Юлия Вариун – Непокорная (страница 3)

- Братьям? – жалобно пискнула я, соображая, что делать? Как-то сразу выпали из памяти все приемы самообороны, каким меня тщательно обучал Брайтон, волнуясь, что его может не оказаться рядом в нужный момент. Вот он, этот момент. И брата нет. А я от страха не могу даже пошевелиться. Не то чтобы достать отцовский кинжал и пырнуть гада в глаз. Куда там?! Тут бы не оконфузится, а потерять сознание в столь неблагополучной компании совершенно недальновидно с моей стороны. Есть риск уже и не очнуться.

- Братьям! – многообещающе отвечает мужик и, прекращая меня нюхать и лапать, тащит в сторону лагеря, который я так старательно обходила.

- Стойте! – вдруг отмерла я, придя к выводу, что с одним справиться еще куда ни шло, а вот с большим количеством противников будет и вовсе нереально. – Пустите! – попыталась вырвать руку, но захват у дяденьки оказался медвежий. Он окинул меня недовольным взглядом карих глаз, насупив густые черные брови. На лицо свисали сальные пейсы, усыпанные белыми хлопьями перхоти. Меня передернуло от отвращения. Нос противно щекотало от запаха давно немытого тела и горького ядовитого табака. – Я… я дракона видела! Я позову на помощь! Вас казнят!

- Да-да, - равнодушно ответил мне разбойник. – Я тоже видел дракона. Он улетел. Исчез за кромкой леса. Так что… никто тебе не поможет маралира. Остается лишь расслабиться и получать удовольствие.

- Но я не хочу! – уперлась я каблуками ботинок в землю, заставляя мужчину волочить меня. – Я… я колдунья! – решилась я на ложь, и от моих слов разбойник вдруг остановился и оценивающе меня осмотрел.

- Нееет, - снова улыбнулся, показывая пеньки сгнивших зубов, - никакая ты не ведьма, малявка. – Ты моя маралира! И я собираюсь здорово повеселиться за твой счет, а потом и вовсе продам. На змеиный остров. Знаешь, сколько там дают за таких очаровательных девочек?

- Нет, - буркнула я, набычившись, и резко выхватила свободной рукой кинжал, полоснула по удерживающей меня кисти и сорвалась на бег, стоило мужлану ослабить хватку, досадно ругнувшись на мою попытку нанести увечья медвежьей лапище. В след мне полетели злые окрики, но меня уже было не остановить.

«Если нет возможности победить честно – нет смысла в самоубийственном благородстве. Используй подлости, - звучал, словно вживую голос брата в моей взбалмошной голове, пока я перепрыгивая коряги и корни, бежала, как угорелая, - если нет возможности одержать верх над противником – вообще не вступай в противостояние, беги! Не можешь бежать – кричи! Громко! Чтобы тебя было слышно даже в пустынях Кэ́фи! В крайнем случае, можешь плюнуть в лицо обидчика, - Брайтон всегда любил разбавить свои наставления неуместной, а порой и злой шуткой, - это конечно будет последнее, что ты сделаешь в жизни, но хоть какое-то моральное удовлетворение перед смертью...»

«Брайтон – ты болван! – смеялась я тогда, безуспешно пытаясь достать брата своей палкой, что я использовала в качестве тренировочного оружия»

«Нет, правда, Диана, - серьезнеет его взгляд и он ловко перехватив мои запястья, заставляет выронить мое оружие, обездвиживает меня и больно припечатывает спиной о нашу любимую яблоню, на которой все еще висят наши детские качели, - ты должна понимать, сестрица, что скорее всего не сможешь защитить себя, даже если я обучу тебя всем своим трюкам и уловкам. Ты слишком мелкая. Хрупкая и тонкая. Чтобы справиться хотя бы со средним противником, ты должна быть быстра, как пустынные гадюки. Ты должна стать маленькой, но смертоносной молнией. Тебе нельзя вступать в бой, Ди. Или ты разишь с одного удара и исчезаешь, или тебя сметут грубой силой»

- Попалась! – азартно рычит разбойник ловя меня в свои объятия и я отчаянно бьюсь испуганной птицей, пытаясь вырваться, но руки держащие меня настолько сильно сжимают, что я даже пискнуть не могу, не то чтобы кричать и звать на помощь. В груди не хватает мета, чтобы набрать воздуха. Я начинаю ослабевать, не имея возможности дышать, словно меня запаковали в жестокий корсет Аркентарских[3] модниц. – Дикая мышка, - ухмыляется мне в лицо разбойник, но вдруг его глаза округляются, хватка ослабевает, а сам медведь попахивающий, словно давно умерший вепрь, оседает к моим ногам. Я бы тоже осела наземь, но столкнулась взглядом с суровыми глазами неизвестного мужчины. Он оценивающе осмотрел меня с ног до головы, выгнул черную бровь удивленно и указал рукой на ближайшее поваленное дерево.

