Юлия Вариун – Хльюи. Северный ветер (страница 14)

Ильиз, гад эдакий, полюбовался произведенным на моего папеньку эффектом и продолжил:

- В качестве моей невесты…

Еще несколько мгновений немой сцены.

- В мой дом…- решил добить отца рыжий.

И снова, я была вынуждена ждать, пока отец переварит информацию и, наконец, совладав с собой, начал сдержано выяснять:

- Ильиз, - вкрадчиво переспросил побледневший отец, - ты понимаешь, что ты говоришь?

- Конечно, - радостно подтвердил маг. — Я прошу руки вашей дочери Хльюи Де Агриже! — как-то слишком утвердительно он эту руку просит.

Отец залпом опустошил бокал холодного ширса, плеснул еще и снова выпил, нервно вытер вспотевшие ладони о скатерть и встал из-за стола.

Я уже обрадовалась, что Ильиз мне наврал, и оказывается, папенька ничего не знает ни о какой помолвке, но потом эта же мысль заставила меня огорчиться — что за ерунда, я уже настроилась на вынужденную свадьбу.

Отец тем временем сделал несколько нервных шагов то в одну, то в другую сторону, видимо подбирая слова. Дознаватель его не торопил и, кажется, потешался таким поведением именитого маршала.

Наконец, папенька собрался с духом и заговорил, стараясь не обидеть собеседника.

- Понимаешь, Лис, - пожевал он губами, - я не могу ответить тебе положительно. Хльюи уготована другая судьба…

Маг ничего не говорил, только слушал, делая вид, что отцовские слова, что-то для него значат или что-то изменят.

- Когда моя жена, - тем временем продолжал папа, - должна была разродиться очередными орущими пупсами, что-то пошло не так, и на протяжении нескольких часов повитухи вились вокруг нее, но ничего не могли сделать. Тогда одна из бабок, убежала куда-то, а через час привела колдуна, - рассказывая это, отец старательно потел от перенапряжения и искоса следил за реакцией Лиса, который сидел со скучающим видом, словно слышал эту историю тысячу раз.

- Колдун спас и мою жену и двух очаровательных двойняшек. Я был несказанно счастлив и пытался щедро отблагодарить его, но колдун отказался от золота. Он сказал, что когда придет время, явится человек, и я должен отдать ему в жены мою младшенькую. Хльюи. Он же и имя ей дал. Спорить со спасителем моего семейного счастья я не смел… в конце концов, они все погибали сейчас, а колдун плату просил в далеком будущем…

- И вы согласились, - скорее утвердил Лис, а не спросил. — Не надо так переживать, я пришел за Хльюи — я забираю ее в уплату вашего давнего долга.

Я стояла не жива и не мертва от всего услышанного. Казалось, меня оглушили чем-то тяжелым по голове.

- Ильиз, ты же знаешь, что я отношусь к тебе с большим уважением и не хочу рисковать нашей дружбой…. Но откуда я могу знать, что это ты должен был прийти забрать плату за то, что сделал колдун восемнадцать лет назад?

- А разве колдун не сказал, что вы узнаете меня по солнцу в руке? — переспросил маг, разжигая на ладони то самое солнце.

Я не видела отсюда лица дознавателя. Он сидел спиной к входу, и мне было видно только затылок и короткий хвост рыжих волос из-за спинки высокого плетеного кресла.

Я не знала, как себя вести, что делать, куда бежать? У отца не было выбора тогда, восемнадцать лет назад. Но, зачем была нужна колдуну именно такая плата? В чем тут смысл? Продолжая, ломать голову над этим вопросом, я молча вошла на веранду и села между мужчинами.

- Хльюи, - воскликнул отец и попытался меня растормошить. — Дочка, что случилось? Ты как пришибленная!

Я пустыми глазами посмотрела на отца, потом на Лиса и уловила понимание в его глазах. Он знает, что я все слышала. Что ж…

- В чем тут смысл? — вдруг спросила я. — Ильиз, зачем тебе я? Почему я, а не Кадди? Зачем колдуну такая плата? Почему не золото?

Рядом тяжело опустился в кресло отец, уронив лицо в разлапистые ладони.

- Все очень просто, девочка, - заговорил со мной Лис, не обращая внимания на стенающего маршала Торлерини. — Когда рождается сильный маг, чаще всего он выпивает все жизненные силы из своей матери, и та погибает при родах. В твоем случае, ты должна была погубить двоих. Представляешь, сколько силы ты изначально, от рождения почерпнула бы, за счет сестры и матери? Тот колдун просто отрезал рождающегося ребенка от магического дара на неопределенное время и спас тем самым две жизни. Но ты бы все равно пробудилась рано или поздно. Любое сильное психологическое переживание, физическая боль, доведенная до апогея, да, о чем я говорю, даже первый сексуальный опыт мог заставить тебя вновь найти ту нить, что связывает тебя с даром. И тогда, без наставника, необученный маг может натворить бед…

Я не знал, что ты или твоя сестра могут владеть даром и прибыл сюда по просьбе твоего батюшки, чтобы найти способ отбелить имя Хльюи Де Агриже. Для этого мне надо было с тобой хотя бы поговорить. Но потом, оказалось, что ты владеешь даром… И тут мне так кстати вспомнилось наказание моего наставника. Я должен был найти Северный Ветер и обуздать его. Ветер, который ждет солнце на ладони. Раньше я не мог понять, о чем идет речь, пока не увидел твою подветренную сущность…

Пока Лис говорил, отец слушал, стараясь не дышать, а потом вдруг совершенно неожиданно спросил:

- Дочка, ты так спокойна, ты, что не против?

