Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 53)

— В Бладпорт, за камнем.

Джейк посмотрел на Суну, у того глаза расширились, в зрачках сверкнула красная вспышка.

— Хис не знает об этом?

— Нет. До сих пор мне удавалось его обхитрить, хотя не думаю, что он мне верит. Я не знаю, как ей удалось, клянусь всеми силами. Она попросила молчать, потому что у неё есть план. Знаю, я очень виновата, — чуть не плача добавила Лилит и закрыла лицо ладошками. — Мы потеряли Танаку, теперь Дариет на севере исчезла. Глупо, глупо, глупо! Я сразу должна была…

В этот момент её обнял Джейк. Он всё ещё поглядывал на Суну, словно ждал от него помощи.

— Я пойду на север, — наконец вызвался тот. — Попробую разыскать её.

— Мы не станем ставить в известность Хиса?

— Нет, брат. Хис сделает ошибку, а я направлю девушку. С ней ничего не случится. — Он положил ладонь на плечо Лилит. — Как и с Танакой. Она в безопасности. Только тс-с.

— Что? — вырвалось у Лилит. — Танака… но где она?

— К ней пока нельзя. Но она здорова. Рикки надёжно спрятал её от недоброжелателей. Лилит, это тайна.

Из Белого замка Суну отправился в Окта, оставив с сестрами Милли Джейка и Ойли.

Перед тем, как вернуться на северную сторону Эгле, он должен был прихватить одну вещицу.

Затем зашёл в комнату на первом этаже, где очень быстро напечатал несколько строк для Хиса: «Я уехала с Суну. Но это не то, что ты думаешь. Пожалуйста, не злись на нас. Скоро ты всё узнаешь. Твоя Дариет».

Вынув бумагу, Суну ещё раз перечитал напечатанное, после чего сунул в карман. А убедившись, что в кабинете нет Хиса, свернул бумагу и поставил в специальную нишу на столе. Хис заметит не сразу, а когда заметит, не сразу догадается, что происходит. Так что они выиграют время.

Главное, самому успеть.

Рикки снова заглянул в домик, где прятал Танаку. Пришлось быть очень осторожным. Биннат мог проследить за ним. Поэтому в Гонт он целенаправленно пошёл к сгоревшему дому Милли. Никто его не реставрировал, напрасно девушки надеются, что скоро вернутся в родное место.

Рикки пересёк двор, зашёл за уцелевшую стену и затаился. Где-то по соседству лаяли собаки, раздражая слух вампира. Рикки ненавидел людей, ненавидел и животных, несмотря на то, что они дают им кровь и силы для существования. Если бы ни это, Рикки собственноручно перебил бы всех живых.

Он стоял так очень долго, затем решил, что Биннат, если бы следил за ним, давно бы дал о себе знать. Рикки прошёл через уцелевшие коридоры и очутился в запустевшем саду Милли. Холодный ветер трепал листья деревьев, черви с аппетитом поедали заброшенные плоды, на некоторые растения напала тля. Он медленно двигался вперёд, всё ещё ожидая налёта. Но нет, ничего не произошло.

И только когда убедился, что действительно один, Рикки ускорился.

Танака занималась уборкой. Снимала картины со стен и тщательно протирала рамы, напевая что-то про себя. Появлению Рикки она не удивилась, потому что ждала его.

— Долго же тебя не было, — мягко сказала она.

Рикки прошёл внутрь, на Танаку он старался не смотреть.

— Кто-нибудь приходил?

— Нет. Я сделала всё, как ты велел — не реагировала на шум снаружи.

— Что это значит? — теперь он смотрел на девушку, опустившую голову. — Ты что-то слышала?

— Мне кажется, то были животные. Не вампиры… Я не выглядывала в окно, не издавала звуков.

— Это правильно.

— Та женщина… она меня ищет?

— Тебя ищет не только она. Пожалуйста, не обнаруживай себя.

— Не буду.

— Еды хватает?

— Да, еды ещё на два дня хватит. Рикки? — она произнесла его имя очень тихо, со страхом. Глаза Рикки уставились на неё с неподражаемым выражением скрытого интереса. Танака вздохнула. — Когда я смогу поговорить со своими сёстрами?

— Это время придёт.

— Конечно.

— Но ты можешь передать им послание.

— Правда? — вспышка веселья быстро погасла, она села. — Я понятия не имею, что писать и кому. Я их не помню.

— Нарисуй. В рисунке можно выразить всё, что только пожелаешь.

Она осмотрелась.

— Здесь есть бумага?

— Где-то была.

