Юлия Васильева – Урожай собрать не просто (страница 46)

— Сэр Гвидон, сэр Роббер и тот ужасный торговец с вечно красным лицом, имя которого я никак не могу запомнить. Делал предложение и сэр Бэзил, но я решила, что наживаться на мэре Кладезя мне не с руки — как бы не вышло потом боком. Ну что же вы притихли, милочка? Взбодритесь! Жизнь — лотерея. Если повезет, вы еще извлечете прибыль из всей этой истории.

Пришлось сделать над собой недюжинное усилие:

— Я просто восхищена вашим решением в данной ситуации, — стоило отблагодарить хозяйку за столь ценную информацию хотя бы комплиментом, тем более что комплимент этот был очень искренним.

Довольная леди Рада устало, но с видимым удовольствием махнула рукой: «Ах, душечка, оставьте!» — явно ожидая продолжения моих излияний. Именно в этот как нельзя более подходящий момент наш разговор прервал мой всегдашний спаситель.

— Леди Рада, ваш сын делает успехи… о боги, простите! — в дверях появился сэр Мэверин в очень обтягивающем спортивном трико красного цвета.

Сухое печенье застряло у меня в горле, и я начала кашлять, краснея от недостатка воздуха, а не от того, о чем подумал доктор. Увидев меня, он попытался прикрыть свой необычный костюм руками, потом, видимо, плюнул на эти тщетные попытки и принял красивую позу, чтобы нам было удобно любоваться его подтянутой фигурой.

— Сэр Мэверин, у меня к вам один очень деликатный вопрос, — издалека начала я, когда мы вместе с доктором возвращались из поместья.

— Я весь внимание.

— Даже не знаю, как начать… Лорд Гордий — это вообще реальный человек или плод воображения леди Рады?

— Несмотря на то что это реальный человек, мне он больше всего напоминает именно плод воображения его матушки, — путано ответил доктор.

— С ее авторитарной манерой общения этого стоило ожидать. И какой же он?

— О-о-о, он прирожденный узник и подпольный борец за свободу. Ему надо бы служить делу революции в какой-нибудь угнетенной стране, но боюсь, что леди Рада этого не одобрит. Сегодня, к примеру, он очень убедительно просил устроить ему побег.

— И вы конечно же согласились?

— Отнюдь. Это может показаться крайне неблагородным, но в данном случае я не вижу причин лишать себя гарантированного куска хлеба.

— Надеюсь тогда, что ему удастся сделать это без вашей помощи.

— Более того, это ему уже не раз удавалось.

— Но почему же…

— Птицы возвращаются в клетки не из-за металла прутьев, а потому что внутри тепло и есть кормушка.

Я в полном недоумении покачала головой:

— Доктор, я, конечно, понимаю, что вы поэт, но пожалейте мои бедные мозги.

Сэр Мэверин рассмеялся:

— Лорд Гордий возвращается каждый раз, как только проголодается, потому что совершенно не в состоянии позаботиться о себе самостоятельно.

Конец дня прошел в обычных домашних хлопотах, и только пересчитав перед сном количество братьев в доме, я смогла наконец в спокойствии и тишине поразмышлять над сведениями, полученными от леди Рады. Путей для дальнейших расспросов не так уж много. Единственное, что еще можно было сделать, так это узнать у господина Клауса, кому из перечисленных лиц он продал бы полученные от нас земли. Но фабрикант находился далеко: писать ему по этому поводу письма мне показалось слишком двусмысленным, и даже его ответ на этот вопрос не сказал бы ни о чем.

Вздох вышел очень прочувствованным: ожидать, что приедет кто-то из родителей и возьмет все проблемы на себя, тоже не приходилось. В середине зимы я не выдержала и написала матери, сначала умоляя, а потом уже приказывая вернуться домой — в ответ получила лишь коротенькую записку, что, дескать, она бы с превеликой радостью, но в теперешнем положении долгие путешествия для нее нежелательны.

В теперешнем положении?!!

Чего-чего, а появления на свет очередного брата я ну никак не ожидала. В нашем доме не было даже комнаты для еще одного ребенка, не говоря уже о душевных и физических силах!

Мои размышления прервал громкий, резкий звук: во входную дверь стучали. Тревожно и яростно.

«Медвежья шкура!» — отчего-то первым делом подумала я, затем отругала себя за излишнюю впечатлительность и пошла вниз, посмотреть, что случилось. Если соседи опять привели кого-то из моих заигравшихся братьев, еще двадцать минут назад сидевших по своим комнатам, то проворство провинившегося окажется достойным не столько наказания, сколько удивления.

— Кто там? — предусмотрительно спросила я, не открывая двери.

— Спрячьте меня, умоляю вас! Спасите! За мною гонятся! — Голос нежданного визитера дрожал и прерывался.

Я осторожно отодвинула задвижку и слегка приоткрыла дверь, чтобы взглянуть, так ли уж обижен и несчастен проситель. Из темноты умоляюще смотрели два блестящих глаза. На крыльце, сжимая в руках мешок с пожитками, переминался субтильный подросток в одном исподнем. Теперь понятно, откуда такой блеск в глазах — замерз до бесчувствия.

