Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 34)

— Как же их уговорить? Привести насильно?

Молчание между ними стало почти ощутимым. Хис напряжённо думал.

Ответ сам к ним пришёл. Тихой поступью каблучков по лестнице. Несмелое извинение, лёгкий реверанс. Хис и Гуно поприветствовали Ойли. Ещё неопытная вампирша с человеческими повадками только привыкала к новому миру и мало кого помнила в Гонт. Однако она во всём слушалась своих новых братьев и не отказала вожаку в просьбе.

— Имей в виду, они тебя хорошо знают. Но им неизвестно, что ты теперь одна из нас. Не стоит их пугать, хорошо? — деликатно объяснял Гуно. Он всё примерял на себя роль вожака, правителя Окта.

— Я сделаю всё, как вы скажете.

— Умница, — похвалил её Хис. — Гуно отправится с тобой, но в дом зайдёшь одна.

Гуно с удивлением хлопал глазами. С чего это ему тащиться вместе с Ойли в Гонт? Там ведь Оол и Язон! Однако вслух ничего не сказал. Хис настоит на своём.

Они пришли к дому Милли глубокой ночью, однако в окнах горел свет, а значит сёстры не спали. Сначала Гуно пришлось объяснять Язону и Оолу, что он здесь делает с этой девушкой. Оол забеспокоился, ибо Ойли казалась ему не совсем окрепшей, но приказы Хиса не обсуждаются, и он позволил девушке постучать в дверь дома Милли.

Открыла Урса. Она держала свечу, а другой рукой куталась в шаль. Удивление и радость от встречи не имели границ. Урса поставила свечу на пол и крепко обняла Ойли.

— Ты жива! Какая ты… другая! Совсем изменилась, — говорила она растерянной Ойли, которая не помнила лица черноволосой девушки, но вида не подавала.

— Могу я войти?

За спиной Урсы появилась Лилит и как заверещит!

— Ойли! Ойли! Ты вернулась!

В порыве радости Лилит случайно опрокинула свечу, задев её подолом юбки. Шторка из льна легко воспламенилась. Девушки начали тушить огонь, но ветер раздувал пламя и разносил по всей парадной.

Вампиры немедленно вывели девушек на улицу.

— В доме Дариет! — закричала Лилит.

Гуно, который был в ответе за сохранность жизни Дариет, вбежал в дом. Огонь распространялся с бешеной скоростью, а не имея инвентаря, вампиры самостоятельно не могли потушить огонь. Загорелась крыша, поэтому Гуно спешил. Ему ничего не будет, но Дариет легко пострадает, если какая-нибудь балка упадёт прямо на неё.

Вампиры не мастера тушить пожары, им совершенно безразлично, что огонь может сделать с домом — им самим ничего не будет. Они не горят. Тем не менее, они посчитали своим долгом спасти дом Милли. Оол послал за пожарными служителями. К счастью, для этого не нужно было нестись в Эгле. В Гонт находилась специальная служба по тушению пожаров.

Дариет оказалась в ловушке между горящей лестницей и стеной. Гуно, словно призрак, явился перед ней из густого дыма. Он вручил ей мокрую тряпку и велел приложить к лицу.

— Жарко будет всего секунду. Готова?

Дариет кивнула, и Гуно подхватил её на руки.

Сгоревший дом не годился для проживания, тем более, зимой. И Ойли не пришлось находить причины, чтобы уговорить сестёр Милли. У них не осталось выбора.

Девушек усадили в повозку и повезли в сторону Эгле.

Покидая двор, Гуно обернулся и посмотрел на дом. Сначала он подумал, что это просто дежавю. Наполовину обгоревший дом, чернота ночи и ни души. Нет, он это уже видел. Видел на пару с Хисом. В день Зимнего бала. Лунный камень показал эту картинку.

Значило ли это, что предсказание продолжает действовать, несмотря на то, что имит у Хана?

Если это так, то Дариет и Хис в скором времени полюбят друг друга. А их отец окажется на свободе.

Глава 14

Биннат рвал и метал.

— Где она? Как ты допустила это?

— Я?! — Дарил вспетушилась. — Позволь напомнить, что именно по твоей вине она не заснула. И раз цветок в углу завял, значит чай ты вылил именно в тот горшок. А Танака ушла.

— Далеко не уйдёт.

— Если её Окта не поймает, то мы найдём её раньше. Сама она в Эгле не пойдёт. Потому что не вспомнит о нём.

— Я только хотел, чтобы она оставалась в сознании, — в отчаянии сокрушался Биннат.

— И нечего нюни распускать! Сам виноват, теперь ищи.

