Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 56)

– Отец, – простонала я. – Отец, помоги, его же сейчас убьют…

Но ослепительный белый свет не залил лестницу невыносимым сиянием, и глас с небес не обрушился на наших врагов. Даже земля не разверзлась. Ничего не произошло, совершенно ничего. Лучники остались стоять на своих местах, продолжая целиться в брата моего мужа, и только тот, кто ухмылялся, начал неторопливый спуск, продолжая кривить губы.

Мне так хотелось стереть эту отвратительную усмешку с его лица, но я совершенно не представляла, как это сделать. И от бессильной ярости я впилась взглядом в лицо илгизита и сделала то единственное, что могла.

– Этот мир принадлежит своему Создателю, – сорвалось шипением с моих уст. – Белый Дух сотворил эти небо и землю, и никогда, слышишь, илгизит, никогда твой поганый покровитель не сможет завладеть Его миром. Хвала Белому Духу!

Пощечина была ожидаема и даже предсказуема, но даже боль не могла затмить того, как закаменело лицо отступника. Он больше не улыбался, а вот я рассмеялась. С той же издевкой, с какой илгизит смотрел на нас с Архамом, с мрачным торжеством и чувством воплощенной мести, сейчас гревшей душу. Хоть так, пусть не клинком, но достала!

– Не смей! – гаркнул Архам, когда илгизит снова замахнулся.

Он метнулся к нам, и тут же вжикнула спущенная с тетивы стрела.

– Нет! – взвизгнула я

Однако лучнику мешал илгизит, чьи губы снова скривила злая ухмылка, и выстрел оказался неточен. Архам бросился на моего обидчика, а за ним уже спешили те трое воинов, что стояли у нас на пути ниже. И я со всей очевидностью поняла – это последние минуты жизни брата Танияра…

– Ур-рх!

Этот рокот, столь неожиданный и резкий, прокатился над горами и обрушился на головы людей небесным громом. Я порывисто обернулась и возликовала:

– Да!

Урхи, эти с виду неповоротливые и неуклюжие создания, мчались к лестнице. Самка, теперь я это видела точно, на ходу снесла ударом могучей лапы того лучника, который стоял на первой ступеньке. Наверное, она сломала ему шею, потому что илгизит упал и уже не поднялся. Зато второй лучник мгновенно развернулся и снова натянул тетиву, готовый выстрелить.

– Осторожно! – снова закричала я.

Стрела сорвалась с тетивы и полетела в мою мохнатую знакомицу. Острое жало вонзилось урхе в плечо. Она взвыла, но продолжила свой бег.

– Р-рух! – пророкотал ее супруг.

Он легко взвился по опоре каменной башенки и накинулся на лучника. И всё изменилось. Илгизиты выхватили клинки и встали спина к спине, забыв про нас с Архамом. Тот отступник, что злил меня ухмылкой, больше не улыбался, а я вновь щерилась, предвкушая воздаяние.

– Благодарю, Отец! – возликовала я.

Архам сжал мою ладонь и дернул за собой. Я едва не слетела со ступеньки, но деверь удержал. Благодарно кивнув ему, я приподняла подол платья, и мы побежали вниз.

– Ур-рх! – гаркнула мне вслед урха.

Обернувшись, я выкрикнула:

– Ты замечательная! Если однажды мы снова встретимся, я обязательно спою!

– Урур-рух! – ответила она.

– У-у-ур-рх! – зарычал ее супруг, задрав голову кверху, и откуда-то издалека прилетело ответное:

– Ур-рх!

– Здесь есть еще урхи, – сказала я самой себе. – Всё будет хорошо, они не погибнут.

Приостановившись, я вновь обернулась и увидела, как по лестнице сбегают еще двое урхов, подмога и вправду пришла.

– Ашити! – рявкнул Архам.

– Бегу, – ответила я и больше не оборачивалась.

Лишь когда мы оказались на земле, я все-таки повернула голову. Урха стояла наверху и смотрела нам вслед. Я подняла руку, чтобы махнуть ей на прощание. Самка вскинула обе лапы и потрясла ими над головой, издав уже знакомое, но еле слышное с подножия лестницы:

– Ур-рх!

– Идем, – позвал меня Архам.

Кивнув, я поспешила за ним, впереди нас ожидал загадочный и волнующий Курменай – тень исчезнувшего мира.

Глава 16

– Держи.

