Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 54)

Подобной легкости я не испытывала с тех пор, как оказалась вдали от мужа, Иртэгена и всех, с кем успела подружиться. Я не чувствовала себя в опасности и не ощущала злости на двух лохматых созданий, которые помешали моему возвращению домой. Ну, тут я чуть кривлю душой. Домой мне хотелось ничуть не меньше, и я верила, что задержка не продлится долго, но вот злости, как на илгизитов, не было.

И когда я замолчала, переводя дыхание, урхи ударили кулаками себя по коленям и издали странноватые звуки, сильно напомнившие одышку, но я быстро поняла, что они смеются. Мои мохнатые друзья веселились! От души и совершенно искренне.

– Как же замечательно, – умилилась я и рассмеялась сама.

– Рух, – выдохнув, махнул лапищей один из урхов, и второй поддержал:

– Рух, рух.

– Еще? – переспросила я.

– Рух, – подтвердил первый громила.

– Хорошо, – не стала я кокетничать и ломаться.

Никогда у меня не было и не будет более благодарных слушателей, чем урхи, и осознание этого факта открывало второе дыхание. Мое издевательство над вокальным искусством продолжилось, как продолжилось и издевательство над искусством танца. Да здравствует хаос! Да здравствует свобода в своем самом диком проявлении! Похитители и их добыча предавались безудержному веселью, попирая всякие законы и правила.

И спустя некоторое время я сама начала отплясывать, уже даже не утруждаясь словами. Мое фальшивое и прерывистое «ла-ла-ла» неслось среди горных склонов, а ему вторило грубое и надрывное:

– У-у-у!

– Рухурух, у-у-у!

Урхи разошлись не на шутку. Ноги и руки их были гораздо длиннее моих, и мне пришлось отступить к выступу. Здесь остановилась и привалилась плечом к неровной холодной поверхности. А мои почитатели продолжали свои пляски. Они уже несколько раз задели друг друга, обменялись затрещинами и продолжили прыгать под мой аккомпанемент.

Еще чуть погодя они опять столкнулись, порычали друг на друга и вроде бы претензий друг к другу не имели, пока один из них не дал случайно пинка второму. Отчего-то именно это оскорбило жертву не злонамеренного удара.

– Ур-р-рх! – пророкотал он и отвесил обидчику ответного пинка.

Аргумент произвел побуждающее к продолжению спора действие, и в ответ обидчик отвесил обиженному увесистую оплеуху. Однако сразу же получил зуботычину и нанес контраргумент кулаком по темени. А потом они сцепились. Колошматя друг друга так же неистово, как только что предавались веселью, урхи ревели на весь Дэрбинэ.

– Господа, право слово, ну что же вы! Да разве же так можно?! – воскликнула я, не заметив, что перешла на родной язык.

Я даже попыталась петь, надеясь их успокоить и вразумить, но меня уже не замечали. Скандалисты расходились не на шутку, и я была вынуждена отступить еще дальше, потому что едва не оказалась втянута в чужой конфликт. Однако урхам места оказалось мало, и от неминуемой катастрофы меня спасло неожиданное вмешательство. Из-за выступа вытянулась рука и дернула меня к тому, кто был скрыт от моего взора до настоящего времени.

– Ар… – начала я радостно, но деверь приложил палец к губам, и я послушно замолчала.

Мы осторожно выглянули из-за уступа, и я вновь едва не вскрикнула, но сама себе зажала рот ладонью. Два лохматых буяна додрались до того, что оказались на краю склона. Один залепил кулаком по физиономии второму, да с такой силой, что тот отшатнулся. Он мгновение балансировал и покатился вниз. Первый урх победно потряс кулаками, после схватился за голову и заревел вслед, ну а потом поспешил на помощь.

– Хорошо она муженька приложила, – констатировал Архам и потянул меня за собой.

Я, разумеется, и не думала сопротивляться, но не могла не спросить:

– Муженька? Почему муженька?

– Это же пара. Тебя тащила самка, самец взял салгара, – ответил бывший каан. – Разве сама не видела? Они без одежды, всё на виду.

