Юлия Узун – Магия лунного камня (страница 13)

— Я… — она так разволновалась, что не знала, куда себя деть. Убирала волосы за уши, а они снова падали на лицо. Ещё две бусины, и можно закреплять. А нельзя растянуть время на вечность? Она не хотела отпускать Суну, даже несмотря на смущение. Обстановка в гостиной была очень интимной и одновременно уютной. Она ведь больше не уснёт сегодня. — Готово. Я укрепила узел. Постарайся беречь браслет. — С этими словами Дариет, встав перед Суну на колени, надела браслет на запястье и застегнула. — Ну вот, я отлично справилась.

Суну внимательно рассмотрел работу, затем протянул руку и нежно погладил её румяную щёчку. Пальцы скользнули к шее девушки, и она дёрнулась назад, испугавшись. Нельзя забывать, с кем сидит.

— Мне пора, — сказал Суну. — Завтра я найду тебя, красавица.

Дариет ещё долго сидела на полу после его ухода, сердце не унималось, а мысли кружились каруселью в голове. Ни один парень в Гонт не смог вскружить ей голову, а ухажеров в поселении хватало. Суну же не приложил особых усилий, а она таяла в его присутствии. Такая она должна быть — любовь?

Язон делал вид, что разглядывает свои ногти, а сам косился на брата. Где того черти носили полночи, один Верховный знает. Но то, что Суну стал слишком загадочным, Язон быстро подметил.

— Охота удалась, я смотрю.

Суну отвлёкся от лицезрения браслета на руке.

— А?

— Спасибо, я знаю алфавит. Я спрашиваю про охоту.

Гуно оторвался от книги.

— Не приставай к нему, Язон. Ты же не отчитываешься, когда идёшь охотиться или… получать удовольствие у местных дам.

— Я — мужчина! Вполне естественные потребности: насытиться во всех смыслах этого слова. И я не против, если Суну тоже позажигает с местными дамами. Только это не в его характере.

Суну вздохнул, но ничего не ответил.

Зато Гуно завёлся.

— Ты прямо спишь и видишь, когда Суну станет таким, как ты. Все мы разные, к твоему сведению. Ты гуляка, а он нет. Мне кажется, если Суну встретит свою любовь, то это будет навсегда. Такой он!

В глубине зала раздались шаги. К ним шёл Хис.

— Вы опять спорите?

— Гуно читает мне нотацию. А я всего лишь спросил Суну, отчего он такой загадочный.

— Ты спросил его, удалась ли охота.

— Это не одно и то же?

— Нет! Это два абсолютно разных вопроса.

Язон не нашёлся, что ответить, поэтому стиснул зубы и процедил:

— Читай книжку!

— Кончайте заниматься ерундой. Лучше скажите, как… — Хис прервался, так как Суну встал, чтобы покинуть зал. Он почти никогда не участвовал в их делах. Он не испытывал нужды решать проблемы братьев. Сейчас Суну думал о Дариет и не догадывался, что Хис хотел поговорить именно о ней. Когда Суну исчез, Хис сел на его место и заговорил: — Мне надо встретиться с Дариет, а я не могу найти повод. Как я ей объясню, что не могу выполнить обещание?

— Какое обещание? — спросил Язон, невинно вскинув брови.

Гуно же был посвящён во все дела Хиса.

— Хан не отдаёт девчонку лавочника. А Дариет понадеялась на Хиса.

— Тю! — воскликнул Язон, махнув рукой. — Бладпорт чем славится? Правильно. Тупостью и непостоянностью. Наиграются и выбросят.

— Хан хочет за её свободу лунный камень.

Язон расхохотался тем громким смехом, каким только он мог смеяться.

— Пусть ждёт вечность. Девчонка помрет и сгниёт, а нам-то что? Я же сказал, они тупы, как неточенные карандаши.

Внезапно послышался грохот, и все три вампира уставились в ту сторону, откуда донёсся шум.

Гуно лень было вставать на ноги, поэтому он крикнул:

— Что там происходит? Суну, это ты?