Я безбоязненно открыла дверь и впустила его в прихожую — если что, от такого задохлика можно отбиться одним зонтиком, торчащим в подставке перед вешалкой. Незваного гостя трясло, что не помешало ему некоторое время испуганно оглядываться. Я молчала, ожидая, пока он сам пояснит свое появление. Но мое молчание было расценено совсем по-другому.

— Если надо, я заплачу. Вот, — это чудо протянуло мне букет серебряных ложек с каким-то сложным фамильным гербом.

Так, за свою жизнь можно не опасаться, а за сохранность вещей в доме — пожалуй, стоит. Откуда этот голодранец взял столовое серебро?

— Не бойтесь, я их не украл! Берите! — Подросток продолжал наивно подсовывать мне под нос ложечки тонкой до синевы рукой.

— Не надо, спасибо, у нас есть, — отвергла я подношение. — Лас, Ивар, Ефим, спускайтесь! — не одной же мне теперь охранять семейную собственность. — Почему ты не одет в такой мороз? У тебя же вещи с собой. Или они не твои?

— Мои. — Паренек замялся и покраснел.

Так-так.

— Кто это? — удивленно спросил Ефим, свешиваясь с перил. За ним показалась вереница остальных братьев.

— Отведи его греться к камину, заодно и спросишь. А я пока заварю чай.

— Нормальные девушки тащат домой брошенных котят, а ты, я вижу, на мелочь не размениваешься. — Острослов скатился с лестницы и критически осмотрел гостя.

— Хочешь проверить, подбирают ли девушки кого-то кроме котят? Могу тебе это устроить прямо сейчас. — Я выразительно посмотрела на дверь.

— Я редкое животное — меня точно подберут, — самоуверенно заухмылялся Ефим.

— Ага, животное, — пробурчал сзади Оська, — только не редкое, а редкостное.

По пути на кухню я с чувством пожала сорванцу руку. Все же в том, чтобы иметь много братьев, есть свои преимущества: даже если обижает один, всегда заступится другой.

Вернувшись в гостиную с большой дымящейся кружкой чая, обнаружила, что гостя заставили одеться, завернули в плед и посадили поближе к камину. При свете разведенного огня стало видно, что пришелец далеко не подросток, как можно было предположить с первого взгляда. Светлые волосы, светлые глаза, прозрачные брови и ресницы — казалось, кто-то только что распахнул старинный шкаф, и этот человек вылетел из него гигантской молью. Вместе с серебряными ложками.

— Николетта, ты ни за что не догадаешься, кто он такой! — радостно воскликнул Оська, когда я приблизилась.

— Николетта?! — Гость вскочил со своего места как ошпаренный (что наверняка случилось бы, успей я передать ему чай). — Вы леди Николетта?! Та самая?!!

О-хо-хо, кажется, я уже знаменита в определенных кругах. Знать бы еще в каких…

Нет, все же как-то нехорошо получилось. Я оказалась кругом виноватой: и в том, что сдала сына матери, и в том, что сделала это только утром, скрыв несчастного в своем доме на всю ночь. Если в этом мире где-то и бродит справедливость, нашей округи у нее на карте точно не значится. Наблюдение за семейной сценой, развернувшейся в нашей гостиной, убедило меня в этом в очередной раз.

— Ах, Гордюша, зачем же ты убежал? Когда я узнала, что ты вышел вот так вот, без перчаток и шарфа, у меня аж сердце захолонуло… За тобой хорошо ухаживали? Ты не голодал, мой птенчик? — Леди Рада озабоченно ощупывала свое чадо, словно подозревала, что мы не только не накормили гостя завтраком, но еще и держали всю ночь в камере пыток.

Мои братья начали корчиться, пытаясь сдержать смех. После прозвучавшего далее «Гордюня» не выдержали Оська с Ефимом: эти двое довольно проворно ретировались из гостиной, шмыгнув за дверь, и только там разразились дружным гоготом. После «Гордюнечка, как же ты не отморозил свои пяточки?» сдался Михей — его неприлично хрюкающую особу мне пришлось загородить от взглядов собственной спиной и, выбрав удачный момент, вытолкать в коридор. Лас держался мужественно и достойно, Ерем презрительно — если бы не они, я бы сама не выдержала.

Лорд Гордий (а как вы догадались, вчерашним ночным гостем оказался именно он) тайком поглядывал на меня, но каждый раз, когда мы встречались глазами, создавалось впечатление, что мужчина готов провалиться сквозь землю. Что ж, надо признать, было от чего.

— А вы, милочка, хитрая злокозненная особа, ума не приложу, на какие ухищрения вам пришлось пойти, чтобы подговорить моего нежного, хрупкого ребенка сбежать посреди ночи от своей горячо любимой матери!

Вот именно этого я и опасалась. Ожидать, что лорд Гордий вступится и защитит меня, было верхом наивности.