Юлия Цыпленкова – Во славу империи (страница 118)

И Саттор отвернулся. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и бросил взгляд на Бергера. Тот растянул губы в прохладно-вежливой улыбке и произнес:

— Назовите свое имя. Цель появления на Демосе.

Эстерианец подтянул колено к груди, уместил на нем ладонь и, наконец, заговорил:

— Каллид Торвас Инсид-Осис. Цель… — Губы пленника растянулись в чуть издевательской ухмылке. — Здесь жили и работали мои предки. Хотел посмотреть…

— Предлагаю быть откровенным полностью, — прервал его службист.

— Спрашивайте, — пожал плечами Каллид.

— Что произошло с профессором Прыгуновым и доктором Фасулаки?

— Они живы, если вы об это, — ответил пленник. — Заперты в кабинете на седьмом уровне. В той части, которую открыли последней.

— Одну минуту, — произнес Бергер и встал из-за стола. Он бросил взгляд на Рика. — Я передам сообщение на объект и вернусь. Спрашивай.

Саттор кивнул. Он снова посмотрел на эстерианца и встретился с внимательным взглядом умных глаз. Инсид-Осис даже едва заметно улыбнулся, ожидая, о чем спросит его майор. Но Саттор не спросил, скорей попросил:

— Расскажите о них. Об ученых, которые здесь работали. Вообще про лабораторию.

Чоу что-то недовольно буркнул себе под нос. У пленника эта просьба не вызвала недоумения. Он вдруг улыбнулся шире, и в его глазах появилось понимание.

— Да, вы должны были спросить именно об этом, — сказал он. — Ваш интерес — это не простое любопытство. И то, почему вы спустились под землю, не было разведкой или изучением нового места службы. Возможно, вы сами себе не отдаете отчет, но вы… как бы это сказать, поглощаете информацию, наращиваете базу знаний. Немного необычно для современного сообщества. Знаете, я одно время увлекался психологией, и могу сказать, что ваше поведение выходит за рамки стандартного поведения современного человека, из нашего сообщества, разумеется. Наш мозг защищает нас от бесконечного потока информации, который льется на нас из разных галактик и их планет, потому дозировал внимание, которое мы уделяем всему новому и ранее неизвестному.

Мы стали узконаправленными, так сказать. Мы интересуемся тем, чем занимаемся, еще тем, что нам близко. И тем, что вынуждены изучить. Не углубляемся в стороннюю информацию, если того не требует наша работа. Мы берем общие знания, подробно изучаем только свою специализацию, и этого нам хватает. На это я и делал ставку, когда задумал свою операцию.

Но вы, господин майор, сломали мою схему своей нестандартностью. Эти меры предосторожности, углубление в мотивацию Шакалов, желание докопаться до истины. И причина всему ваша жажда знаний. Вы не отдаете себе отчет, но я уверен, что мимо вас не проходит ни одно событие. Вы хоть мельком, но ознакомитесь с ним. И даже если бы здесь испытывали новую сельскохозяйственную технику, ваш нос бы побывал и там. И вы бы так же горели желанием разобраться в схемах, как и сейчас в истории с лабораторией. Ваша любознательность — редкий дар, который нечасто дается современный людям.

Рик невольно усмехнулся. Он знал причину того, почему выпадает из шаблона поведения людей в высокоразвитом сообществе, но делиться этим, разумеется, ни с эстерианцем, ни с офицерами не стал. Георг, положивший начало в обучении приемного сына, и стремление самого мальчика знать обо всём не хуже других, превратили мозг танорца в губку, которая продолжала жадно впитывать информацию из окружающего мира. Майор и вправду почти ничего не упускал. Едва появлялось в его жизни что-то новое, и Саттор начинал вникать в тонкости, будь то легенда на Эрате, святыня на Аривее или статья из информатора. Просто сейчас это происходило незаметно, без усилий и нарочитости.

Тот же Егор Брато, которому досталась по наследству страсть к археологии, попав на раскопки, углубился бы в открытия ученых. Фонтанировал восторгом и гипотезами, но мог оставить без внимания то, что происходило вокруг раскопок.

А Саттор не мог. Ему нужно было видеть шире, знать больше, анализировать и делать выводы. Так что с пленником Рик согласился.

— Может, закончим изучать майора и перейдем к делу? — чуть раздраженно спросил Чоу, потерев красные от усталости глаза.

— Да, — согласился Бергер, успевший вернуться в камеру, — мы уходим от темы нашей беседы.

— Ничуть, — возразил пленник. — Майор Саттор — неотъемлемая часть этой истории, пусть он и появился близко к ее завершению, но именно он вынудил меня поторопиться и наделать ошибок. Когда я осознал, с кем имею дело, то понял, что он не успокоится, пока не соберет все неизвестные, чтобы решить задачу. Будет делать ошибки, возвращаться к началу и заново прописывать условия, но однажды он придет за мной. А еще я понял, что он не только не отстанет, но и заставит остальных смотреть своими глазами и думать вместе с ним. Это часть его натуры.

