Юлия Цыпленкова – Во славу империи (страница 13)

Шенк снова хмыкнул, и они продолжили путь. Признаться, Рик был несколько разочарован. Он ожидал увидеть… нечто. Нечто такое, отчего могло перехватить дыхание, ну, хотя бы желания остановиться и рассмотреть поподробней следы древней цивилизации. Но его взору предстал самый заурядный коридор. В стенах имелись провалы, иногда можно было разглядеть части каких-то металлических конструкций, но понять их назначение не представлялось возможным.

В коридоре им попались несколько роботов и рабочих. Люди кивали Анастасии и Альфреду, а на Саттора смотрели с любопытством, правда, быстро теряли к нему интерес, как и те, кто остался на поверхности.

— Грандиозно, правда? — неожиданно спросила девушка, обернувшись к майору.

— Где? — машинально спросил он и спохватился, понимая, что для ученого здесь был настоящий мир, полный открытий, и только для праздного зеваки, каким сейчас являлся сам Рик, здесь не оказалось ничего интересного.

Анастасия сверкнула гневным взором и отвернулась, больше не заговаривая с профаном, который был не в состоянии оценить масштабности открытия, даже оказавшись в святая святых раскопок.

— Простите, я задумался, — Саттор попытался загладить свою вину перед научным миром в лице дочери профессора Прыгунова. — Да, здесь просто восхитительно. Это ведь когда-то было наполнено жизнью. Таинственность этого сооружения так и витает в воздухе.

Она полуобернулась, скользнула по майору суровым взглядом, но все-таки ответила:

— И это мы только в начале наших открытий. Представьте, что будет, когда мы всё это расчистим и сможем восстановить хотя бы приблизительно прежний внешний облик. Мы поймем, что это, и зачем древние обитатели спустились под землю.

— Вам удалось установить, сколько уровней под землей? — спросил Саттор.

— Их всего восемь, — сказала девушка. — Примерно. Мы установили глубину погружения и высчитали количество уровней по высоте уже открытых. Но это приблизительные данные. Мы ведь пока не знаем, что находится ниже. Однако знаем точно, что это сооружение в длину тянется под землей на несколько километров и заканчивается за пределами объекта.

— То есть Шакалы могут вести свои раскопки с другой оконечности здания?

— Чтоб они провалились, — сердито отчеканила Настя. — Мародеры. Мы находимся здесь в интересах научного мира Альянса. А они зачем? Что им нужно от этой планеты? Поживы и только. Это наше открытие!

— Вселенная справедлива, — улыбнулся Рик. — Удача будет на вашей стороне.

— Очень на это надеюсь, — ворчливо ответила девушка.

Они подошли к лестнице, уводившей на уровень вниз. Саттор присел и с интересом потрогал пол. Он вдруг понял, что то, что принял за землю, имело искусственное происхождение, и тогда выходило, что помещения были не засыпаны, а залиты какой-то субстанцией, полностью заполнившей помещения.

— Что это за материал? — спросил он, подняв взгляд Анастасию.

— Мы назвали его пеной, — ответила девушка. — Сейчас это мало напоминает то, что открылось нам в первые несколько часов после вскрытия первого уровня. Изначально это была светлая пористая субстанция, но после соприкосновения с воздухом она начала темнеть и уплотняться. С первого взгляда можно приять за землю, только никакого обрушения не хватит, чтобы заполнить несколько уровней.

— Дрянь — эта пена, — подал голос Шенк. — Тяжело поддается. Воздух просачивается через поры, и когда парни пробивают пласт, дальше уже чернота.

— Да уж, — согласилась девушка. — Приходится выскабливать с большой осторожностью, чтобы не испортить то, что скрыто пеной. Мы даже не знаем, что можем повредить в процессе расчистки. Еще и уплотнившаяся пена ломает содержимое помещений. Просто ужас. Они не просто законсервировали постройку, но постарались максимально затруднить доступ. Сейчас наши лаборатории работают с пеной, чтобы найти способ убирать ее более продуктивно, максимально сохраняя внутренние конструкции, но пока решения не найдено. Когда мы разберемся с этой проблемой, дело пойдет быстрей. А пока мы продвигаемся вниз, открываем уровни, но это уже достижение, согласитесь, — и она, обернувшись, пытливо посмотрела на Саттора.

— Соглашаюсь, — улыбнулся Рик. — Работа уже проделана колоссальная.

— А эти тупоголовые воя… — начала Настя, пылая праведным возмущением, однако осеклась и снова бросила взгляд на майора, — простите. Военные тормозят нас, будто мы малые дети и не отдаем себе отчета в том, что делаем. Мы просили отгородить весь периметр сооружения, но нам отказали.

— На это есть причины, — возразил Саттор, пропустив мимо ушей невольное оскорбление. — Нас поставили здесь, чтобы защищать вас. Мы не можем поддаваться исследовательскому азарту, чтобы не потерять бдительность. И если полковник Чоу время от времени запрещает работы, то у него есть на это веская причина. Он не может сложить жизни личного состава на алтарь науки.

