Юлия Вариун – Яркая Искра забытой любви (страница 48)

Я кивнул и попытался встать, обнаружив себя в больничной пижаме.

— Издеваетесь? — окинул себя недовольным взглядом.

— Одежда там, — усмехается Илья, показывая на сложенные стопкой вещи. Чернов же не реагирует на нас. Продолжая беззвучно баюкать на руках свою Капельку и хмуриться. Мне кажется, что мысленно он уже похоронил и Жасмину вместе с не рожденным ребенком.

На переодевание у меня уходит не больше пары минут. Тороплюсь увидеть ее. Пусть на аппаратах и под капельницам, но она жива. Тело — что? Лишь оболочка! А душу ее они не отпустили. Поддерживают здесь. С телом должна справится магия. Сложнее будет уговорить душу остаться, а судя по всему, она уже навострила свои эфемерные лыжи на перерождение, удерживаемая насильно в угасающем теле.

Вот и практика мне предстоит, хоть диссертацию потом пиши!

— Эй, — склоняюсь к Кириллу, привлекая его внимание к себе, — я ее вытащу, Кирк. — Уверенно обещаю, глядя в безнадегу его черных глаз. Перевел свое внимание на Лилию. Даже в магическом сне, она хмурится и куксится, кривит губы в желании заплакать. Тронул светлые волосы женщины и подарил сухой поцелуй в лоб, — а ты вытащи мою сестренку из депрессии. Ее поддержка очень понадобиться Жасмине во время реабилитации.

Безнадежность во тьме его глаз сменяется хмурой решимостью. Он лишь кивает в ответ. Слова лишние. Мы услышали друг друга.

Хорошо быть демонами. Можно отвести глаза людям, можно внушить, что тебя здесь нет или, что тебе срочно нужна его почка. Шучу, конечно, мы не злоупотребляем своей силой. Но при необходимости пользуемся беззастенчиво. Как я сейчас.

Стою посреди реанимационного отделения, и смотрю на свою Искорку. Точнее на жалкое подобие той яркой, искрящей энергией и праведным гневом на мое самоуправство, девчонки. Мерзкие звуки приборов, следящих за состоянием Жасмины, бесят до дергающегося глаза. А флегматичная медсестра, обязанная бдеть, сидит рядом на кресле и листает журнал, и плевать хотела на свою подопечную.

Внутри глухо скулит демон, и дерет мне душу когтями

«Источник»

Да. Источник. Маленький и трепетный огонек. Даже не горит. А так… тлеет.

Держись, Малыш. Только не гасни. Странно было бы, не откройся дар после всего пережитого тобой. Держись, Искорка. Я тебя вытащу.

Нерешительно коснулся руки Жасмины. Холодная. Как у трупа. Отогнав дурные мысли, сжал тонкие пальчики, желая согреть своим жаром. Окинул взглядом приборы с показателями. Если бы я еще что-то в этом понимал! Ну и черт с вами, сделаю всё по-своему! Человеческая медицина, как показывает практика, в силах только смерть констатировать. У меня же совсем другая цель.

Переключившись на магическое зрение начал сканирование с головы. И да, повреждения серьезные. Если без магии, то шансов нет. Ну или крайне маленький шанс. И тот на вегетативное существование. Прорвемся! Беру волю в руки и приступаю к планомерной чистки мозга от гематом, аккуратно восстанавливая умершие клетки. Ничего Малыш. Ты только приди в себя. Я научу тебя всему заново. И ходить и говорить. Я готов к любым последствиям, кроме твоей смерти.

Демон, чувствуя близкий Источник и его печальное состояние, чуть ли не головой о стенки своей темницы бьется. Сжалился и отпускаю его, позволяя скользнуть к тлеющему огонечку в душе девушки. Да, первое правило, если хочешь покорить свою звериную сущность — доверяй. И я доверяю своему зверю. Я не настолько стар и мудр, как Кирилл, но уверен в своем демоне. Его страсти не управляют нами, как и человеческие слабости бесправны над нами. Мы одно целое. И я доверяю обеим своим ипостасям.

Пока, запущенный в кровь Жасмины магический импульс чистит ее организм от излишних химических соединений и лекарств, а в голове несчастной проходит генеральная уборка с ремонтом, наблюдаю за демоном. Он долго ходил вокруг огонька, принюхивался и жалобно поскуливал, словно прося чего-то или боясь спугнуть и без того слабый мерцающий светлячок. А потом, потоптавшись, подобно огромному крылатому псу у ног маленькой хозяйки, улегся вокруг огонечка, закрывая его собой, согревая, опутывая невесомой дымкой тьмы и намурлыкивая что-то успокаивающее.

Так он и пролежал вокруг своего Светоча, все время моей работы. А потом пришло время уходить нам. Илья прав, нельзя делать резкое пробуждение. Это только навредит. С мозгом работа должна быть кропотливая, почти ювелирная. А это значит, что спешить нельзя. И пока демон скалил свою клыкастую пасть, пытаясь что-то шептать искорке, при этом не затушить неосторожным рыком и оплетая ее целыми сетями защиты, я отключился от сканирования тела и мозга, аккуратно разрывая контакт.

