Юлия Цыпленкова – Рик Саттор. Мальчик из другой эпохи (страница 3)

– Спрятался, штабная крыса, – ощерился Саттор. – Я тебя, гниду, всё равно достану, – полковник активировал свой сендер и дал команду: – Контакт Лысая задница. Вызов.

Те, кто находились в рубке, скрыли ухмылки, включая первого помощника. Генерала Янсона на «Свирепом» не любили, а генерал Янсон не любил экипаж «Свирепого», особенно его командира. Коммандер нежных чувств к генералу не питал тем более. Прозвища Янсона в контакторе Саттора менялись с завидной регулярностью. Лобковая вошь, Дикая тварь, Плешивая крыса – эти были из самых безобидных.

– Молчит, собака, – констатировал полковник, вызвав Янсона по пятому разу. – Сендер, сменить канал. Искажение голоса – кровожадный призрак.

Теперь на лицах команды появились уже открытые широкие улыбки, глаза сверкнули предвкушением развлечения. Саттор принял расслабленную позу, криво усмехнулся и произнес:

– Сообщение для Лысой задницы. Ты скучал по мне, Вялый? А я скучал. Хочу вспороть тебе брюхо, намотать кишки на кулак и слушать, как ты будешь визжать, жирная свинья. Хочу видеть, как твое дерьмо вылезает наружу от страха. Ты уже обмочился, Вялый? Мочись активней, потому что я уже рядом.

Первым не выдержал связист, он хохотнул в кулак и показал оттопыренный большой палец. Программу «Кровожадный призрак» знал каждый. Голос искажался до приглушенного хрипа. Замогильного и жуткого. Детская забава, но расшифровать его было невозможно. Когда Саттор злился, он часто доставал генерала подобными посланиями.

– Коммандер, вас вызывает Гея, – встрепенулся связист.

– Я готов внимать, – осклабился полковник.

Багровое от ярости лицо Янсона заняло весь проекционный экран.

– Саттор! – рявкнул генерал.

– Я здесь, господин генерал, – почтительно отозвался коммандер.

– Это ты, Саттор! Я знаю, что это ты!

– Я? – изумился коммандер. – Разумеется, я. Вы сами меня вызвали.

– Не придуривайся!

– Господин генерал, позвольте вопрос, – обратился очень вежливый Георг. – Когда вы в последний раз проходили квалификационную комиссию? Вы орете на человека, который уже десять месяцев носится по всему космосу. Если уж у вас проблемы с нервами на Земле, то представьте, что делается со мной в безвоздушном пространстве. И я вот сейчас сорвусь с катушек и нападу на кого-нибудь, а на трибунале скажу, что вы спровоцировали меня воплями. Но раз уж вы так удачно решили пообщаться со мной, то за каким хреном, господин генерал?! Нам еще месяц назад обещали возвращение в империю! – повысил голос Саттор. – Мои люди десять месяцев видят планеты только через иллюминатор! Вы заверили нас, что после уничтожения пиратского крейсера мы возвращаемся домой. Так за каким чертом нас опять направляют в очередную задницу?! Дайте моему экипажу передышку. Вы знаете, что такое Синдром Магишвили? У меня даже медики начали посещать релаксатор, уже три месяца туда бегают. Вы понимаете, чем грозит издевательство над командой?

– Полковник Саттор, вы забываетесь, – высокомерно произнес Янсон, но скривился и пояснил: – Романову нужна помощь. Это последний рейд, после него вернетесь на Землю. Но за несоблюдение субординации и обсуждение приказов вы свое наказание получите.

Проекция исчезла. Георг издал рычащий звук и встал с кресла.

– Скотина, – сплюнул он и произнес, не глядя на первого помощника: – Майор Ли, примите командование.

– Слушаюсь, коммандер.

Сейчас дергать Саттора не решился бы никто. Под общее молчание Георг покинул рубку управления, а когда за ним закрылась дверь, привалился плечом к переборке и устало закрыл глаза, но сразу же подавил слабость. Передернул плечами и направился в сторону научного отсека. Спустился на вторую палубу, кивнул одному из медиков, но проигнорировал желание того поговорить.

– Позже, – отмахнулся Саттор. – Возможно, вы мне понадобитесь.

– Да, коммандер, – ответил медик и проводил внимательным взглядом командира «Свирепого».

Георг дошел до двери, за которой располагались лингвисты. Вошел без стука, оглядел небольшой кабинет, и мужской взгляд потеплел, когда он заметил светловолосую женщину, обернувшуюся на звук шагов.

– Привет, – улыбнулась капитан лингвистической службы Елена Ярвинен.

– Привет, – Саттор протянул руку, и женщина легко скользнула к нему, обвила шею руками и подставила губы. Коммандер коротко поцеловал ее, после уселся на край стола и притянул к себе Елену. – Я сейчас по делу.

– Я соскучилась, – она потерлась щекой о щеку Георга.

– Я тоже, – он снова поцеловал женщину, но отстранился. – У тебя есть танорский?

