Юлия Узун – Битва самцов (страница 14)
Спустя час напряжение спало, и я даже смеялась над шутками Читтапона. Я была признательна ему за то, что он познакомил меня со своими родителями. В какой-то степени они помогли мне узнать их сына лучше. Прогулки с ним стали также полезными, ведь мы очень много разговаривали. Читтапон рассказал, как пробился в «звёзды» корейской эстрады, поведал немного о своей жизни. Я мало говорила о себе, потому что не была готова откровенничать и раскрывать парню свою душу. За две недели он стал мне не таким чужим. Да, я привыкла к его обществу.
Он больше не целовал меня. Не проявлял по отношению ко мне неуважения, напротив, старался подстроиться под моё настроение. Мой бурный нрав и гордый вид не отталкивали его, напротив, невольно подчиняли себе. Читтапон был невероятно терпелив, но меня пугало такое отношение.
Изменится ли он после свадьбы?
~~~
Читтапон открыл белую железную дверь и я вошла в шикарные апартаменты. И хотя за окном скользили последние лучи солнца, в доме было уже сумрачно. Огромная стеклянная стена отделяла нас от внешнего мира. Я уже была подвыпившей, голова кружилась, поэтому не стала близко подходить к стене и смотреть вниз. С детства боялась высоты, а в данный момент меня начало подташнивать.
– Это твоя квартира? – спросила у Читтапона, наблюдая за тем, как он медленно снимает пиджак.
– Моя. Но журналисты о ней ничего не знают. Так что, не волнуйся, вертолеты с камерами нам не грозят.
– И… много у тебя квартир?
Я пыталась заговорить ему зубы, потому что боялась его дальнейших действий. Мы женаты, а теперь ещё остались наедине в его квартире. Одному Богу известно, что у него на уме.
– Одна вилла находится в Сеуле, другая – в Китае, – ответил он, подавая мне бокал с шампанским. Не знаю, почему я не отказалась. – Ещё была квартира в Нью-Йорке, но я её продал, потому что платил налоги понапрасну.
– Очень жаль. Мне бы понравилось жить в Нью-Йорке больше, чем в Сеуле.
– Как ты можешь судить, понравится ли тебе в Сеуле, если ни разу в жизни там не была?
Резонный вопрос. Но как мне объяснить ему, что я из принципа не желаю жить в Корее?
– Ладно. Похоже, мне остаётся смириться, ведь выбора, как я понимаю, нет. С другой стороны, я выполнила своё условие…
– И что ты думаешь?
– Думаю, что на этом всё.
Его пристальный и насмешливый взгляд породил во мне противоречивые чувства – от тревоги и страха до восхищения. И совсем лишили меня способности соображать. Глядя на пузырьки, весело выпрыгивающие из золотистой жидкости, я думала: пойти у него на поводу или удрать подальше в сомнительную безопасность Бангкока.
– Ты думала, что поставив свою роспись, выполнишь условие и будешь наслаждаться жизнью по своему усмотрению? – спросил кореец и, не дав мне слова вставить, ответил: – Но ведь я говорил о настоящем браке, а не о фиктивном.
Читтапон взял меня за подбородок, заставляя меня посмотреть прямо ему в глаза. Взгляд его проник прямо в сердце. Если бы на его месте был бы кто-нибудь другой, я бы сочла это очаровательным. Но сейчас странная улыбка в уголках его губ вызывала дрожь.
– Ты, кстати, обещал сходить к врачу. У тебя ведь сотрясение, надо…
Он прикрыл мне рот рукой – легко, едва касаясь губ. Но это касание заставило меня заткнуться.
– Элора, со мной всё хорошо. Сегодня я хочу, чтобы наша первая брачная ночь не заканчивалась. Я буду любить тебя как никто и никогда в твоей жизни. Я подарю тебе незабываемые моменты. От тебя требуется самое малое: расслабься и отдать себя в мои руки.
«
7.
Ночь окутала обнажённые тела своим бархатным покрывалом, предоставив возможность насладиться прикосновением душ. Так пишут в книжках – во время поцелуев две души находят друг друга в ответном дыхании и сливаются воедино. Правда, красиво? Жаль, не для меня.
