Юлия Ветрова – Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая (страница 18)

Она скользнула ниже, под джинсы, сжимая ягодицы Яра и притискивая его к себе, пах к паху, живот к животу.

– Если ты не трахнешь меня сейчас, то я сама трахну тебя, – прошептала он на ухо Яру. – Не могу больше. Ты всё время рядом. Я всё время тебя хочу.

Яр сдался. Он не заметил, как руки Яны стянули с него джинсы и бельё – только то, как сам подхватил Яну под бёдра, закидывая её ноги высоко, даже не себе на плечи, а просто сгибая вдвое. Ткнулся головкой в тугой вход и тут же вошёл до конца.

Яна охнула, и Яр ощутил, как её тело пульсирует внутри, силясь принять. Секунду он смотрел, как плотно обхватывает его член тугой вход, а потом наклонился и поцеловал Яну в губы.

– Говори со мной, – прошептал он.

– Просто трахай и всё! – Яна вцепилась в него двумя руками и дёрнулась навстречу, насаживаясь ещё глубже, так, что яйца Яра шлёпнулись о её бёдра.

Яру казалось, что он разделился на две части. В одной бушевали ярость, похоть, неутолимое желание вбиваться без пощады, проткнуть насквозь. Другая смотрела как бы со стороны. Её затопила всеобъемлющая нежность. Эта, другая, смотрела в глаза Яне, тянулась целовать её, тонула в ней с головой.

Яр качнул бёдрами, врываясь ещё раз – и ещё. Яна судорожно цеплялась за него и дёргала бёдрами навстречу, с трудом попадая в ритм, но делая от этого каждое движение болезненней, острей и вкусней.

– Ещё… – прошептала она, заметив, что Яр замедляет ход. Поймала его ягодицы и толкнула в себя с такой силой, что Яра накрыло бушующим оргазмом. Яна тихонько взвыла и тоже утонула в наслаждении.

– Чёрт… – выдохнула она. – Мало. Мало тебя. Хочу ещё.

Яр рассмеялся – он слышал свой смех будто бы со стороны, будто бы смеялся не он, потому что сам он всем своим существом был ещё в Яне и не мог думать ничего.

– Столько лет, Яр… Зачем было мучить меня столько лет…

Яр покачал головой и уткнулся носом ей в плечо.

Потом Яр ещё долго смотрел, как обнажённая и распалённая после секса Яна дремлет у него в руках. Ему не хотелось ничего – разве что заламинировать этот момент, вставить в рамочку и остаться в нём навсегда.

В конце концов он всё же растолкал Яну и полусонную потащил наверх, уложил на кровать и, укрыв одеялом, забрался к ней сам, но уснуть так и не смог.

Яна завертелась, когда за окном уже забрезжил рассвет, перевернулась в его руках и, подложив локоть под голову, посмотрела на лежащего на боку Яра сверху-вниз.

– Ты опять не спишь?

Яр покачал головой и откинулся на спину, глядя в потолок.

– Это хотя бы не из-за меня?

Яр снова качнул головой. Какое-то время царила тишина, а затем он произнёс:

– С тобой я почти могу уснуть. Так было всегда.

– Всегда?

Яр кивнул. Помолчал, а потом просунул руку под бок Яны, подтягивая к себе, и продолжил:

– Всё время какая-то дрянь в голове. Понимаешь, Яна…

Яна подождала продолжения, но когда оно так и не прозвучало, накрыла живот Яра свободной рукой, погладила и произнесла:

– Хочу понять.

Яр поджал губы на секунду.

– Стены давят. Засыпаю, просыпаюсь и кажется, что я опять там.

– Там было так плохо?

Яр качнул головой.

– Сначала – нет. Да и потом… Всё, в общем-то, обошлось.

– Тогда что?

Яр облизнул губы.

– Я просто… Ничего не мог.

– Ярик…

– Впервые в жизни я вообще ничего не мог.

– Ярик, – повторила Яна и накрыла его рот рукой, заставляя замолчать. – Я рада, что ты вернулся ко мне живой. Я рада, что это ты смог.

Яр прикрыл глаза и шумно выдохнул ей в ладонь. Прижал её на секунду плотнее, целуя, а потом убрал.

– Разве я буду нужен тебе, если не смогу тебя защитить? Если не могу защитить даже себя?

– Ярик, я не маленькая. Меня не надо защищать.

Яр посмотрел на неё.

– Тогда что? Что тебе нужно от меня?

– Ничего, – Яна пожала плечами. – Просто ты.

Она замолкла, не зная, как ещё объяснить.

– А что тебе нужно от меня, Яр?

Яр смотрел секунду молча, а потом усмехнулся и покачал головой.

– Просто чтобы ты была.

– Ну вот и всё, – Яна убрала локоть из-под щеки и опустила её Яру на плечо, а потом добавила: – Я не могу без тебя, Яр. Я пробовала. Не получилось ничего.

ГЛАВА 84

Яр смотрел, как Яна сидит на берегу ручья и полощет в проточной воде накопившиеся кружки – выходить из дома в дождь не хотелось никому.

Смотрел и думал, когда Яна перестала улыбаться.

Вспоминая те далёкие дни, когда они ещё не знали друг друга, и Яна казалась ему просто маленькой хулиганкой – слишком соблазнительной хулиганкой, чтобы использовать её для чего-то, кроме постели – Яр уверенно мог сказать, что в те дни особый эффект на него производила улыбка Яны.

Она рассеивала всё – любую злость, подозрения, даже похоть.

Когда улыбка расцветала на лице Яны, её даже трахать не хотелось – только глупо улыбаться и смотреть, как эта улыбка отражается в светло-серых глазах.

Яр точно помнил, что Яна улыбалась часто – её можно было бить, выставлять на улицу в мороз, она возвращалась и льнула к плечу человека, который творил с ней, что хотел. И улыбалась.

Была ли улыбка потом, Яр вспомнить не мог.

В его голове она была всегда – даже когда он не видел Яну неделями, лицо этой девчонки, дважды перевернувшее его жизнь вверх ногами, светилось улыбкой.

А вот улыбалась ли настоящая Яна – Яр вспомнить не мог.

Кажется, в последнее время он больше смотрел Яне в глаза.

Глаза тоже были загадкой – как воды озера настолько чистого, что даже на глубине десятков метров можно увидеть дно. Эти глаза составляли настолько дикий, неправдоподобный диссонанс с тем, чем Яна занималась, что одно это противоречие будило в Ярославе невыносимую злость.

А вот улыбку он замечать перестал и теперь мог только гадать, была она или нет.

Теперь улыбки не было. Яна если и улыбалась, то неохотно, будто бы смущённо, и всегда – в ответ на улыбку Яра, но никогда – сама по себе.

Поначалу Яр не задумывался о том, почему так. Яна просто была рядом – и это уже было хорошо. Яна была только его, и он сам мог не думать, кроме Яны, ни о чём. К тому же в первые дни у Яра попросту не хватало на отвлечённые мысли сил.

Теперь, когда жизнь входила в какое-то русло, которое он мог бы назвать нормальным, Яр всё больше смотрел на Яну, которую уже с трудом удавалось назвать девчонкой, и подмечал детали, которые стали другими.

Яна не сильно изменилась лицом. Она оставалась такой же хрупкой и пронзительно молодой – Яр с уверенностью мог бы сказать, что в её годы выглядел старше на пять лет.