— До встречи, Искорка, — прошептал тихо, склоняясь над телом и оставляя короткий поцелуй на виске.

Я покинул палату, всё так же незамеченный «бдительной» медсестричкой, и сразу за дверьми натолкнулся на поджидающих меня друзей. Лилии с ними не было. Зато появился Прайдон.

— С возвращением, — хмуро приветствует меня безопасник. Я лишь киваю в ответ.

— Она поправится, — отвечаю я на три пары глаз требовательно на меня смотрящих. — Но даже я не знаю, что предстоит пережить потом. Такие травмы, они не проходят даром. Радует только, что есть магия. Среди людей это считай приговор — овощ. Пока она в коме, я постараюсь по максимуму восстановить мозг. А с последствиями будем уже справляться потом. Возможно, мы получим взрослого младенца, которого придется заново всему учить. А возможно, она очнется, как ни в чем не бывало и сразу кого-нибудь обхамит. Тут уж как повезет.

— Ты чувствовал ее дар? — хрипло спрашивает Кирк, на что я лишь киваю, отстраненно думая о том, что делать завтра и какое лечение будет наиболее эффективнее.

— Ладно. На сегодня я не могу ее перегружать. Но и сидеть без дела не могу. Что-то известно, кто помогал Игрику всё это провернуть?

— Да, пошли, поговорим, — кивает Антон, и я послушно следую за ним и Кириллом. Руки аж чешутся отомстить. И, кажется, я даже знаю, кому предстоит умереть, чтобы насытить мою жажду мести. Не посмотрю ведь, что женщина.

Возвращение к жизни

Я не могла определить свое состояние. Выныривая из беспросветной мглы, я тут же утопала в такой же страшной и липкой темноте. Я чувствовала себя затухающим огоньком и объяснить самой себе своих ощущений не могла. Всё, что мне было подвластно — осознание, меня нет. Нигде нет. И вот в этом страшном и черном «нигде» я и находилась сейчас. Не чувствуя запахов, не слыша звуков, не в состоянии даже закричать и позвать на помощь, словно у меня и рта-то нет. Меня в принципе нет.

Сколько длился этот кошмар забвения, я не могу судить. Ведь тут нет времени. Может быть, день, может час, а может быть я в этом аду уже века? Схожу с ума от неизвестности и собственной беспомощности.

Кто я? Этим вопросом я почти не задавалась. Ответов все равно не было. Но было ощущение. Я маленький и тусклый огонек в окружении этого страшного места «нигде»

В какой-то момент понимаю, что я перестала быть одна. Я не вижу, кто тут. Но рядом определенно кто-то есть. Давящая темная аура окружала меня. Жестокая, рассерженная тьма. А еще… вокруг меня страх. Нет, не мой. Чужой страх. Такой же темный, как и его обладатель. Почему я не могу увидеть, кто пришел ко мне? Да потому что нечем мне видеть, я же всего лишь огонек. Да и смотреть наверняка не на что. это просто игра воображения. Интересно, глаз у меня нет, а воображение есть? Кажется и маразм тоже есть. Потому что тьма вокруг перестала быть безликой. Я чувствую ее, как зверя. Дикого, жестокого, своенравного. Кто бы не прятался во тьме вокруг меня, он опасен и властен. По моему тусклому свету пробежала испуганная рябь, и тьма встревожено поскуливает, обнимает меня, укрывает собой и своей лаской. Нашептывает что-то, но я не могу разобрать что. Это даже не слова, это скорее эманации.

А потом он уходит. Кем бы ни был мой гость, каким бы невозможно темным и жестоким он не был, но без его подавляющей энергетики мне становится неуютно, холодно и тоскливо. Зачем он приходил? И кто он? А я кто?

Странное ощущение сгустившейся тьмы то нарастает, то пропадает, снова оставляя меня в одиночестве в страшном «негде»

Сколько это длится уже?

***

Странное ощущение. Слепящий свет резанул мне по глазам. Да, у меня, оказывается, есть глаза и я только что их почувствовала. Давящая темная аура тоже здесь. Не могу понять своих ощущений. Раньше такого не было. Смаргиваю влагу с глаз и щурюсь, силясь увидеть хоть что-то, кроме этой бесконечной мглы. Надо мной появляется темный силуэт, подсвеченный сзади ярким светом, оттого и не видно ничего. Чувствую прикосновения к лицу, слышу голос, но понять, что мне говорят не в силах.

Снова проваливаюсь в свою уже привычную темницу в черной неизвестности. И снова я надолго брошена в одиночестве, мерцать тусклым огонечком.

Открываю глаза, слыша свое дыхание, слишком громкое и сопящее, а еще раздражающий слух писк. И такие это прекрасные ощущения! Я вижу. Я слышу. Я чувствую. Я чувствую скованность на лице и дискомфорт в теле. В разных его частях по-разному.

— Девочка моя, — склоняется надо мной женщина. — Ты меня слышишь?

Слышу, конечно. Только сказать не могу. Снова нахлынуло ощущение рядом Тьмы. Но не той безликой. А той Тьмы, в которой скрывался жестокий зверь с давящей аурой. Передо мной появляется мужское лицо. Кто он?