы и посмотрела на него серьёзно.

– Ничего, – сказала она наконец. – Просто я хотела бы иметь своё. Я не хочу на твои деньги жить.

– Это не проблема, – против воли Яра, слова прозвучали несколько натянуто.

Яна подняла брови и поставила чашку на стол.

– Это убивает весь смысл.

– Какой смысл?

– Спортивный интерес. Добиться чего-нибудь. Остаётся только трахаться и по клубам отжигать. А мне хотелось бы… чего-то ещё.

Яр накрыл лежащую на столе руку Яны своей ладонью и осторожно провёл по ней пальцами, будто изучая.

– А мне бы не хотелось делать ничего, – признался вдруг он. – Не хочу больше ни бизнеса, ни пальбы, ничего. Только тишины, тебя и, может быть, ещё собак. Я скучаю по ним.

Яна слабо улыбнулась.

– И мы возвращаемся к вопросу – что же потом?

– Не знаю, – Яр пожал плечами и сжал её ладонь. – Я знаю, чего хочу. Решай, чего хочешь ты, и мы придумаем, как это осуществить.

ГЛАВА 91

В Лондоне они первым делом сняли номер в небольшом мотеле, но пробыли там недолго – уже на второй день Яр посадил Яну подбирать жильё, а сам сел рядом с ней и просил зачитывать ему объявления и переводить на русский. Он тут же пытался повторять их вслух на английском, но в итоге дело затягивалось в два, а то и в три раза.

Зато настроение у Яны было солнечное – не в пример погоде, царившей за окном. Её забавляли попытки Яра освоить новый язык, и в то же время умиляло его упорство, стремление использовать каждый возможный шанс.

– Может, тебе на курсы пойти? – спросила она, когда по итогам первого сеанса они лишь пролистали несколько десятков объявлений, но так ничего и не нашли.

– Не хочу, – буркнул Яр и помрачнел.

Яна догадывалась, почему. Свои ошибки признавать Яр по-прежнему не любил и если кому-то и готов был позволить смеяться над собой, то только ей одной.

Яна вздохнула. Это означало, что, скорее всего, ей и предстоит стать единственным учителем английского для Яра. И хотя занятия языком обещали массу времени, проведённого вместе, Яна заранее подозревала, что это может затянуться очень и очень надолго

– А хочешь, я тебе почитаю? – спросила она, наблюдая, как Яр осваивает плиту. – Не объявления, а просто так.

Яр какое-то время задумчиво возил ложкой в кастрюльке, а затем сказал, не оборачиваясь.

– Почитай. Что-нибудь, что я уже знаю.

Яна кивнула. В тот день она ничего, кроме бесплатной газеты, не нашла и прочитала Яру её, стараясь дословно переводить каждое предложение, а на следующее утро они вместе поехали в книжную лавку, и Яр выбрал несколько книг – в основном классику приключений.

– Я в детстве любил, – смущённо сообщил он, когда они уже ехали в такси обратно в гостиницу. Яна улыбнулась. До недавних пор Яр мало вязался с образом книгочея, но, побывав в доме, где он вырос, Яна очень легко могла представить Яра, лежащим на берегу озера с книгой – других-то развлечений там не было.

– А чем ещё увлекался? – спросила Яна.

– Фотографией, как ни странно. И астрономией.

– Астрономией? – Яна подняла бровь.

– Ну да, а что? Знаешь, какие звёзды у нас там огромные? Небось и не посмотрела ни разу.

Яна покачала головой. За всё время в тайге ей действительно ни разу не пришло в голову посмотреть на небо. И снова всплыл в голове вопрос, который она задавала себе с самой посадки в самолёт: чем бы хотела заниматься она сама?

Яна не знала.

Предложение Яра открыть журнал было соблазнительным – Яне нравилась мысль о том, чтобы определять курс издания, самой подбирать тематику статей… С другой стороны, ей не меньше нравилась идея открыть, к примеру, рекламное агентство и самостоятельно подбирать моделей.

Оба эти варианта были чреваты тем, что в основу бизнеса легли бы деньги Яра, а чем кончается совместный бизнес с Яром – она слишком хорошо знала. И хотя ей хотелось верить, что между ними ничего подобного больше не произойдёт, Яна отлично понимала, что тут от неё не зависит ничего.

Рисковать она не хотела. А других профессий ей в голову не приходило.

Можно было устроиться менеджером в какой-нибудь чужой клуб, а можно было снова заняться фотографией. В этом не было ничего плохого, просто Яна больше не чувствовала, что это её. По большому счёту, она не чувствовала этого никогда. Просто фотография – возможность отойти в сторону и наблюдать за миром и за людьми – до какого-то момента как нельзя больше отвечала её нежеланию вмешиваться во что-нибудь.

Теперь этой отстранённости от мира она не чувствовала, а что чувствовала – пока что не могла понять.

Когда они вернулись домой, времени было только полтретьего, и можно было ещё посмотреть объявления пару часов.

Яр хотел дом подальше от города, в какой-нибудь глуши. Прямым текстом он этого не говорил, но догадаться было не трудно по тому, как он критикует любые варианты, связанные с жизнью в центральных районах.

Яна же, напротив, хотела как можно быстрее влиться в лондонскую жизнь, но продавить своё стремление к людным местам не могла.

– Ну почему? – спросила она, захлопывая газету через пару часов.

– Почему – что?

– Почему ты рассматриваешь места в трёх часах езды от города и не ближе?

Яр в недоумении посмотрел на неё.

– Я вроде уже сказал.

– Ну так повтори, потому что я не поняла нихрена.

Яр глубоко вздохнул. Встал и направился к кофеварке.

– Во-первых, – сказал он, – в городе нас проще найти.

– Да никому мы не нужны!

– Мне говорить, или ты скажешь за меня?

– Я молчу, – Яна подняла руки в защитном жесте.

– Во-вторых, я не хочу, чтобы соседи на нас косились и задавали вопросы типа: «Это ваша дочь?», – Яр передразнил дальнобойщика, который подобрал их под Магаданом.

Яна закатила глаза.

– В-третьих… – он надолго замолк, – в-третьих, я не хочу видеть людей, Яна, – тихо закончил он и отвернулся.

Яна поджала губы и несколько секунд смотрела на него, а потом подошла к Яру вплотную и коснулась плеча.

– Почему?

– Просто – не хочу, – Яр глубоко вздохнул, но на неё так и не посмотрел. – Мне с ними тяжело.

Яна опустила лоб ему на плечо и прикрыла глаза

– И со мной? – тихонько спросила она.

Яр облизнул губы.

– С тобой было тяжелей всего. Но я привык.

– Только привык?

Яр дёрнул плечом.