— Думаю, поэтому он и здесь, — улыбнулся Бергер.

Рик посмотрел на Стена и пожал плечами. Может и так. Устав слушать жалобы коменданта, требовавшего больше людей без видимой причины на это, потому что Шакалы особо не наседали, в Штабе могли решить отправить на Демос дотошного майора, который будет рыть землю, пока не докопается до причин и следствий. Въедливость младшего Саттора была хорошо известна.

— И поэтому, господин майор, я решил от вас избавиться, — продолжил эстерианец, теперь заслужив общее внимание. Даже Чоу перестал блуждать взглядом по камере и устремил его на пленника. — То нападение, после которого вы попали в плен. Вы тогда здорово напрягли меня своим энтузиазмом, даже напугали. Причина для нападения была идеальной. Машина без сопровождения с материалами, которые ученые посчитали важными. Еще и Настенька. Я заметил, что девочка неравнодушна к вам, а когда увидел, ее взбудораженное состояние, и как прихорашивается, понял, что приедете именно вы. Так что это был идеальный момент, чтобы убрать вас и подставить свой щит — наемников.

— Каким образом? — полюбопытствовал Бергер. — След вел в «улей». Откуда еще им было знать, что в этот раз машина везет груз?

— Вы должны были обнаружить следилки, аппаратуру для сканирования, — ответил пленник и вдруг хохотнул: — Идиот! Он этого не оставил?!

Саттор и службист переглянулись, но ответил Чоу.

— Не было там аппаратуры. Следы от транспортника были, наш вездеход тоже был, и ничего больше. Так что всё равно мы бы вышли на шпиона.

Эстерианец протяжно вздохнул. Он покачал головой и снова усмехнулся:

— Знаете, какой мой самый большой недочет? — спросил пленник.

— Инто, — ответил ему Рик. — Когда я понял, что он — главное доверенное лицо, был сильно удивлен. Для человека, который состряпал эту многоходовку, связь с неглупым, но чересчур самоуверенным балбесом, показалась мне странной. — Эстерианец покивал соглашаясь. — Кем он вам приходится, кстати? Откуда это доверие?

— Инто мой двоюродный брат, — ответил пленник. — Моя тетка — дипломат.

Она с посольством находилась на Ниане, там и умудрилась связаться с кем-то высокопоставленным. Никогда не говорила, кто отец Инто. Да особо и не занималась им. Прилетела, родила и вернулась в миссию, а мальчишку оставила на попечение моему отцу, а мне часто приходилось с ним возиться. Нянька была, мне самому нравилось.

Мать его не бросила, просто работа такая. Про отца ничего не знаю, он никогда не появлялся. Тетка улетела с Ниана, когда еще живота не было. Сами знаете, портить кровь у нианцев сравни святотатству, так что плод греха был надежно скрыт. А когда сыну было два месяца, мать улетела обратно на Ниан.

Она связывалась с сыном, они периодически виделись, но близки так и не стали. Его кумиром был я. Наверное, я уделял ему слишком много внимания, прикрывал проказы, баловал, потому Инто стал таким самоуверенным идиотом. Хотя до Демоса он мне казался хорошим исполнительным мальчиком.

Он и был таким, пока выполнял поручения и вел какие-то дела, строго следуя инструкциям. А здесь… Наверное, вскружило голову, что ему в подчинение попало столько народа, и связь я в основном держал с ним. Слишком много власти, мальчишка не справился. Я этого не учел, и в результате ошибка стала роковой. Вместо того чтобы убрать майора и всё обставить, как слежку и засаду, он взял пленников и увез с собой. Глупо.

Саттор неопределенно хмыкнул.

— Вот как, — криво улыбнулся он. — Тогда я больше не буду думать об Инто плохо. Оказывается, он спас мне жизнь. А что собирались сделать с девушкой?

— Вырубить и оставить в машине. Она мне была не нужна, — ответил эстерианец. — Задача была убить вас, забрать тот хлам, который вы везли, и оставить то, что наведет на мысль о наблюдениях за транспортным сообщением с гарнизоном.

— Здорово разозлились, когда он сделал по-своему? — полюбопытствовал Бергер.

Эстерианец хмыкнул и кивнул:

— Я бы вытряс из него душу, если бы мог добраться. Впрочем, Инто успокоил меня, и я даже нашел разумным его желание узнать больше о том, что успел нарыть майор. Его частые визиты и расспросы меня сильно напрягали. В общем, я одобрил идею брата, но девчонку велел вернуть. Он согласился. Сказал, что она ему пока нужна, чтобы давить на майора, потом обещал оставить ее у гарнизона. Наверное, так бы и сделал, но тут вы сбежали, и всё сильно усложнилось.

— А то, что у нас забрали? — спросил Рик. — Вы говорите, что это — хлам?