Юлия Узун – Жертва хищников (страница 2)

– Эй, я смотрю, ты в полной форме! – улыбнулся Вон, приветствуя друга.

– Он встал на ноги первого августа, и спустя шесть месяцев садится на шпагат, словно это само собой разумеющееся! – восклицал Ян. Ну не мог он молчать. Прогресс Читта его радовал.

– Читт Ли – упорный малый. Может, сегодня поужинаем вместе где-нибудь?

– Я не выхожу из дома. Если хочешь, можешь прийти ко мне вместе с ужином. Яна тоже позовём.

Вон нахмурился, удивляясь, почему это Читт не выходит из дома. С другой стороны, это даже хорошо. Рано ему ещё светиться на людях.

– Ладно, – сказал Вон, – пожалуй, так и сделаем.

– Заодно посмотрим мелодраму, в которой ты снялся. Кстати, актриса симпатичная, – подметил Читт, хлопая Вона по руке. – Не закрутил с ней роман?

– Она помолвлена. Да и не в моём вкусе.

Когда Вон собрался уходить, Читт попросил перерыв и вышел вместе с ним, намереваясь выкурить сигарету. Курить он начал значительно недавно, стресс сказывался. Он сильно не увлекался, но иногда требовалось успокоить нервы. Они с Воном постояли на улице, на специально отведённой для этого площадке, поговорили о всяких мелочах, по большей части о работе. После распрощались. Вон ушёл, а Читт остался стоять. За эти пару минут его заметили.

Сяо Чжэнь выходил из машины и направлялся в студию Чу, когда увидел «умершего» айдола, а если быть точнее, то самого что ни есть живого айдола! Читт сильно отрастил волосы, и они скрывали его глаза и скулы, но он имел особые черты, которые нельзя было перепутать ни с кем. Сяо застыл, наблюдая, как айдол заходит в здание.

«Это он. В этом не может быть сомнения», – подумал Сяо, набирая номер Тхэ Мина. Недоступен.

Последующие несколько дней до Тхэ Мина невозможно будет дозвониться. Сяо написал ему сообщение, но тот прочитает его тогда, когда оно будет не нужно.

Читтапон Ли выходит на сцену, а значит, в скором времени всё тайное станет явным.

Забдиель позвонил в субботу вечером и пригласил на бокал вина в наш любимый бар, пообещав, что Вики с Кристофером тоже там будут. Я взбодрилась. Давно никуда не выходила, а с Забдиелем и подавно. Во время депрессии я с ним была не очень приветлива, однако, я часто приходила к Вики в спортцентр, где сталкивалась с ним и извинялась за своё поведение. Забдиель со временем привык к перепадам моего настроения и стал иногда звонить.

При встрече мы тепло обнялись.

– Ты постриг волосы! Так коротко!

Теперь от обесцвеченных пёрышек не осталось и следа. Череп Забдиеля украшал темно-коричневый ёжик. Но мне понравилось, так его скулы и подбородок стали выделяться, делая его миловидным и привлекательным.

– Я просто устал каждый день делать укладку, – посмеялся он. – Не нравится?

– Очень даже неплохо!

– Может, и тебе стоит немного изменить свою внешность?

– Угу. Волосы покрасить в огненно красный? Представляешь меня с красными волосами? Или с карэ? Нет, я привыкла к длинным медовым локонам. Они пушистые и не мешают.

– Но сегодня ты их спрятала, – заметил Забдиель, проведя пальцами по моему хвосту, затем резко сдернул резинку вниз, выпуская мою шевелюру на волю.

Я не стала обижаться.

– Раз уж на то пошло, ладно. – Тряхнула волосами и вошла в бар.

Кристофера и Вики ещё не было. Мы заказали по коктейлю и просто наслаждались ритмичными звуками музыки. Какие мысли посещали Забдиеля, я не знала. Сама я думала о словах Корбина. Мне правда очень не хватало любви. Иногда я представляла Забдиеля своим любимым человеком, но всё заканчивалось на слезливой романтике, вроде свидания, а потом мои мысли заходили в дебри, я начинала вспоминать Читтапона, и что касалось сильных чувств и физической любви, доставалось ему.

– Закажи текилу, – внезапно попросила я.

– Ты уверена?

– Да.

Как раз в этот момент к нам присоединились Вики и Кристофер, которые поддержали моё желание, и через несколько минут мы распивали жгучую текилу. Я быстро опьянела, развеселилась и танцевала как будто охваченная бурей, приводя окружающих в восторг. В итоге повисла на шее Забдиеля. Заиграла спокойная, романтичная музыка. У меня кружилась от выпитого голова, я приникла к Забдиелю и положила голову ему на плечо, носом уткнувшись в шею. От него вкусно пахло парфюмом. Его присутствие дурманило мозг, а руки, покоящиеся на моей талии, согревали своим теплом. Мне вдруг захотелось, чтобы он сорвал с меня платье и дал понять, что Читт не последний мужчина на земле, и я ещё могу быть счастливой.

