Юлия Вереск – Всего хорошего (страница 4)
– Ты звонишь мне, чтобы рассказать о сериалах?
– Ну-у-у… – Рита помолчала. – Я тут подумала…
– Подумала? Ты? – Женя улыбнулась.
– Эй!
– Дай угадаю: ты хочешь, чтобы я приехала?
– Откуда ты знаешь?
– У меня открылся третий глаз.
– Правда?
– Да, я днями медитирую и дышу маткой.
– А меня научишь?
– Не уверена, что ты поддаешься обучению. А вообще, недавно мама всеми способами пыталась уговорить меня.
– Святая женщина! Нам надо объединиться.
– Ни в коем случае. Тогда я точно не приеду.
– Вернемся к теме. – Рита пододвинула к себе стакан со льдом и начала грызть прозрачные кубики. Привычка, которую Женя никак не могла понять. – Ты же в курсе, что Лида скоро устраивает вечеринку? Что-то вроде сбора бывших одноклассников, как я поняла. Она написала мне, потому что ты не ответила на ее эсэмэску, жаловалась, спрашивала, все ли у тебя в порядке. Я к тому, что, кхм, ну… – Рита увлеклась разгрызанием кубиков льда: хрусть-хрусть-хрусть. Даже Женины зубы свело от холода. – И… кхм… Как бы… Почему бы не…
Лида действительно писала Жене и приглашала ее на вечеринку: со школьного выпускного прошел почти год, и она хотела собрать всех бывших одноклассников вместе на один вечер. Женя прочитала ее сообщение и не ответила – она не планировала возвращаться домой на лето. Ее удивило, что Лида запарилась и написала Рите: конечно, та знала, что они дружили, потому что в маленьких городках практически нет места тайнам, но не то чтобы Женя пользовалась популярностью в школе и вечеринка не могла состояться без нее. Скорее всего, Лидин перфекционизм заставлял выполнить задачу на сто процентов. В школе она была круглой отличницей, но и во всяких тусовках участвовала так же усердно.
Сава, вероятно, тоже получил приглашение.
Ритины светлые волосы с одной стороны были убраны заколкой с крупными белыми бусинами. Несмотря на плохое качество, Женя видела, как на Ритиных руках прорисовывались рельефные мышцы – футболка с обрезанными рукавами хорошо это демонстрировала. Рита не была перекачанной, совмещая в себе и хрупкость, и невероятную силу.
– Просто почему бы тебе…
– Ладно, не будем делать вид, что ты не хочешь спросить, откуда я знаю про Саву.
– Боже, наконец ты сказала это!
Рита сидела на полу в своей комнате в окружении растений в горшках: один из них стоял на деревянной треноге, и зеленый широкий лист попадал в камеру. Рита подперла рукой подбородок, приготовившись внимательно ее слушать.
– Ничего такого. Мама рассказала. Вроде встретила его в магазине. Вот и все. А ты откуда знаешь? Вы общаетесь?
– А что – запрещено?
– Конечно, нет… Просто спрашиваю.
Хрусть-хрусть-хрусть. Женя поморщилась:
– Просто спрашиваешь?
– Прекрати повторять.
– И тебе совсем-совсем неинтересно? Даже самую маленькую чуточку? – Рита изобразила большим и указательным пальцами чуточку.
– Ну… – Женя отвела взгляд. Есть ли смысл притворяться перед Ритой, если втроем они пережили все, включая вызов страшной Пиковой дамы? – Самую чуточку, может, и интересно. Но только чуточку!
– Ого! – удивилась Рита. – Ты говоришь о Саве.
– Я сейчас перестану!
– Я хотела сказать, что Сава, наверное, тоже будет на вечеринке.
– Хватит заниматься сводничеством. – Для убедительности Женя нахмурилась. – Двадцать первый век на дворе!
– Я просто устала от того, что два моих друга делают вид, что не знают друг друга…
– Мы не делаем.
– Еще как делаете. Сколько можно?.. В конце концов, мы вместе справились с Великим нашествием русалок. И спасли весь город! Приручили домового. И…
– И все это осталось в прошлом. – Женя против воли улыбнулась. Бабушка все время подпитывала их неокрепшие умы фантазиями: они гадали на картах, капали воск в воду и жгли бумагу; выслеживали русалок в Русальную неделю и даже проводили обряды. Ничего удивительного, когда-то Женя засматривалась «Зачарованными» и мечтала о таком же, как у трех ведьм, чердаке с книгой заклинаний. Она представляла себя Прю, крутой и сильной, и даже жалела, что у нее не было сестер. Или, например, в ее жизни хотя бы мог появиться черный разговаривающий кот Салем, как у Сабрины. – Магии не существует. Как и русалок.