Из темноты показался их слуга Ченс. Он виновато опустил голову.

— Простите, хозяин, это моя вина. Я протирал от пыли картины, когда одна не удержалась на креплении и упала.

На самом деле Ченс подслушивал, а когда Язон дважды назвал его сородичей тупыми, вампир пришёл в бешенство и тряхнул головой так, что сбил к чертям картину.

— Будь осторожен, — мягко сказал Хис. — Надеюсь, ты не повредил картину?

— Нет, хозяин. Картина цела.

Ченс попятился назад, затем исчез с их глаз. Глядя слуге вслед, Гуно задумался.

— Я всё ещё не узнал, как этот бродяга попал к нам на службу.

— Разве не ты его нанял? — спросил Язон.

— Нет. Я его не нанимал. Может, ты, Хис?

— Делать мне нечего. — Он встал. — Я отправляюсь в Белый замок. Хочу поговорить с Рикки.

— Ты же его знаешь. Рикки пока сам не перестанет дуться, не вернётся, — с издёвкой сказал Гуно и вернулся к чтению.

Язон поплёлся за Хисом.

— Составлю тебе компанию.

Утром Лилит нашла Дариет спящей на полу в гостиной. Она положила руки на отцовское кресло, а сверху устроила свою кудрявую головку. Вид сестры смутил Лилит. Поверх ночного халата на ней была выходная накидка.

— Дариет, — Лилит коснулась плеча девушки, и та резко проснулась.

— Что? Уже утро? Надо ехать на рынок?

— Я поеду одна. Иди спать в свою комнату.

Дариет поспешно поднялась на ноги. Её шатало, но она боролась с неприятными ощущениями и слабостью в ногах.

— Я выспалась. Сейчас, только платье надену.

Вопреки уговорам, Дариет помогла сестре запрячь двух лошадей. Загрузила в повозку цветы и отправилась с ней на рынок. В повозке, однако, она задремала. Ей приснился прекрасный сон, в котором она и Суну танцевали до упаду. Дариет улыбалась во сне, а Лилит улыбалась неожиданной милоте Дариет.

По приезде на рынок Дариет не проснулась, и Лилит не стала её будить. Выгрузив растения, она оставила сестру в повозке, накрыв шкуркой, на которой она обычно сидела во время поездки.

Утро выдалось прохладным после дождя. Лилит притопывала, наблюдая, как другие торговцы распределяют товар на своих прилавках. Когда надоело, она подняла голову и стала наблюдать за птицами под серым небом. Зима в Эгле никогда не приносила приятных впечатлений. Все они слышали о белой зиме, но снега никогда не видели. «Интересно, — думала Лилит, — папа видел снег? Он много путешествовал. А может, продолжает путешествовать. Я не верю в его смерть и никогда не поверю, пока не увижу тело».

К полудню выглянуло слабое солнышко. Оно не грело, зато освещало дорогу. Дариет выбралась из повозки и потянулась.

— Ах! Я так долго спала? — осознав, что уже не утро, воскликнула она.

— Сегодня мало людей. Я справляюсь сама. А тебе нужен был сон. Скажи мне лучше, почему ты спала в гостиной в ночной сорочке и выходной накидке?

— Я… ходила проверить лошадей. Мне приснился кошмар, и я подумала, что им угрожает опасность.

— Твои глаза не умеют врать, — смекнула Лилит, пряча руки под полами накидки. Рядом стоял прилавок, где пожилая женщина, проживающая на свой страх и риск в Эгле, продавала женские перчатки, но Лилит казалось, что зиму можно пережить и без них.

— Считаешь, я лгу?

— Врешь или лжёшь — всё одно. Во сне ты улыбалась.

— Вот как? — вспыхнула Дариет и упёрла руки в бока, но внезапно вскрикнула. На плечо ей впервые в жизни села птица, названия которой девушка не знала. Сначала она хотела прогнать пернатую, но увидела в клюве свёрточек. — Ты принесла мне весть? — теперь Дариет улыбалась.

Лилит наблюдала с нескрываемым изумлением.