– И не думала смотреть, – фыркнула я. – Значит, самка? Зачем же я ей понадобилась?

– Может, приглянулась чем, – пожал плечами деверь. – Может, игрушку детям несла. Откуда мне знать, что в голове у урха.

– А куда мы идем?

– Тут недалеко, – сказал Архам, так и не дав толком ответа. – Надо успеть, пока они не спохватились. Как только начнем спускаться, они уже не пойдут, вниз урхи не сходят никогда. Поторопимся.

– Куда вниз?

– К Курменаю.

– Курменай?! – воскликнула я. – Но как?

– Тс-с, – зашипел Архам. – Потом поговорим. – Я спорить не стала.

Небо за то время, что мы с урхами предавались веселью, посветлело, и горы перестали казаться черной громадой. Рассвет продолжал набирать свою силу, и, словно желая помочь двум беглецам, на пути перестали попадаться препятствия, на преодоление которых требовались усилия и трата времени. В какой-то момент мы с Архамом и вовсе побежали. И хоть на салгарах было бы быстрее и удобнее, но у нас их уже не было.

– А где твой салгар? – спросила я.

– Сбежал, – коротко ответил деверь.

– Когда?

– Еще на стоянке, когда урх пытался его схватить, я ловить не стал. Старался сильно не отстать от вас.

– Так ты был неподалеку? – я посмотрела на бывшего каана и едва не поплатилась за это.

На пути все-таки появилась неровность, за которую я запнулась. И только Архам удержал меня от неминуемого падения.

– Смотри под ноги, – велел брат Танияра, и я согласно выдохнула:

– Уф.

После обернулась назад, но моих мохнатых друзей не было видно. Наверное, урха еще спасала супруга после собственного сокрушительного удара.

– Хоть бы не разбился, – пробормотала я.

Архам обернулся.

– Что говоришь? – спросил он.

– Хоть бы урх не разбился, говорю, – ответила я. – Мне было бы жаль. До сегодняшней ночи эти существа представлялись мне чем-то отвратительным, но они милые… хоть и пахучие. Темпераментные, правда, но забавные.

– Какие?

– Темпераментные… горячего норова.

– Только урхам могло понравиться твое пение, – усмехнулся Архам. – Я выдержал всего три песни, а потом пошел оглядеться. С души воротило…

– Подумаешь, какой трепетный и нежный, – фыркнула я. – А Танияр терпел и не поморщился, когда я пела.

– Танияру его любовь дает силы, – невозмутимо ответил деверь. – Я слабый, но зато моя слабость пошла на пользу. Я прошелся тут и увидел дорогу к Курменаю. Урхи привели нас короткой дорогой. Сами бы могли долго еще идти.

– Отец послал нам их в помощь, – улыбнулась я. – Велик и мудр Белый Дух.

– Истинно, – кивнул Архам. – На всё воля Отца.

Мы помолчали немного, и я озадачилась новым вопросом.

– Архам, – позвала я. – А как ты понял, что дорога ведет к Курменаю?

– Там на камне ирэ выбиты, – он указал подбородком вперед. – И тропа, гляди, хорошая. Она вниз ведет. Скоро будет спуск. – Деверь обернулся. – Не видать урхов. Хорошо.

– Ох, – снова вздохнула я, вспомнив, как «муж» катился по склону после удара благоверной. И повторила: – Лишь бы не разбился.

– У него башка крепкая, – отмахнулся Архам. – Он вообще весь крепкий. Лишь бы выбирался подольше, чтобы мы успели уйти.

Теперь и я вновь обернулась, но парочка разбойников так и не появилась. Не поняв толком, радует меня это или огорчает, я заметалась взглядом по сторонам, ощутив вернувшееся любопытство.

– А где указатель? – спросила я. – Где ирэ?

– Вон, – деверь вытянул руку, указав так на большой валун. – Видишь?

– Можно посмотреть поближе?

Архам смерил меня задумчивым взглядом, но все-таки кивнул, не забыв сопроводить напутствием:

– Только быстро.

– Хорошо, – кивнула я и поспешила к валуну.