– Какая разница, если их можно придумать?
– Вообще-то ты больше всех боялась.
– Неправда! – возмутилась Рита и тряхнула стаканом: кубики льда зазвенели о ребристое стекло. – В магию стоит поверить хотя бы ради Коула. – Рита мечтательно вздохнула, словно прочитав Женины мысли. У них даже была своя книга таинств, где они писали заклинания от руки.
– Лично я выбираю Энди.
– Надежный и красивый, – согласилась Рита.
Женя ощутила на кончиках пальцев, держащих телефон, холодок ветра – будто это она, а не Рита, держала стакан со льдом. Сколько у них еще получится обходить острые темы?
– Давай поговорим, – неуверенно предложила Рита.
Похоже, нисколько.
Сейчас бы Жене пригодилась способность Пайпер замораживать время. Она ускорила шаг. Возможно, сосредоточенность на действии могла помочь ей расслабиться. От крафтового пакета, шуршащего в руке, исходил апельсиновый аромат. Мысленно Женя перенеслась к себе в комнату: она хотела поскорее расправиться с круассанами и оказаться в подобии дома.
– Мы немного отвлеклись. Так вот вообще-то я подписана на Саву. Это не я перестала с ним общаться. – Рита понизила голос и погладила зеленый лист над головой, как будто он был домашним зверьком, требующим ласки. Может, поэтому все Женины растения, притащенные ей в общагу, умирали? Она не забывала поливать их, но они почему-то все равно рано или поздно засыхали. – Даже иногда шлю огонечки на сторис!
– О, ну это серьезно. Хочешь его завоевать?
– Снова в точку.
Рита засмеялась, но смех быстро прекратился. Женя взглянула на ее лицо – задумчивое, с тонкой морщинкой между бровей.
– Если честно, я скучаю.
– Если честно, я тоже, – Женя ответила прежде, чем успела подумать.
К глазам подступили слезы – слишком быстро она потеряла все, что когда-то казалось ей нерушимым. Их дружба была одной из первых в этом списке «навсегда».
– Тогда приезжай.
– Я не…
– Да-да, ты не можешь. Тебе не кажется, что вам уже пора поговорить? Ну чтобы наконец все прояснить, например. Ведете себя как маленькие дети. Даже хуже. Мой младший брат вот всегда говорит все, что думает. Хочет дружить с ребенком на детской площадке – идет к нему и знакомится, чтобы подружиться. Хочет съесть кошачий корм или лизнуть подошву ботинок – так и делает. А мы усложняем. И кому это надо?
Женя хотела бы объясниться с Савой, но боялась, что ее объяснения ему уже не нужны. У всего есть свой срок, а у слов – особенно.
– Сомневаюсь, что у нас получится поговорить. Я так… В общем, это моя вина. Не знаю… Ты бы стала говорить со мной, если бы я заигнорила тебя и сбежала?
Женя начала сомневаться: а вдруг и правда получится восстановить хоть что-то из ее прошлой жизни? Бабушку не вернешь, но Сава… Их сила трех.
– Не знаю, – честно призналась Рита. – Ну я бы как минимум тебя выслушала. Наверное. Или нет…
– Ты не помогла, – неуверенно ответила Женя. – Но я подумаю.
– Обещаешь? Если не хочешь приезжать ради Савы, приезжай ради меня. Здесь так тухло. – Рита внимательно посмотрела на Женю. – Как ты?
– Ну я закончила сессию без троек, и у меня будет стипендия. – Женя не была уверена, что Рита хотела слушать о ее университетских делах, и не до конца понимала, что на самом деле чувствовала Рита. – Работаю копирайтером, хотя ты это и так знаешь. Ничего нового. Недавно написала статью про бабочек. А еще… Кристина! Кристина! Боже, ничего против нее, конечно, не имею, но, если честно, жду, когда она уедет домой. Представляешь, целая комната будет в моем распоряжении! Целая комната! И…
– Нет… – Рита прервала ее. Женя остановилась и удивленно посмотрела в экран телефона. Маленькая батарейка в углу экрана загорелась красным. – Я имею в виду… как ты?
Рита умела вот так – видеть и замечать ее. Женя задумалась: она сама далеко не всегда умела распознавать свои эмоции, особенно когда они были такими противоречивыми. Тоска по бабушке начала окрашивать их веселые совместные воспоминания в серый цвет. Как будто они оставались все такими же радостными и яркими внутри, но их окантовка становилась темной. Женя боялась, что однажды эта окантовка расползется и окончательно перекроет все черным цветом. Время должно работать на пользу и стирать все плохое, но пока что Женя ощущала себя так, словно стрелки ее часов остановились и она никак не могла сдвинуть их вперед.