– Диалект какой местности? – деловито уточнила капитан Ярвинен. – На Таноре, как когда-то на Земле, разговаривают на разных языках и диалектах.

– Сейчас, – коммандер постучал пальцем по подбородку. Затем мягко отодвинул в сторону Елену. Он подошел к бортовому информатору и пробежался пальцами по клавиатуре, вызывая карту Танора. Посмотрел по координатам и ткнул пальцем. – Вот здесь. Мне нужен переводчик с языком этой местности.

Капитан Ярвинен вернулась на свое место, «порылась» в лингвистической базе линкора и запустила поиск.

– У нас нет, но сейчас найду что-нибудь подходящее. – Она, обернувшись к коммандеру, с любопытством рассмотрела усталое лицо Саттора. – Зачем тебе нужен этот язык? Мы не имеем права вступать в контакт с жителями отсталых планет…

– Один из них у нас на борту, – усмехнулся Георг. – Мальчик. Малыш еще совсем. Сейчас он спит, но когда проснется, будет сильно напуган. Мне нужно хоть как-то пообщаться с ним, чтобы успокоить.

Елена вскинула тонкие дуги бровей.

– Ты с ума сошел? – искренне возмутилась женщина. – Зачем ты притащил его на борт? У тебя и без дикаря проблем…

– Его поселение сожгли пираты, в живых не осталось никого, кроме него. Я не смог пройти мимо мальчишки, – ответил коммандер. – Видела бы ты его глаза. У меня сердце сжалось…

– Но это же глупо!

– Капитан Ярвинен, – Саттор перешел на официальный тон, – вы нашли программу с нужным языком?

– Георг…

– Капитан, – отчеканил полковник. – Исполняйте приказание.

– Слушаюсь, коммандер, – буркнула Елена и вернулась к прерванному занятию.

На лице женщины застыло обиженное выражение, но Георг не спешил мириться. Его решения и приказы не обсуждались – это был закон для всех, без исключений. Елена обернулась, посмотрела на невозмутимое лицо любовника, поджала губы и все-таки не сдержалась:

– Георг, я же переживаю за тебя.

– Всё будет хорошо, – немного смягчился коммандер.

– Ты был груб…

– Мы на палубе военного космического корабля, – сухо произнес Саттор, – а не за столиком в ресторане. Мои решения не обсуждаются, ты это прекрасно знаешь.

– Я думала, на меня это уже не распространяется, – проворчала женщина.

– Повторяю, мы на палубе космического корабля. Я полковник, ты капитан.

– Но…

– Черт, Елена, – вдруг взвился Саттор. – Не смешивай понятия! Служба и постель – это разные вещи. Ты знала мои требования с самого начала.

– Но мы же не при свидетелях! – воскликнула капитан Ярвинен. – При посторонних я соблюдаю субординацию. Сейчас-то мы одни! Почему я должна молчать, когда переживаю за тебя?

– Потому что уже ничего невозможно изменить, – усталость в голосе Георга стала более заметна. – Нас кинули в очередной виток нашего бесконечного рейда. Мальчик летит с нами, и на Землю прибудет, как мой сын.

– Что? – Елена резво обернулась. – Какой сын?!

– Приемный, – коммандер снова закрылся в броню. – Ты закончила?

Женщина поднялась на ноги и одарила полковника очередным обиженным взглядом.

– Ты мог хотя бы со мной посоветоваться?

– Капитан Ярвинен, вы подготовили переводчик? – проигнорировал ее слова Саттор.

– Георг, прекрати делать вид…

– Капитан Ярвинен, – чеканно и зло произнес коммандер, – я сейчас не в лучшем настроении, чтобы начинать спор – это во-первых. Во-вторых, вы мне не жена, чтобы я советовался с вами по такому вопросу, как усыновление. В-третьих, вы вновь позволили себе обсуждать мои решения. И меня это бесит! – гаркнул полковник, и женщина невольно дернулась в сторону. Саттор выдохнул и протянул руку: – Переводчик. И для меня.

Елена подала ему два наушника-переводчика, демонстративно вытянулась по стойке смирно и отрапортовала:

– Ваше приказание выполнено, коммандер.

– Отлично. – Мужчина забрал наушники и направился к двери, но обернулся на пороге и посмотрел на женщину, едва заметно досадливо покривившись. – У меня появился сын, Лена. Его зовут – Рикьярд. Этого решения я не изменю, прими его, и мы не будем ссориться.

– Я же вам не жена, коммандер, – с легкой плаксивой ноткой ответила капитан, задетая словами Георга.

– Но это не означает, что ты не можешь ею стать.

– Это предложение? – с вызовом спросила женщина.

– Замечание, – уточнил коммандер. – В любом случае, Рик будет носить мою фамилию, и раз я взял над ним опеку, то не брошу лишь потому, что это может не нравиться тебе. Надеюсь, ты всё поймешь правильно и примешь перемены. Мне бы не хотелось ругаться с тобой.