- Сидишь там и ждешь меня, - приказал голосом, не терпящим никаких возражений. Я старательно закивала головой, и даже примостила свою самую отчаянно ищущую приключения часть тела на указанное дерево. Но стоило незнакомцу скрыться, уйдя в сторону лагеря, как я резко сорвалась на бег, выбираясь из такого недружелюбного леса. Ну, его к демонам! Командир, нашелся! Лучше уж попытаюсь скрыться по тракту, чем этот суровый дяденька в дорогом замшевом костюме и с солидным клинком на перевязи заберет меня себе в качестве трофея, или что еще хуже – вернет родителям. Ну, уж нет! Я собралась стать свободной леди – наемницей. А не игрушкой влиятельного господина в высоких ботфортах. И чтобы достичь цели, надо попасть в Кэ́фи. Страна раскаленных песков, белого солнца и сказочных оазисов славится своими мастерами ближнего боя. И я собираюсь найти себе учителя! Чтобы больше никакой гнилозубый упырь не смел меня напугать или тем более мной воспользоваться. Ну и еще один плюс от этой затеи – никто не захочет связываться с такой ветреной и ненадежной леди, любительницей подгулять в неизвестном направление, размахивая мечем. Родителям придется ОЧЕНЬ постараться, чтобы найти мазохиста, пожелавшего меня замуж. На таких не женятся. Никому не нужна жена с характером и собственным мнением, а тем более жена, умеющая держать в руках оружие и драться в кабаках случайно подвернувшимся табуретом. А именно такой я и хочу стать. Свободной. Вольной. Независимой…

- Ну, что за дура?! – раздалось раздраженно совсем близко, когда я перепрыгивала на скорости небольшой, но глубокий овражек. С перепуга, я взвизгнула и оступилась, покатившись кубарем на дно этой трещины в земной тверди, больно ударяясь головой и сбивая руки-ноги. Земля, шелестящая красочной листвой вертелась перед глазами с бешеной скоростью, закручивая мою реальность в совершенно иную. Местность вертелась перед глазами тошнотворным калейдоскопом. В теле то и дело вспыхивали новые очаги боли. Если выживу, обязательно стукну шутника – спасителя, сбившего меня с пути.

Когда мне казалось, что падение это никогда не закончится, и я скорее умру от старости, чем приземлюсь коровьей лепешкой, вдруг остановилась, стукнувшись глухо о что-то твердое, но не убийственное, как дно оврага.

- Живая? – касается моего лица крупная ладонь, холодящая дорогой кожаной перчаткой. – Эй, мелочь, глаза открой, - строго просит мой спаситель, и я чувствую, что он склонился к моему лицу. Предполагаю, проверяет дыхание. Хотела сказать что-то из серии «я живая, спасибо, не стоит переживать, я привыкла, ну… я пошла!» Но в отличие от моего бойкого сознания, что никак не хотело отключиться, тело меня не слушалось. Руки не поднимались, глаза не открывались. А губы пробулькали что-то невнятное. Эх, отключиться бы, чтобы боли не чувствовать, да почему-то мысли продолжают бурлить в голове.

Я сделала усилие и приоткрыла один глаз. Можно казать, что совершила открытие века! Жаль, что второе веко оказалось вообще неподъемным. Видимо на левую часть лица пришлись сильнее травмы.

Чужие руки ощупывали меня с каким-то явно медицинским интересом.

- Эх, несчастье малолетнее, - вздохнул мужчина, - и как же не вовремя ты мне на дороге встретилась… - говорит, а сам меня уже куда-то несет. Судя по качке, мы взбираемся по склону того самого оврага, по которому я так стремительно падала. Боль в голове вдруг усилилась, разрывая мне вески, а по всему телу огнем пекли ссадины и раны.

- Умм, - простонала я, неосознанно, начиная, наконец понимать степень своей каллечности и чувствуя особо остро каждую новую травму. – Что-то невнятно пробормотала, кажется, попыталась заплакать. Потому что неаккуратная попытка пошевелить рукой заставила меня хныкать и поскуливать.

- Да, это неприятно, - сочувственно вздыхает мужчина, продолжая подъем и даже с дыхания не сбился. – Не зачем терпеть все это, отдохни. - На мой лоб легла прохладная тяжесть руки, даря болезной головешке облегчение и отключая мое сознание. Последнее, что я услышала, прежде, чем отключиться было напутственное, - спи, несчастье.

Глава 3

- Брайтон смотри! Я воительница Кэ́фийской империи! – смеялась я, кутаясь в простыню, словно в тогу, наподобие смуглокожих южанок и размахивая длинной кайкой[4] для игры в ширанские шерки[5], словно мечем.

- Ты – чучело в простыне, а не воительница. Отдай кайку, сломаешь, я не буду опять тебя выгораживать, - смеется брат и отбирает у меня мой импровизированный меч.

- Брай, - подпрыгиваю на кровати, отчего моя простыня взметает в воздух, подобно крыльям дракона, - не уезжай, а? Не хочу оставаться одна. Маменька с Таллиной меня изживут своим сводом правил домостроя.

- Ди, - сочувственно смотрит на меня брат и я понимаю, что все равно уедет. Разговор бессмысленный, а мой приговор не подлежит обжалованию. – Тебя раньше девятнадцати никто не отдаст замуж. Так что не паникуй раньше времени. Но если будешь сильно противиться и не прекратишь намеренно вредить, возможно, что родители все же найдут какие-то копейки и сошлют тебя в пансионат. Думаешь, там тебе будет лучше?