Впечатление от происходящего было испорчено, в первую очередь тем, что у меня сильно кружилась голова от выпитого шампанского, (а пила я в этот вечер неприлично много), поэтому плохо соображала. Читтапон целовал меня всё крепче, настойчивее, его руки ласкали мою спину и округлости бёдер, мягко касались груди. Платье осталось на том месте, где я стояла, когда он заявил, что мне не отвертеться от брачной ночи. Я чувствовала жар его горячих мягких ладоней. Я не смела его остановить, хотя всем нутром сопротивлялась тому, что должно было произойти уже через несколько минут.
Он избавился от последней одежды. Я услышала глухое падение его брюк на пол и звон бляшки. Он снова склонился надо мной и поцеловал страстно, настойчиво. Парень ласкал меня руками, губами, языком.
Чтобы не быть абсолютным бревном, я запустила пальцы в густую копну его волос и обняла за шею. В этот момент он проделывал дорожку из поцелуев от ключицы вверх по шее. Он покусывал мое ухо. Я ощущала жар, напряжение и дрожь одновременно. Это было больше, чем я ожидала. Господи, я не выдержу этого! В уголках моих глаз выступили слезы.
«
Читтапон на мгновение застыл, разглядывая моё лицо. В ночном полумраке его глаза казались темными и пьяными.
Меня била мелкая нервная дрожь. Он во мне! Боже, не могу поверить! Он во мне…
– С тобой всё хорошо? – нежно спросил он, горячее дыхание обжигало мои щёки. Он не двигался. Он был во мне, но ничего не делал, а я ничего не понимала. Так и должно быть?
Взяв себя в руки, я посмотрела ему в глаза, надеясь, что он не заметит блестящие капельки слез на моих ресницах. Я старалась маскировать боль, которую испытала в тот самый момент.
– Да, – еле слышно ответила.
– Ты дрожишь.
– От возбуждения, – смело соврала.
Он улыбнулся, затем начал водить пальцем по моим бровям, носу, щекам, губам.
– Тебе страшно.
– Нисколько, – упрямо отрицала неотрицаемое.
И тогда произошла совершеннейшая нелепость, после которой я чувствовала себя очень глупо. Хотела обмануть его, но ничего не вышло. Читтапон вдруг стал серьёзным, но с прежней мягкостью в голосе спросил:
– Почему ты мне не сказала?
До меня в ту же секунду дошло, что он имеет в виду. Откуда мне было знать, что мужчины понимают, девственница девушка или нет.
– Это имеет значение?
– Конечно, имеет. Тебе больно, разве нет?
– Что эта боль по сравнению с тем, что со мной произошло?
Читтапон снова поцеловал меня, и мой колкий вопрос превратился в осколки. Его губы знали секреты и делали меня беззащитной
– Ты мне нужна, Элора… Я сделаю всё аккуратно, – шептал он лишь слегка отрываясь от моих губ, – ты ни о чём не пожалеешь. Я буду любить тебя, пока мы оба не сойдём с ума от наслаждения.
И он сдержал своё слово. Почти…
~~~
Дэниел едва не подавился коктейлем, когда увидел Фаррен, направляющуюся к бассейну, где он до этого прекрасно отдыхал. Она яростно вбивала свои шпильки в траву. Дэниел отметил про себя, что если понадобится перепахать землю во дворе, то обязательно обратится за помощью к Фаррен. Она часто носила туфли, которые он не постеснялся бы назвать тракторами. Всё сходится! Фаррен наденет «тракторы» на ноги и примчится вбивать их в землю. Гламурный землерой!
Пока он мечтал, девушка добралась до него и уже мурлыкала сладким голоском слова приветствия.
– Хочешь поплавать со мной в бассейне, Фаррен? – спросил он тоном, по которому можно было понять, что он серьёзно шутит. Но Фаррен всегда была глупой и, конечно же, ничего не поняла.
– Нет, спасибо. В другой раз, – отказалась она. Её взгляд с сожалением скользнул по поверхности голубой воды, а потом остановился на широкой без единого волоска груди Дэниела. Его тело было сильным, загорелым и мускулистым.
Фаррен всегда хотела заполучить Дэниела, попробовать его на вкус. С каждым разом её желание росло, становилось нетерпимым. Однако стоило посмотреть на его безмятежное лицо, понимала, что шансов у неё нет. Она со вздохом отвернулась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.