Рикки знал, что мать часто писала письма и хранила бумагу в нижнем ящике стола в комнате, которую сама называла кабинетом, хотя внутри стояло пианино, здесь же можно было пообедать за овальным столом. Он предложил Танаке сесть за конторку, затем хотел оставить её одну, но она схватила его за руку.

— Нет! Пожалуйста, будь рядом. Подскажешь, если я сделаю что-то неправильно.

Рикки остался. Танака начала свой рисунок, и Рикки левой рукой добавлял линии, иногда растушёвывал, делал тени, чтобы рисунок ожил. Вместе они создали целую историю в одном рисунке. Танака так увлеклась, что забыла о времени и о том, кто рядом с ней находится.

— Как красиво! — воскликнула она, разглядывая результат их совместной работы.

— Это лучшее послание, которое они получат от своей старшей сестры.

Он смотрел на её профиль, на ту сторону, которая была покрыта безобразными пятнами. Не сдержавшись, он провёл пальцем по родимому пятну и осознал, насколько у девушки гладкая кожа. Танака замерла. Влияние вампира на любого человека так подействует, а если рядом тот, кто нравится, то чувство сопротивления и вовсе не проявляется. Рикки видел пульсирующую венку на шее, которая странным образом манила. Он отошёл подальше от искушения.

— Положи рисунок в конверт, в ящике их много. Я отнесу его твоим сёстрам.

Танака подчинилась. Но в момент, когда передавала конверт в руки Рикки, сама того не желая, откинула косу на бок, оголив шею. Рикки с удивлением смотрел на неё, борясь внутри с собственными желаниями.

— Я знаю, ты хочешь укусить меня. Тебе нужна кровь? Пей, мне не жалко.

Рикки сделал шаг, и они оказались очень близко друг к другу, их одежда соприкасалась. Подняв руку, Рикки снова провёл пальцами по щеке Танаки. Он никогда в жизни не влюблялся, никогда его не тянуло так к девушке, как сейчас к Танаке. Желание попробовать её кровь было велико, но от того, что воткнет свои клыки в её нежную шейку, не докажет истинного влечения.

Танака была готова. Как и любая девушка, почувствовав тягу вампира, она готова отдать свою кровь. Это уже инстинкт. Однако Рикки испытывал нечто большее, чем желание насытиться. Эта милая полукровка настрадалась достаточно и в высшей степени заслуживала снисхождения.

Поэтому он не укусил её. Он поцеловал её в губы, чтобы подарить любовь, которая сделает её намного счастливее.

«Где же держат Танаку? Где мне её искать?» — гуляя по коридорам, задавалась вопросом Дариет.

Теперь, когда она в замке Бладпорт, намерения Дариет возросли.

Вернуть имит — первоначальная цель.

Однако где-то на севере её сестра и… даже мать. Предположение, что Танака встретилась с матерью и теперь с ней, всплыло в её сознание так же быстро, как и потонуло в неизвестности. Характер Танаки исключает подобную мысль. Девушка, вынужденная с малых лет заботиться о младших сестрах, заменив им мать, может только возненавидеть эту женщину.

В замке Танаки не было, если только Хан не держит её там же, где держали Ойли. Дариет ускорила шаг, чтобы побыстрее обнаружить лестницу на нижний этаж.

Лестница такая имелась, но когда Дариет спустилась вниз, наткнулась на массивную дверь, запертую на замок. Приложившись к ней ладошками, она прислушалась. По ту сторону творилось что-то зловещее, она чётко слышала стон, невнятный беспрерывный гул, как будто странный нездешний голос нашёптывал слова, звуки которые не походили на человеческие.

Дариет с испугом отпрянула от двери, но испугалась ещё больше, когда спиной ударилась о что-то мягкое, её с двух сторон окутала черная материя, и всё вдруг погасло.

Очнулась она в полутёмной комнате в неудобном громоздком кресле. Когда попыталась пошевелиться, в пояснице стрельнуло. Чтобы не закричать, Дариет крепко сжала губы.

Слышалось хлопанье крыльев, откуда-то тянуло холодом, запах стоял очень неприятный.

Проморгав, Дариет открыла глаза и посмотрела перед собой. У стены стоял Хан, а над его головой по всему потолку на деревянных перекладинах висели вверх тормашками летучие мыши. Некоторые из них перелетали с места на место. Хан смотрел на неё с какой-то странной улыбкой.

Новая попытка подняться откликнулась резкой болью.

— Дариет, — послышался спокойный голос Хана, — ну зачем тебе понадобилось искать вход на нижний этаж?

— Я просто гуляла по замку.