Архам сунул мне неаккуратно свернутую одежду. Я подняла на него удивленный взгляд, и деверь пояснил:

– Мы не можем ходить по землям таганов в тряпках илгизитов.

– А-а… – протянула я и облекла недосказанную мысль в слова: – А где взял?

– Там, – неопределенно отмахнулся бывший каан, а ныне ворюга и разбойник.

– Стащил? – все-таки уточнила я.

Архам ответил взглядом, в котором легко улавливался сарказм. Денег нам на дорогу махир не отсыпал, так что ответ я знала еще на стадии вопроса. И я пожала плечами – стащил так стащил. Почему нет? В конце концов, воровство ради благой цели – это уже не воровство, а экспроприация. А потому я, скрывшись за пышным кустом, переоделась в экспроприированную братом дайна Айдыгера одежду, умиротворенно вздохнула и улыбнулась милому желтому цветочку, рядом с которым осталось лежать сброшенное илгизитское платье.

Впрочем, плащ махари я решила оставить, потому что ночью он был не лишним. Но надевать его не стала, а просто свернула. После вышла к Архаму, уже успевшему сменить рубашку и штаны. Их он тоже изъял из обращения какого-то семейства, пока я ожидала его возвращения за границей поселения неподалеку от харата, куда мы намеревались войти. И знаете, что я скажу? Мне было совершенно не страшно остаться в одиночестве. То ли это было внутренней уверенностью, что на землях таганов можно расслабиться, то ли попросту эйфория после удачного побега сделала свое дело, но факт остается фактом – я не испытывала тревоги.

– Есть хочется, – со вздохом сказала я, слушая жалобы собственного желудка.

– Скоро поедим, – заверил меня деверь.

– Любопытно, как мы раздобудем еду, – проворчала я себе под нос, но Архам услышал и загадочно ответил:

– Увидишь.

«К Фендару поведет», – сообщил мой муж.

Он появился недавно, пока я ждала возвращения его брата. «Дыхание Белого Духа» не пробудилось, хоть я пыталась войти в нашу с Танияром реальность, но остаться наблюдателем дайну было позволено. И то, что он не видел ни моего похищения урхами, ни засады илгизитов и нашего спасения, я поняла после слов:

– Вы в Курменае? Хвала Отцу, я боялся, что путь выйдет долгим и вам могут помешать.

И сейчас Танияр не спешил покинуть меня. Результатом незримого присутствия дайна стало разоблачение тайны его брата, и я спросила, обращаясь к мужу:

– К Фендару?

Архам обернулся. Он пристально поглядел на меня и спросил:

– Танияр рассказывал про Фендара?

– Да, – уклончиво ответила я, теперь ожидая пояснений от самого сокрушителя тайн. И они последовали: «Я рассказывал тебе про него. Халим Фендар, помнишь? Он учил нас с братом ирэ, и я учил тебя по его науке».

– Ох, – выдохнула я, разом поняв, о ком говорил мне супруг.

И мысли мои заметались. Халим – ученый человек, которого Вазам пригласил к своим сыновьям, чтобы обучить их письму. Его метод и вправду было легок для усвоения, но… Но! Если он обучил сыновей каана Зеленых земель всему, что знал сам, то в Курменае тоже забыли те ирэ, которые сохранились у илгизитов. Тогда узнать большего мне не удастся, как я втайне надеялась при мысли об этой частичке Белого мира.

– Как же досадно, – пробормотала я.

– Что досадно? – одновременно спросили меня братья.

– Потом расскажу, – ответила я обоим сразу.

– Не хочешь идти к Фендару? – все-таки попытался уточнить Архам. – Он хороший.

«Халим – добрый человек», – поддержал его Танияр.

– Я переживаю вовсе не о Фендаре, – сказала я.

– А о чем? – вновь одновременно спросили братья.

– Поговорю с Фендаром, тогда и отвечу, – произнесла я и встряхнулась: – Идем.

И вскоре мы с Архамом и с бестелесной тенью Танияра рядом с нами шагали по дороге, ведущей в харат, то есть главное поселение Курменая. И пока мы туда шли, я всё пыталась уловить хоть что-то, что отличало бы эти места от других таганов, но пока ничего особенного не видела. Разве что одежды наших попутчиков, которых становилось всё больше, были ярче и пестрее, чем в Айдыгере, да немного иной орнамент. Но в остальном разницы не ощущала.