Юлия Вариун – Хльюи. Северный ветер (страница 12)

Я была готова заплакать от собственной предательской слабости. Я бы не устояла, перед натиском рыжего Лиса, захоти он взять и доказать свои права здесь же на месте. Глаза налились предательской влагой, а голос отказался меня слушаться. Даже просьбу отпустить меня, я не могла выдавить из горла. Только почувствовала, как по щеке покатилась бессильная слезинка, обжигая кожу.

- Видишь, насколько ты в моей власти, Хльюи, - смягчил тон Ильиз, вытирая ладонью мне слезы, но все еще не отпуская меня. — Не стоит меня провоцировать, девочка. Солнце, оно, знаешь ли, умеет обжигать, когда злится…

Потемневший взгляд полный кипящего янтаря опустился к моим губам. Я бы дернулась от неожиданности прикосновения, но кажется, утратила всяческую способность к физическому сопротивлению. Не иначе, он заколдовал мое тело. Длинные холеные пальцы коснулись моих губ, когда его взгляд все темнел и мрачнел. Все, что мне было доступно из реакций — это судорожно вдохнуть в себя его дыхание.

Улучив этот момент, рыжий поцеловал меня. Яростно и напористо ворвавшись в мой беззащитный и совершенно неопытный рот, поскольку раньше никто себе не позволял со мной такого. Первый страх перешел в совершенно неуместные мысли. Я не знаю, что делать и как себя вести. В защитном инстинкте, я уперла руками в грудь мага, стараясь держать дистанцию и не пустить нахала дальше занятых им позиций и по возможности отвоевать утраченные. Но легче сдвинуть горы, а не мужчину, чьи руки совершенно собственнически заграбастали меня в объятия, впечатав мое безвольное тело в свое. Такое сильное и жесткое.

Я не отвечала на поцелуй мага. Я не знала как. Да собственно… он сам брал, что хотел. Мой ответ его не интересовал совершенно. Обида на этот самоуправный эгоистичный факт совершенно не позволяла мне насладиться своим первым поцелуем. Я была напряжена и продолжала упираться, чувствуя, что руки мужчины блуждают по моей спине. Внезапно, Ильиз легонько прикусил мне губу, заставив меня обескуражено замереть. А следом последовали совершенно другие прикосновения.

Почему он сменил яростный напор на аккуратные и можно сказать трогательные касания губ, я не знала. Но это был удар мне на поражение! Я растерялась окончательно, совершенно не понимая, что происходит у этого страшного человека в мыслях. И как бы я не упиралась руками… губы мои в полной его власти. Нет, он все так же не ждал моего ответа. Но теперь он не брал, что хотел, а отдавал то, от чего я была не в состоянии отказаться, жадно впитывая в себя мужское дыхание, тепло его губ, уверенные движения языка, и буквально плавясь от ощущения его силы и власти над моим не послушным мне телом.

Привел меня в чувство собственный всхлип. Или стон? Создатель, как же стыдно-то! Разозлилась на себя и на него пуще прежнего. С неожиданной силой и злостью я оттолкнула от себя жениха, впечаталась спиной в дверь гардеробной и затравлено посмотрела на него, не решит ли он наказать меня за отпор. Но, он, хоть и дышал подозрительно глубоко, но все равно потешатся, наблюдая за моими смешанными чувствами.

- Вот видишь, - невзначай заговорил он, - еще солнце бывает ласковым и нежным…

Я промолчала о том, что его ласка сродни пытке. Я не знала, что говорить и что делать, как себя вести в сложившейся ситуации. Но довольные искорки янтарных глаз настолько меня бесили, что мне хотелось потушить их, хорошенько размахнувшись папенькиным маршальским жезлом. Ни папеньки, ни тяжелого церемониального жезла рядом не было. Но желание никуда не пропало. Эта надменная, самодовольная улыбка выводила меня из равновесия. Я злилась, потому что он потешался надо мной, и потому что я ему это позволила, и потому что мне понравилась близость его тела. Когда в следующий момент Лис попытался что-то мне сказать, сделав опрометчивый шаг ко мне, я не выдержала напряжения и от души отвесила ему звонкую оплеуху, от которой мужчину развернуло на полкорпуса.

Повисла тишина. Ильиз повернулся ко мне, алея на половину лица отпечатком маленькой ладошки.

- Никогда, - тяжело дыша, прохрипела я, свирепея, - никогда не позволяй себе так жестоко играть со мной! Не забывай, что и ветер может, как ластиться к листве, так и срывать крыши с домов! Я не одна из твоих однодневных пассий, учти это и никогда не забывай, с кем имеешь дело, если не хочешь, чтобы я повергла нашу супружескую жизнь в Чертоги Отреченного…

Хлопнула дверь гардеробной, отгораживая меня от ошеломленно потирающего щеку жениха. Я сползла по стеночке от бессилия и тихо заплакала, обняв коленки.

Мне было стыдно. За все и сразу. За ту слабость в ногах, за жар разлившийся по венам, за мурашки истоптавшие кожу, от одного лишь прикосновения рыжего нахала. Пытаясь не думать о Лисе, я только о нём и думаю. Мерзавец! Зла не хватает на его распущенность!

