Юлия Вереск – Всего хорошего (страница 7)

Сава учился в параллельном классе. Щуплый, невысокого роста, со смуглой кожей и милыми (по мнению его мамы) острыми резцами, слегка напоминающими клыки. Он не участвовал в развлечениях одноклассников. Иногда для них было достаточно одного уничтожающего взгляда популярной одноклассницы, получившей по заднице линейкой, чтобы обсуждать это весь день. Сава не любил такие игры. И свое имя – Савелий – тоже. Он всегда ругался на маму: кто вообще так называет детей? Савелий – король безделий. Он принимал только сокращенную форму своего имени. У Савы были черные глаза, а все девчонки тащились по голубым – особенно по голубым – и зеленым. Смешные кудряшки. И полное отсутствие понимания, как общаться с девчонками.

Как-то раз Сава все же решил завоевать уважение одноклассников – в рекреации, пока Женя спешила в кабинет, он подставил ей подножку, а та, разбив коленку, рассказала обо всем классной руководительнице. Сава, не придумав ничего лучше, захотел отомстить, потому что стукачей никто не любит, – он утопил Женину шапку оранжевого цвета с пушистым помпоном в унитазе. Шапка не затонула полностью: помпон, как поплавок, держался на поверхности. Даже злое нажатие на кнопку смыва не помогло уничтожить это оранжевое чудовище.

На этот раз Женя не стала жаловаться учителям. Достала шапку, едва сдерживая слезы, и промыла ее в раковине, ощущая себя неудачницей. «Улыбайся и будь вежливой, – говорила ее бабушка. – Это поможет тебе завести друзей». Женина улыбка не работала. Вежливость – тоже. Даже доставая шапку из унитаза и держа ее под струей воды в раковине, Женя делала это как будто с легкой дрожащей улыбкой – так не хотелось никому доставлять проблемы из-за себя.

На следующий день в школу пришла ее бабушка. Женя, одновременно краснея и бледнея, заикаясь и задыхаясь от стыда, указала на Савелия. Она всего лишь поделилась с бабушкой маленьким переживанием. Когда разделяешь с кем-то обиду, она становится чуть меньше – или вовсе испаряется. Бабушка была намерена поговорить с источником ее обид. Она не ругала Савелия, не просила контакты его родителей и вообще вела себя очень спокойно, словно в ее руках не было шапки, которая недавно побывала в унитазе. Женя же не чувствовала ничего, кроме тошноты, – ее репутация окончательно разрушена.

– Ну и зачем ты это сделал? – строгим, чуть разочарованным тоном спросила бабушка. В прошлом она работала учительницей и умела одним голосом заставлять людей казаться меньше. Наверное, стены школы возвращали ей молодость и уверенность в себе.

– Ну-у… Я… Просто…

– Что – просто?

– Просто хотел, чтобы было весело.

Кажется, единственным человеком, который из всех троих чувствовал себя комфортно, была бабушка. Ее красно-каштановые волосы были закручены в пучок, а тонкие губы подкрашены темной помадой. Строгость и сила – вот о чем думала Женя, глядя на бабушку с восхищением. Настоящая богиня справедливости: Женя поклонялась бы ей не раздумывая.

Любую ситуацию она подчиняла себе. В этом были и минусы: иногда Женя ходила на цыпочках и боялась не угодить ей, потому что в доме бабушки все существовало по ее правилам.

Она вручила Савелию шапку, чтобы тот постирал ее и вернул Жене, потому что у всех поступков есть последствия. Сава действительно вернул ее. И даже больше…

Женя резко открыла глаза, выныривая из воспоминаний: неоновый мир потух. Еще недавно Женя находилась на вечеринке бывшей одноклассницы, Лиды, которая решила собрать всех знакомых, а вместе с ними и сплетни, но теперь почему-то лежала на траве. Не так себе Женя представляла лето после первого курса учебы в универе: она приехала домой, чтобы разобраться со всеми проблемами, которые не давали ей двигаться дальше, и провалила план почти сразу же.

Ветер касался обнаженных ног, вызывая мурашки. Темнота засасывала все глубже – Женя будто парила в невесомости, высоко в небе, как одна из звезд. Над ней нависали ветви ивы, покачиваясь от ветра. Она представила себя шекспировской Офелией: тонкая кожа светилась бледностью, а золотисто-медные волосы разметались по траве. Женя, подхваченная отчаянием, плыла по Млечному пути, не чувствуя тела, легкая и бесплотная. Ее пальцы касались пушистых облаков, напоминающих вату, и она пела-пела-пела безумные песенки ветру, не размыкая губ. Мысли в ее голове как рыбки в аквариуме: их было так много, но ни одну из них она не могла поймать. Сколько времени? Где она? Почему звезды сейчас такие тусклые? Смерть – это действительно конец?