Всё это – мысли пьяной женщины, но я в самом деле не могла контролировать свои инстинкты. Мои губы коснулись шеи Забдиеля, затем я медленно проделала дорожку из крошечных поцелуев по его щеке и добралась до губ. Забдиель замер, а когда я хотела подарить ему свой сладкий поцелуй, он отстранил меня.

– Нет, Элора.

Мне стало стыдно за своё поведение, потому что никогда в жизни я не вела себя настолько развязно. С Воном после гонки не считается. Тогда я была трезвой и не испытывала желания целоваться с ним. К тому же не была бы отвергнутой, если бы сама полезла. Но инициатива была от Вона. С Забдиелем всё по-другому. Однажды я его оттолкнула, теперь это сделал он. Фу, какая неловкая ситуация.

В машине, когда Забдиель вёз меня домой, я осмелилась выдавить из себя «прости, пожалуйста».

Припарковав автомобиль недалеко от моего дома, Забдиель не выключил фары и не стал глушить мотор. Он развернулся ко мне и серьёзно сказал:

– Ты много выпила, Элора. Я бы очень хотел этого поцелуя, но знаю, что завтра, как только протрезвеешь, ты будешь жалеть. А что делать мне со своими чувствами? Уж лучше этого не будет. Пойми меня.

– Прости, – повторила я и вышла.

Уже на следующий день его правота была подтверждена. Я умирала от стыда и жалела, что начала к нему приставать. К сожалению, алкоголь не стёр этих воспоминаний.

В один из прекрасных субботних дней Нола и Мита Хартон, сидя в соседних креслах в салоне красоты, обсуждали положение своих детей. Обе матери видели страдания своих чад и хотели им помочь.

Депрессия Элоры сводила с ума всех, и никакие советы психологов поддерживать позитивное настроение в её присутствии не помогали. При этом Мита чётко наблюдала за душевными переживаниями сына Зака. Он любил эту девушку чистой любовью и до сих ждал проявления с её стороны. Теперь, когда она вдова, а он всё ещё мечтает жениться на ней, пора было действовать.

И если не сами дети, то любящие матеря им помогут.

– Ох, Мита, мне кажется, что Элоре необходим мужчина, который сможет притормаживать её безумные поступки. Она вчера пьяная приехала с этим… другом своим. Не нравится он мне. Корби тоже высказывался по поводу него. Обычный мачо-страдальчо. Не пара он моей дочери.

– Но Элора не хочет встречаться с Заком. Он столько попыток уже сделал. Парень отчаялся, – вздыхала Мита. – Я не могу видеть его печальным. Когда Элора жила в Корее, он немного воспарял духом, встречался с подружками. Стоило ей вернуться, и он снова сник.

– Я хорошо знаю Зака. Вижу его старания… Кстати, Джереми тоже со мной согласен, – Нола резко перепрыгнула на другую мысль, поэтому Мита не поняла и спросила, что та имеет в виду. Нола махнула рукой, затем объяснила: – Лукасу отец нужен. Элоре необходим муж. Их просто надо поженить, и дело с концом.

– И как ты собираешься это сделать?

– Легко! Мы сосватаем Элору вам. Родители имеют право заниматься сводничеством, если нет другого выбора. – Нола развернулась лицом к Мите так, что парикмахерша выронила фольгу, с помощью которой красила пряди волос певицы. – На следующей неделе мы устраиваем барбекю. Приедут знаменитости… но это не важно. Во время барбекю мы с Джереми поговорим с Элорой – поставим её перед фактом.

– Скажете: «Ты выходишь замуж за Зака»? А она не возненавидит его потом?

– Хуже мы точно не сделаем.

Гордая собой, Нола уставилась в зеркало.

– Элора не откажет. Потому что ей плевать на весь белый свет.

Давненько мама не устраивала барбекю и не приглашала в дом гостей. Как-то внезапно она решила возобновить старые традиции, и я, конечно же, помогла ей с приготовлениями. На самом деле выбор скатертей, цветов и других украшений для сада помог отвлечься от постоянно поедающих мой мозг мыслей.

Я не ожидала большое количество гостей, но Нола была бы не Нолой, если бы не собрала толпу в своём саду. Папа тоже со счастливой улыбкой принимал гостей, среди которых был, кстати, Ричард Колон, с которым я упорно избегала встречи. Пока что мне удавалось это сделать, и он меня не замечал. Мне так казалось.

Корбин позвал своих подружек, поэтому внимание его было направлено на них. Дэниел притащил Фаррен, однако, я делала вид, что её здесь нет. Так было легче.

Не найдя себе другой компании, я пристроилась к Заку, ведь знала, что он никогда не бросит меня одну, если попрошу. Мы болтали, обсуждали поведение гостей. Зак пошутил насчёт ловеласа Корбина, чем рассмешил меня до коликов в животе. Фаррен мы тоже затронули в разговоре, но когда я начала хмуриться, Зак переключился на другую тему. Мы прекрасно проводили время.

В какой-то момент к нам присоединилась миссис Хартон, а за ней подтянулась Нола. Они несли какой-то бред насчёт нашей тесной дружбы, вгоняя в краску Зака, а меня заводя в тупик. Как реагировать на их восклицания? Если Ноле я могла ответить, то Мите Хартон – нет, ибо она оскорбится.