Юлия Вариун – Яркая Искра забытой любви (страница 47)

— Но мы его потеряем, — восклицает Илья.

— Мы его всё равно потеряем, если сорвем ритуал. Если спасем его, ценой их жизней, он не простит. Пусть идет до конца.

Я мысленно поблагодарил вечную мудрость Кирилла и продолжил уверенный речитатив, захлестывая дорогих сердцу человечков энергией собственной жизни. И на душе становится легче, от осознания, что двоих на двоих должно хватить.

Когда мир покачнулся, а я оказался уже на коленях возле койки, момент я пропустил. Только ужаснулся, понимая, что голос дрожит и затихает, и слова становятся не четкими.

— Завершай ритуал, Алекс, — сипит где-то рядом Илья. — Меня с собою тянешь. Или им хватит или уже ничего не поможет.

И уже не осознавая своих действий, не иначе, как снова дар взял надо мной управление, я шепчу слова разрыва, прекращая контакт. Шепчу, уткнувшись лбом в железный каркас кровати, и надеюсь, что моя жертва не окажется напрасной.

— Черт! — Приглушенный голос Кирилла и чувствую его магию, возводящую блоки. — Илья, дай ему немного сил, сейчас же всю больницу сожрет.

Но свежего вливания энергии не успеваю почувствовать, отключаясь. Мир померк перед глазами, отрезая мое сознание от звуков, запахов и ощущений. Не осталось ничего, кроме мыслей о двух огоньках, слабо мерцающих во мраке.

------------------------

1 ИВЛ — искусственная вентиляция легких.

Пробуждение

Первым очнулся мой демон. Он принюхивался к окружающему нас пространству и тоскливо порыкивал. Да не бойся, всё с человеческой оболочкой в норме. Будет. Наверное. Не разрывные же мы. Разделиться на две составляющие «демон и человек» можно, чтобы скрыть свою сущность от мира. Можно слиться воедино обратно и предстать во всей своей рогато-крылатой красе. Но существовать одному без другого — нельзя. Раз уж демон жив, значит и человек во мне придет в норму. Ну, так должно быть в теории. Последняя мысль заставила внутреннего демона застонать, хватаясь лапами за струящиеся темным пламенем волосы.

Так, или веди себя соответственно статусу и будь грозным и беспринципным демоном, или я отказываюсь с тобой разговаривать. Абсурдность внутреннего диалога не напрягала. Сил распахнуть глаза и встать у человеческой оболочки пока не находилось. Слабость во всех членах, я, кажется, даже руку поднять толком не могу.

«ИСТОЧНИК»

Демон завопил лишь одно слово, но на такой низкой и траурной ноте, что иначе, как стенание по утраченному это расшифровать было нельзя.

— Жасмина, — произношу пересохшими губами, и демон согласно взвывает внутри.

— Ну, наконец-то, — звучит рядом знакомый женский голос, заставляя меня открыть глаза. Лилия сидит около меня. Бледненькая, но живая. Глаза печальные, на губах виноватая улыбка.

— Живая, — улыбаюсь ей в ответ, и меня накрывает женскими объятиями. Лилия падает мне на грудь и ревет, как маленькая девочка, что-то пытаясь рассказать, но из-за плача не получается понять ее.

Приходится одному из нас быть мужиком и прекратить это мокрое дело. Скрывая свою мышечную пока еще слабость, собираюсь с силами и подползаю вверх, усаживаясь на больничной кровати, чтобы было удобнее успокоить Лилию.

Не сразу, но получается заговорить ее, убедить, что я тоже жив, что она не виновата, а виноватый уже покоится кучкой праха и больше такого не повторится. Но женщина не особо адекватно воспринимает мои слова. С трудом дотягиваюсь до маленькой тумбочки, на которой стоит стакан с водой, чтобы отпоить подругу. Лицо раскрасневшееся, глаза припухли от долгих слез. Значит это не первая ее истерика за последнее время. Еще и икота напала.

— Горе луковое, — помогаю ей напиться, потому что у самой Лилии стакан в руках ходит ходуном и стучит по зубам. — Ну, всё же хорошо, крошка. Все живы. А прошлое оставим в прошлом.

Затравленный взгляд в мою сторону. Внутри ревет благим матом демон «ИСТОЧНИК», а меня прошибает холодный пот.

— ВСЕ живы? — Спрашиваю и задерживаю дыхание, боясь услышать ответ. Лилия прикусив подрагивающую губу, отводит глаза и снова пытается разреветься.

Если бы я не сидел в кровати, наверно, сейчас, как раз тот случай, когда земля ушла бы из под ног. Мне не нужны ее слова, что бы понять ответ. Не уберег. Прикрываю глаза, пытаясь не дышать, чтобы не скатиться подобно Лилии в истерику. Лишь откидываюсь затылком на спинку кровати и безнадежно смотрю в равнодушный потолок, Перестаю реагировать на внешние раздражители.

Слышу краем уха, как открывается дверь. Шаги. Тихий шепот Кирилла, уговаривающий свою Капельку успокоиться. Обещающий ей, что у них обязательно будет еще ребенок и обязательно девочка. Мне до отвратности больно слышать его тихие слова. Хочется встать и убить, честно. Но я не имею пока на это сил. Да и разве он виноват? А виноват только я. Надо было раньше устроить Игрику разбор полетов и вывести на чистую воду. Но кто же мог предположить?