Я посмотрела на любимого папеньку и с тяжелым вздохом произнесла:

- Это уже пройденный этап.

Маршал непонимающе посмотрел на меня, потом с подозрением на Ильиза и пробуравил его колючим взглядом.

- Ну, что поделать, я пользуюсь успехом у дам, - весело развел руками дознаватель.

Но такое объяснение отца не устроило, и он решил дать мне еще шанс:

- Хльюи, деточка, ты не обязана выходить замуж по прихоти старого колдуна. Подумай, хорошо. Тебя никто не может заставить.

Дознаватель скептически скривился, имея на этот счет свое мнение, но промолчал.

- Если я не научусь управлять своим даром, папа, он станет моим проклятьем и погубит меня. Сейчас, когда ты сказал, что у меня есть выбор, я совершенно отчетливо осознала — выбора нет.

Но самое жуткое, что я осознала, но никому в этом не сознаюсь, когда мне дали выбор, он оказался мне не нужен. Потому что меня тянет к этому самодовольному рыжему магу. Как бы не было стыдно это понимать, но я хочу быть с ним.

- Хльюи, попроси няню собрать твои вещи, мы отправляемся в столицу, с облегчением вздохнул Лис, поняв, что я пока не протестую.

- Нет, - вдруг пошла я в отказ, приходя в себя от невеселых дум, - я не хочу сейчас ехать. Я иду купаться к ручью, как делаю каждый день здесь. И не пытайтесь меня остановить. Мне жарко, и я хочу в холодный ручей.

Я схватила со стола булку с корицей и побежала прочь с веранды, не слушая, о чем говорят мужчины. Хватит на сегодня новостей. Хочу в воду!

глава 16 - 17

Хльюи Де Агриже

Ручей встретил меня, звеня и перекатываясь на прибрежных камнях. Я не пошла на свое обычное место купания, потому что там некоторые рыжие перерыли всю землю верх дном.

Найдя более или менее пологий бережок, я скинула туфли и легкое платье, снова оставшись в одном белье — смешные панталошки и коротенькая просторная сорочка. Как и всегда вода приняла меня в свои прохладные объятия, остужая и тело и голову и вымывая неприятные мысли и воспоминания. Я ныряла, как дельфин шизофреник, пока не начала кружиться голова. Не знаю, сколько времени прошло, когда я уже накупавшись, нанырявшись и наглотавшись воды, брела домой, неся в руках платье и туфли. Совершенно не хотелось думать о чем-либо. Я улыбалась жаркому дню и наслаждалась мокрой тканью белья, что продолжала холодить тело, не давая солнцу меня запечь в собственном соку.

Зверски захотелось есть и я уже представляла, как буду уплетать за две щеки блинчики любимой няни, запивая холодным кисло-сладким ширсом.

Все благодушное настроение выветрилось, когда на пороге усадьбы, я столкнулась с сестрой.

- Как водичка? — ехидно интересуется она.

- Освежает, - лаконично ответила я, пытаясь обойти красотку в пышных юбках, затянутую в узкий богатый корсет.

- Ты считаешь, что тебе повезло? — холодно процедила она, - он же колдун. Палач!

- Не палач, а дознаватель, - машинально поправила я, - и я считаю, что повезло тебе. Как жила в своем замкнутом мирке высшего общества, так и проживешь всю, оставшуюся жизнь. Не зная ничего кроме изменения моды на шляпки, сплетней о себе подобных и флирта с пустышками, что будут терпеть твой плоский светский юмор из уважения к папиной фамилии, а за спиной будут обсуждать твою не менее плоскую грудь. Вот оно — истинное везение…

- А что тебя ждет? - непривычно стерпела оскорбление сестра.

- Не знаю, - после недолгого размышления ответила я, - поживем — увидим…

Я чувствовала, как Кадди провожает меня взглядом, когда я давно оставила ее в одиночестве на крыльце. Мне нет особого дела до нее. Наверное, это издержки прошлого. Как не страшно, это осознавать, но моё рождение должно было погубить и сестру и мать. Этого не произошло по счастью! Но,кажется, мой дар остался недоволен, что его обделили таким количеством энергии при рождении и потому усилено заставляет меня думать, что они мне безразличны. Хорошо, хоть не заставляет ненавидеть. Надо срочно что-то сделать и обуздать свой ветер, пока он не унес меня за пределы мироздания, куда так сладостно тянул во сне…

К моему возвращению отец и Лис пришли к договоренности, удивлюсь, если они не распланировали имена наших будущих детей. Багаж старательной няней был упакован, слуги подготовили два экипажа для отправки нас в столицу. Выезд был назначен на «после обеда». До самого же обеда у меня было немного времени привести себя в порядок в дорогу. Тильба принялась споро приводить меня в состояние, в коем должна прибывать светская леди, дабы не позорить своего батюшку. Я мучительно терпела, как меня мыли, чесали, укладывали волосы, пронзая голову шпильками и затягивая потуже корсет. На мне было, не пойми, сколько нижних юбок, заметно мешающих ходить. Приходилось все время приподнимать подол, чтобы не навернуться на потеху сестрицы.