Дерзкая травница действовала Биннату на нервы. Если бы не Сэл, давно разорвал бы эту женщину на части и выпил всю кровь. К сожалению, она не просто жительница севера, но и женщина вампира, трогать которую нельзя.

Больше не сказав ей ни слова, Биннат вышел на улицу и принюхался к воздуху. Запах человека он почуял сразу. Это произошло одновременно с тем моментом, когда Рикки и Суну учуяли её запах. Биннат оказался первым. Он нашёл Танаку на углу улицы и немедленно спрятал в сарайчике.

— Опасно девушке разгуливать по северному Эгле в одиночестве, — сказал он, прижав её к стене. Сердечко Танаки трепетало в груди, но не от страха, а от волнения. Её большие выразительные глаза смотрели ему в лицо. Родимое пятно чуть исчезло в тени. — Я должен тебя защищать.

— От кого?

— От злых вампиров, которые пришли сюда, чтобы выкрасть тебя и… о, что они намерены сделать, сказать у меня язык не поворачивается. Это страшные существа.

— Я… я больше не буду выходить на улицу, обещаю. Я только хотела подышать свежим воздухом.

— У травницы оставаться отныне опасно, — Биннат аккуратно убрал с её лица прядку волос. — Я отведу тебя в безопасное место.

— Что же это за место?

— Мой замок.

Но как только Биннат привёл Танаку в замок, Хан позвал его к себе. Он был в ярости.

— Эта девчонка всё испортит! — кричал он, метая взглядом молнии. — Вскоре Хью приведёт сюда Дариет. Танака должна находиться в городе, но не в этом замке. Иначе она всё испортит.

— Каким же образом?

— Дариет нужна мне для миссии. Её ни в коем случае нельзя оставлять в Эгле, иначе их любовь с Хисом погубит мои надежды. Танака может помешать осуществлению моих планов.

— Но она ничего не помнит. И вряд ли вспомнит Дариет.

— Да как же ты не поймёшь! — сердился Хан. — Танака — помеха. Пока она на севере, Дариет будет искать её. А если найдёт в этих стенах, как по-твоему она поступит?

Биннат расстроился, но выбора не было. Напоив Танаку чаем (а для этого он должен был попросить прощения у Дарил, чтобы та дала ему травы), он отнёс её назад, в дом травницы.

Положив на кровать, он тихо прошептал ей на ухо:

— Меня ты всегда будешь помнить.

Оставив Танаку наверху в её прежней постели, Биннат спустился вниз в натопленное помещение. Сэл в одиночку играл в фишки. Предложил Биннату, но тот отмахнулся.

— Не до игр мне сейчас. — Затем посмотрел на Дарил. Довольную, если чудить по лёгкой ухмылке на губах. — Если она проснётся и спросит обо мне…

— Скажу, что это был сон. Как правило, в сказках девушки влюбляются в принцев из своих снов. Удовлетворён?

— Не навреди ей, — попросил Биннат и вышел из лавки.

Вышел и прислонился лбом к двери. Ветер с силой трепал его волосы. Вот так это бывает у всех. Так начинается любовь и рождается ненависть. Хан поступил как последняя сволочь, и Биннат не намерен был это так оставлять. Какие бы ни были цели у Хана, он не имел права обращаться со своим же братом по-хамски унизительно. Биннат не настроен подчиняться. Он тоже ударит по больному месту, когда придёт время.

Ещё раз взглянув на дверь лавки, Биннат развернулся, чтобы уйти, но вмиг отпрянул на шаг. Выражение лица тут же изменилось. Удивление было слишком красноречивым, что тот, кто стоял напротив, мило улыбнулся.

«Что этому-то нужно от меня?»

Суну выглядел дружелюбным.

— Привет, Биннат! Поболтаем?

Единственная комната с камином находилась в глубине замка Окта. Основной зал и столовая были в передней части, которая смотрела на север. Каминная находилась в конце коридора сразу после музыкальной комнаты в юго-восточном крыле.

Мягкие стулья и диваны с резьбой на спинке, красивые чёрные подсвечники и статуи животных украшали комнату. Слуги по приказу Хиса разожгли огонь в камине, чтобы девушки не замёрзли.

Дариет, Урса и Лилит в саже и копоти сидели, прижавшись друг к дружке. Они до сих пор находились в шоке и не понимали происходящего. До сознания Дариет медленно доходило, что дом её отца сгорел. Пусть не дотла, но большая часть его превратилась в руины.

Ойли скромно присела на стул в стороне от камина и молча наблюдала за сёстрами, не зная, какие слова подобрать, чтобы их успокоить или даже взбодрить.