— Этот Чоу! — с явной враждебностью отмахнулась девушка. — Даже слышать не хочу его имени.

— У вас были стычки с полковником?

— Пф, — фыркнула Анастасия, но этим и ограничилась.

Рик перевел взгляд на Шенка, тот покривился и отмахнулся. Толковать этот жест можно было по-разному, потому Саттор не стал углубляться во взаимоотношения полковника и научного сообщества Демоса, тем более он примерно представлял суть претензий ученых. Им не терпелось продолжать работу, полковник обязан был следить за безопасностью людей и проводимых на объекте работ. Так что тут Рик был на стороне полковника. Хотя могло быть что-то другое. Однако вникать в эти споры у Саттора не было никакого желания.

Больше разговоров не было. Девушка и двое мужчин спускались в молчании. Лестница была неудобной. Ее вырубили в «пене», и хоть поверх неизвестного материала уложили более привычное покрытие на ступени, но местами угол наклона вызывал желание подержаться за перила, которых не было. Впрочем, Рик не думал о перилах до тех пор, пока, засмотревшись на стену, не оступился и не поехал вниз, но крепкая рука Шенка перехватила и не позволила офицеру Его Величества уронить честь, проехавшись животом по ступенькам, как цирковой тюлень.

— Осторожно, майор, — укоризненно произнес техник. — Смотри под ноги.

Спереди донесся тихий смешок Анастасии Прыгуновой, и Саттор досадливо покривился. Он расправил плечи и дальше уже не позволял себе ротозейства, так что на третий уровень спустился целым и невредимым, и даже не помятым.

— Ну, наконец-то! — обрушился на майора мужской возглас.

— Папа, успокойся, — произнесла Настя, исчезнув за поворотом.

— Сколько можно ждать?! — возмутился профессор Прыгунов, теперь обладатель негодующих ноток был известен, благодаря девушке. — Я просил побыстрей…

— Начина-ается, — протянул Шенк, обогнав Саттора.

— Папа, успокойся, — повторила Анастасия, — ты слишком взвинчен.

— А как иначе?! — воскликнул профессор. — Мы стоим на пороге нового открытия, но должны прозябать в неизвестности, потому что кто-то умудрился забыть сканер!

— Профессор, я уже сто раз извинился…

Рик повернул вслед за своими спутниками и теперь с интересом рассматривал небольшую группу людей, стоявших перед металлической дверью, в которой успели вырезать отверстие в человеческий рост. «Вот, оказывается, как делают открытия»,

— хмыкнул про себя Саттор. Он подошел еще ближе и посмотрел на профессора Прыгунова. Им оказался невысокий мужчина с седеющими висками и маленькой бородкой, в которой также тянулись несколько серебряных нитей. Одет профессор был в легкий костюм песочного цвета, состоявший из штанов и куртки с короткими рукавами. И, судя по отчаянной жестикуляции, он находился в сильном возбуждении.

Рядом с ним стояла Настя. Она уговаривала отца успокоиться, и у Рика мелькнула мысль, что девушка спешила не столько, чтобы увидеть раскуроченную дверь, сколько к родителю, зная, в каком он состоянии. Она поглаживала профессора по плечу и что-то тихо говорила ему. Как бы там ни было, но Прыгунов начал успокаиваться.

— Папа, давай, — услышал Саттор, и профессор несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Я чуть не взорвался, — пожаловался он дочери. — Такое разгильдяйство, уму непостижимо.

— Я же уже сто раз извинился, — раздраженно повторил высокий мужчина, привалившийся плечом к стене.

— Молчите, Шульц, — поморщился Прыгунов, — вы только злите меня своими извинениями.

— Евгений, — Настя бросила на мужчину укоризненный взгляд.

Тот протяжно вздохнул и посмотрел на Саттора. Рику показалось, что в глазах Шульца появилась кровожадная радость, и мужчина вопросил нарочито громко:

— А что здесь делают военные? Опять явились запрещать?

— Что-о? — протянул Прыгунов. Он резво обернулся и сузил глаза: — Опять?!

— Папа…

— Всем молчать! — рявкнул профессор. Он упер кулаки в бока и направился в сторону майора. — Ну, молодой человек, явились мотать наши нервы? Давайте, доставайте ваши палки.

— Какие палки? — опешил Саттор.

— Которые вы будете вставлять в наши колеса, — ядовито ответил Прыгунов. — Или что у вас? Нож в спину? Втыкайте, будьте любезны! — и он повернулся к майору спиной.

— Папа… — снова попыталась вклиниться Анастасия. — Господин майор…

— Молчи, дочь, — прервал ее профессор. Затем снова развернулся лицом к Рику и подошел вплотную, даже поднялся на цыпочки, чтобы приблизить свое лицо к лицу Саттора. — Ну, и что же вы нам приготовили, молодой человек? Излейте на нас вашу отраву.