Плач Лилии затих, всхлипы прекратились, плавно перейдя в мерное дыхание. Усыпил, значит. Правильно, в таких случаях лучше всего дать психике отдых. Сон — лучшее лекарство сейчас.

Снова открываю глаза и встречаюсь взглядом с Кириллом, что сидит рядом на стуле и качает на руках свою Капельку. Сердце сжалось от боли, осознавая потерю. С минуту мы друг друга сверлим взглядами и я понимаю, что не выдержу и сейчас взвою в полный голос. Замечаю, что у Кирилла подозрительно блестят глаза.

— Демоны не плачут Чернов, — снова откидываюсь назад, чтобы он не заметил и моей слабости, — будь мужиком.

— Ты просто не терял детей, Ортайл, — хрипло выдает Чернов. — Открою тебе секрет, у демонов слезы кровавые.

Печально хмыкаю в ответ. Я знаю.

Мы знаем. И демон отчаянно воет внутри, пытаясь разорвать мое самообладание и пойти крушить. Но я не позволяю. Психануть легко. Только это не поможет. Не вернет ее.

Скорбное молчание между нами нарушилось совершенно бесцеремонным вторжением Ильи. Маг, как и положено Светлому был весел и неприлично глумлив.

— Ну, наконец-то, — счастливо воскликнул он, увидев меня в сознании. Но заметив спящую Лилию, чуток притих и нахмурился. — Опять истерика была?

— Была, — вздыхает Кирк. — Ничего, свыкнется.

— Да, такое дерьмо случается даже в нашем магическом мире, — печально констатирует маг. — Ну, а ты как?

— К несчастью, жить буду, — всё так же смотрю в потолок и думаю. Лихорадочно думаю, где я наложал?

— Ну, так уж и к несчастью? — Лукаво спрашивает Илья и словно вгоняет мне ядовитый клинок в сердце своими словами, — думаешь, Жасмина обрадуется, случись, что с тобой?

Я непонимающе всмотрелся в смешинки в глазах мага, наконец-то отлипнув от стены.

— Что? — Тупо переспрашиваю, не видя, где упустил разрыв в логической последовательности.

— Я говорю, мы тебя уже третий день ждем, а ты всё изволишь с истощением валяться! А между прочим организм Жасмины отторгает мою магию, не позволяет ее лечить. Она ждет магию твоей тьмы.

— Подожди-подожди. — Я растер переносицу, чувствуя, что что-то упустил. — Я вот сейчас совершенно не вкурил тему. Жасмина жива?

— Ну, вообще-то проваляйся ты еще пару дней и будет мертва. Да она и сейчас живой труп на аппаратах. И магию отторгает. Надежда только на вашу связь.

— Илья. — Я прервал друга. — Я только что получил совершенно иную информацию от Лилии. — Перевожу просительный взгляд на Чернова. — Кирилл, или я сошел с ума или вы меня дезинформировали.

— Что тебе Лилия сказала? — хмурится Кирк.

— Да собственно ничего. Только разревелась, когда я спросил «все ли живы»

— И ты предположил худшее, — понимающе протянул демон, поджав губы.

— Да ты сам мне сказал, что ребенка потерял! — кипячусь я.

— Потерял, — темнеет взгляд Кирилла. — У лилии беременность была. Восемнадцать недель. Плод умер еще до нашего появления. Но организм его отторгнул, когда Лилия начала приходить в себя.

— А Жасмина?

— А она как раз в процессе умирания, — вздыхает Кирилл. — Так что приходи в себя скорее. Эти суки в белых халатах рекомендуют ее не мучить и отключить от аппаратов.

— Ее ввели в искусственную кому, — встревает Илья, — но я думаю, ты должен с этим справится.

Я глянул на Кирилла и по его виду понял, он не особо верит, что сможет что-то помочь. Магия почти всесильна и может справиться даже с определенными повреждениями мозга, но она магию отторгает.

— Я хочу ее увидеть, — не могу заставить себя верить, что надежды нет.

— Обязательно, — улыбается Илья. Вот уж, кто никогда не унывает, наверное. — Ты сначала себя увидь, умертвие, а потом уже иди невесту лечи.

— Ну, так давай, накачай меня энергией и я уже почувствую себя полноценным демоном, а не паралитиком и пойду! — Пытаюсь зарычать, но получается слабенько.

— Шустрый, какой! — фыркает маг и всё же прикладывает свою ладонь к моей груди, направив поток энергии и плавно распределяя его по всем моим энергетическим центрам. Глаза мага светятся белыми провалами, словно два фонарика, и кажется, даже кожа просвечивает такой он сейчас весь сияющий и солнечный. Да, если Лилия робкий лучик, а Жасмина — яркая искра то Илья… он солнце. Беспощадный жар его дара, направленный в мирное русло, способен согревать, давать жизнь и питать собою людей, демонов, неважно кого, кому нужен его жар, с тем и поделиться.

— Ну, вот, — слегка устало улыбается маг, — тебе должно хватить пока, а там уже и сама подкопишь. Главное не бросайся в омут с головой — не трать всё и сразу. Жасмину придется возвращать к жизни постепенно. Рывком, как в сказке не получится.