Современная Офелия была не так поэтична: она напилась «Северным сиянием» и чувствовала себя жалко и одиноко. Никакой красоты в ее состоянии не было – только головная боль, тошнота и стыд. Что сказала бы бабушка? Больше она ничего не может ей сказать. На пару мгновений Жене показалось, что она перенеслась в бабушкин дом – нырнула под одеяло, дожидаясь бабушку, чтобы послушать очередную страшилку про русалок.

Женя попыталась опереться на локоть, но тут же рухнула обратно – не так уж и плохо лежать летней ночью на лужайке и любоваться небом. Последнее, что она отчетливо помнила, – это аромат морской свежести.

– Ну и зачем ты это сделала?

Женя вздрогнула и повернула голову на звук – слева от нее, распластавшись на траве, лежал Сава и тоже смотрел на звезды.

У его вопроса был только один правильный ответ.

– Чтобы было весело.

Саве явно было не весело.

– Я… Я все заплачу. Скажи, сколько он стоит. А еще… Рис. У тебя дома есть рис? Или мы можем его купить.

Собственный голос звучал так, словно ей не принадлежал. Саву она тоже слышала странно – как будто озвучка в фильме запаздывала, и звук не ложился на шевелящиеся губы персонажа.

– Что?

– Телефон нужно положить в рис. Говорят, помогает.

Шумный выдох. Похоже, совет Сава не оценил. Женя даже не была уверена, что он достал телефон из унитаза.

– Твои волосы… что с ними? – Вместо самого очевидного вопроса «что я здесь делаю» Женя задала другой. – И татуировка. Когда?

Еще на вечеринке Женя хотела узнать это. При виде каждой темноволосой макушки ее сердце волнительно дергалось. «Нельзя так реагировать на каждого брюнета, – убеждала себя Женя, приглушая тревогу коктейлем. – Иначе сердце не выдержит скачков напряжения и отключится». Женя поболтала с бывшими одноклассниками (многие были рады ее видеть или только делали вид), но так и не примкнула к какой-то компании – точно так же, как и в школе. Всегда где-то рядом, но недостаточно для того, чтобы сблизиться. Некоторых Женя видела впервые. Она пожалела, что Рита сейчас была не с ней.

Когда ее взгляд зацепился за светлые кудряшки, она, уже чуть расслабленная алкоголем, не узнала Саву. Лишь через полчаса заметила черные глаза, поглядывающие на нее: она совсем не против познакомиться с красавчиком и отвлечься от мыслей. Больше Женя не была маленькой, тихой и забитой девочкой, ищущей одобрения. Она взяла два коктейля и направилась прямиком к объекту ее внимания. «Привет…» – успела сказать Женя, прежде чем узнала Саву. Черные кудряшки теперь были осветлены – и наверняка стали жестче на ощупь, – а на шее темнела татуировка – тонкие зигзаги молнии, уходящие под воротник желтой рубашки. Та была накинута на белую майку. Над ключицами – небольшая серебряная цепочка. Сава молча отошел к компании знакомых, а Женя выпила два коктейля. Конечно, после того как Сава вновь открыл профиль, Женя просмотрела его публикации, но тот по-прежнему не любил селфи. Вечером она написала ему пару эсэмэсок типа «ты будешь на вечеринке?» и «мы могли бы поговорить», но ни на одну из них он не ответил. Может быть, Женя ошиблась, и тот пост не был посланием для нее.

Сава больше не выглядел как парень, который не умел общаться с девчонками. Создавалось впечатление, что ему было вполне комфортно находиться на вечеринке.

Женя (02:34)

Всё отстой

Она и не надеялась на ответ подруги – слишком поздно. Хотя никто не отменял непреодолимое желание Риты прочесть ночью биографии всех известных маньяков, посмотреть на ютубе подборку видео про психбольницы и изучить направления живописи.

Рита-сеньорита (02:38)

Всё – кроме тебя

Женя улыбнулась и сделала селфи, отправив его Рите. Ничего необычного – короткий топ, джинсовые шорты и немного глиттера на лице. Рита пыталась убедить ее, что нужно нарядиться и всех поразить, но Женя отказалась от этой затеи. Постукивая пальцами по бедру, она смотрела на три точки в ожидании ответа, чтобы хоть чем-то занять себя.

Рита-сеньорита (02:40)

Звезда! Надеюсь, твои одноклассники в шоке?! И ты уже поговорила с НИМ?

Следом Рита прислала эмодзи огонька и фото из кровати. На экране ноутбука – заставка сериала «Твин Пикс», единственный источник света в комнате. Рита – предательница, она отправила Женю на вечеринку, а сама осталась дома. «У меня болит горло. Похоже, простудилась», – сказала она с грустными глазами. Женя чувствовала подвох. А еще она чувствовала, что та, похоже, хандрит: то ли из-за работы, то ли из-за неопределенных перспектив, то ли из-за всего сразу.

Рита-сеньорита (02:49)

По крайней мере, ты можешь с кем-нибудь познакомиться. Там ведь не только твои одноклассники, да? А то это как-то тупо…

Рита-сеньорита (02:50)

Только веди себя прилично.

Рита-сеньорита (02:51)

Шучу, веди себя как хочешь!