И тут же я корила себя за свою вспыльчивость, за эту пощечину, от которой сейчас огнем пекла ладонь. Ведь мне придется когда-то выйти из этой комнаты и смотреть ему в глаза. Ах, проклятье, да я готова прямо здесь на месте окопаться, лишь бы никогда не попадаться на глаза злопамятному магу!

Мелькнула неуверенная мысль убежать. Не так, как в прошлый раз. Ведь я могу уйти за ветром. Если отрешусь от тела и сознания…, может быть, Лис врал, и это меня не погубит, а только откроет мне другие возможности? Уж ветер то точно он не возьмёт в жены. Хотя, наверное, после случившегося, он и на мне не женится? Почему-то мысль о недавно такой желанной размолвке, неприятно обожгла сознание и шкрябнула по сердцу. Затылок запек, словно его кто-то поливал кипятком. Ох, что же это такое со мной?

Я продолжала сидеть, уткнувшись лицом в колени, беззвучно плача, чтобы снаружи меня никто не услышал. Внезапно я встрепенулась от прохладного прикосновения к пекущей ладошке. Уже понимая, кого увижу, я нехотя приподняла заплаканное лицо от колен. Лис молчал, остужая боль в руке, что недавно зло его обидела. Холодные солнца вместо зрачков не выражали ни гнева, ни злости, но смотрели прямо мне в глаза. Меня это его спокойствие совсем не радовало. Лучше бы он злился. Когда Ильиз зол, он понятен мне, я хоть знаю, что от него ожидать. А когда вот такой тихий и непонятный… кто его знает, что он выкинет в следующий момент?

Я понимала, что должна извиниться за рукоприкладство и оскорбления, но не могла говорить перехваченным спазмом горлом.

Дознаватель, тяжело вздохнул и сел рядом, привлекая меня к себе. Я не успела опомниться, как оказалась прижата к его груди. Так в детстве отец меня жалел, если я приходила в слезах. Еще слезы мне вытирал… да- да точно так же, как Лис сейчас и по непослушной голове бедовой гладил. Да, что ж это такое?! Сколько можно рыться в моих мыслях?! Я хотела возмутиться и начать новый скандал, но Ильиз не позволил мне вырваться, только шикнул, чтоб не дергалась.

- Успокойся, - просительно прошептал он.

- Ты не злишься? — почему-то спросила я, вместо простого «извини» и в ответ услышала тихий смешок.

- Из тех людей, что за последние пятнадцать лет пытались с тем или иным успехом поднять на меня руку, никто не выжил, - будничным тоном сообщил мне Лис. — Ты хоть представляешь, как запала мне в душу, раз все еще дышишь?

- Значит, ты не отменишь помолвку? — настороженно спросила я, сама не зная, какого ответа больше жду, а какого - опасаюсь.

- Ну, нет, теперь уже точно нет, - рассмеялся горе-жених. — Столько вытерпеть и сдаться?

- Прости меня, - еле слышно выдавила я из себя, прячась на груди дознавателя и ковыряя дрожащими пальчиками пуговицы на его рубашке.

- Да ладно, я сам тебя спровоцировал, - ничего не выражающим тоном ответил Лис. — Хотя, понял, что впредь надо быть с тобой осторожнее. С горяча можешь рубануть, чем потяжелее, а потом будешь над трупом извиняться…

- Ну, правда, Ильиз, я не думала, что так сильно получится…

- Ну, мне еще повезло, - ухмыльнулся мужчина мне в макушку, - у тебя мог под рукой оказаться маршальский жезл отца. Вот тут бы я и преставился…

Я возмущенно оттолкнулась от дознавателя, но вырваться не получилось.

- Ну, все, Хльюи, я не буду нарушать твоих личных мысленных пространств, честно. — Крепче прижал меня к себе Лис. — Но и ты мне пообещай никогда не рисковать своей душой и рассудком, ради эфемерного ощущения невесомости…

- Мне очень понравилось летать, - несогласно ответила я, понимая, что совсем не это хочет услышать маг. — Я хочу возвращаться туда снова и снова, - призналась я и доверительно прошептала, - он меня зовет. Ветер, все время меня зовет и шелестит в моей голове…

- Ни на миг не сомневался, что в твоей светлой головушке гуляет ветер, - нехорошо посмотрел на меня жених. — Что он тебе говорит?

- Ну, - смутилась я от такого пронзительно взгляда, - он меня жалеет. Говорит, что я связана узами бренного тела и зовет за собой. Обещает мне свободу и легкость, показывает, как это здорово — летать и никому не подчиняться…

- Ясно, - тяжело вздохнул маг и задумался ненадолго. — Я тебе скажу, Хльюи, совсем не обязательно разделять душу и тело, чтобы насладиться полетом.

- Нет, ты не понимаешь, - возразила я. — Ильиз, дело не в полете, дело в чувстве. Это было настолько потрясающе, что я хочу снова и снова вернуться в тот сон. Меня переполняла необъяснимая радость или счастье, не знаю, как описать. Это нельзя передать словами. Мне казалось, что нечто непередаваемо восхитительное разрывало мне изнутри грудную клетку, настолько тесно было в теле…