Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 49)

– Салгары уже оседланы, – доложился наполовину видный мне илгизит и отошел в сторону.

– Я сам помогу своей жене, – холодно сказал Архам.

– Как скажешь, каан, – ответил ему илгизит. – Мы бы не посмели прикоснуться к махари без ее воли на это.

На этом короткий диалог был закончен, и вскоре я уже стояла перед салгаром. Это был не мой Козлик. Махари ездила на животном белой масти с рыжим пятном на загривке. И вот тут я ощутила замешательство, не зная, как Акмаль забирается в седло. Однако длилось это недолго, и вскоре я уже сидела на спине моего скакуна, поддерживаемая всё это время Архамом. Даже если это происходило как-то иначе, то сейчас брат Танияра полностью изменил порядок по своему усмотрению, тем лишив нас ненужных подозрений.

Следом в седле оказался и мой деверь. Его салгар стоял рядом, и наша кавалькада тронулась. В сопровождении я заметила четверых. Впереди ехали двое, и позади, по моему предположению, было столько же. Мы спустились к воротам, и я затаила дыхание, не веря, что сейчас они откроются… Открылись.

– Боги, – беззвучно выдохнула я.

Тумана не было, стражей не было, и в сторону пропасти мы не поехали. Всё происходящее казалось мне сном, попросту невозможно было поверить, что у нас получилось… получилось! И никто, никто даже не заподозрил подлог! Да, скорее всего, они попросту не ожидали подобной наглости. И в этот момент я подумала, что Архам невероятен. Он и вправду был братом моего мужа, раз сумел вывести нас… Впрочем, не стоило спешить, чтобы не спугнуть удачу. Мы всё еще были в компании илгизитов, да и в Даасе могли обнаружить побег. Надо было убраться подальше, и как можно скорее.

Теперь земля не просто горела под ногами, это был полноценный пожар. Хотелось погнать салгара вперед, забыв обо всем на свете, даже об осторожности, лишь бы оказаться вдали от обиталища махира, и побыстрее. Но никто и не думал погонять скакунов, а я не могла этого потребовать. Если статью и ростом мы были примерно похожи с Акмаль, то вот голос выдал бы меня с головой. Приходилось мучиться и молчать. Терпеть, кусать губы, но продолжать молчать.

Молчал и Архам. Никто не нарушал утренней тишины, постепенно заполнявшейся звуками пробуждавшейся жизни. И если бы я выехала на прогулку, сейчас с удовольствием бы подставила лицо лучам восходящего солнца, закрыла глаза и почувствовала бы касание ветра к коже. Слушала бы шорох и далекую птичью трель. Однако в эти минуты я была способна слушать лишь биение собственного сердца, отдававшего гулом в ушах.

Салгары поднимались по горной тропе, и, куда она вела, оставалось лишь гадать. А потом я задалась простым, но логичным вопросом: как нам найти дорогу домой? Нет, правда. Мы покинули Даас – хорошо, как-то должны избавиться от сопровождения, а дальше куда?! Где лежит наш путь? Что мы вообще будем делать?

– Махари, мы будем ждать здесь.

Голос илгизита вывел меня из задумчивости, но оказался неожиданным, и это заставило вздрогнуть. Я повернула голову в сторону Архама. Он спешился и протянул ко мне руки. Оставалось лишь следовать за «мужем», сейчас он лучше знал, что будет дальше.

Глава 14

Целью нашего путешествия оказалось озеро, маленькое и почти идеально круглое, живо напомнившее каменную чашу, в которую налили воду. А еще казалось, что глубина здесь небольшая, до того была хорошая видимость. Не скажу, что поняла особую прелесть, которая должна была привести Акмаль сюда вместе с мужем. Пока я ее не видела. Примечательно, да, но не более.

На берегах не было растительности, почти не было. Редкая и пожухлая трава местами пробивалась между камнями. Кроме нее, имелось два кривых тонких деревца с чахлой кроной. Не ощущалось тут особой романтики или некоего волшебства, способного зачаровать взор. Впрочем, я мало знала махари и ее пристрастия. Норов изучила, а вот взгляды на прекрасное мне были совершенно неизвестны. Хотя… В птичьем полете она не видела того, что наблюдала я. Да, мы были совершенно не похожи…

– Боги, – тихо выдохнула я, застыв перед явлением чуда.

Забудьте о том, что я говорила мгновение назад! Озеро! Его вода на глазах меняла цвет. Уж не знаю, с чем это было связано, но чем ярче разгорался рассвет, тем явственнее проступали краски на поверхности озера. Поначалу прозрачное, оно вскоре приобрело розоватый отлив, после цвет насытился яркостью, но оставался таким недолго. Вскоре золотые молнии прочертили розовую поверхность, и у моих ног засияло солнце, а еще спустя несколько минут и этот всполох померк, и вода, будто остывая, опять стала прозрачной.

– С ума сойти, – восхищенно прошептала и, забывшись, позвала: – Архам! Ты видел, Архам, какое неописуемое чудо?

Послышались приближающиеся шаги, и деверь ответил чуть запыхавшимся голосом:

– Не до того было. Поехали, времени нет.

Я обернулась, чтобы в удивлении взглянуть на бывшего каана, и увидела, как он обтирает обагренный кровью нож. Подняв взор выше, где оставались илгизиты, я рассмотрела только салгаров и вновь повернулась к Архаму.

– Они не ждали, потому вышло легко и быстро, – только и ответил он. – Поспешим. Скоро будет погоня.

– Д-да, – с запинкой ответила я.

Когда Архам оставил меня, я не заметила, озеро заняло всё мое внимание. И пока я, раскрыв в изумлении рот, взирала на очередное чудо Белого мира, деверь продолжил прокладывать нам дорогу домой.

– Ох, – вздохнула я, и брат Танияра, взяв меня за руку, потянул за собой. Я послушно последовала за ним.

Илгизиты лежали там, где и обещали нас ждать. Убиты были трое из четвертых, грудь последнего воина, а были это простые воины, как я сейчас увидела, тяжело вздымалась. Куда пришлась рана, я рассматривать не стала. От вида крови, обильно залившей камни, меня замутило, и я поспешила забраться в седло скакуна махари.

– Куда нам ехать? – нервно спросила я.

– Туда, – Архам уверенно указал вправо.

– Откуда знаешь?

– На солнце смотрю, – сказал деверь, этим и ограничился.

Мы пришпорили своих «козлов». И в этот момент я в очередной раз смогла оценить их незаменимость в горах, потому что мы дороги не выбирали. Просто придерживались указанного Архамом направления, да и попросту не знали, как лучше проехать. Впрочем, так или иначе, но нам бы пришлось держаться подальше от тех мест, где нас легко было обнаружить.

– Архам, – позвала я, когда салгары миновали хребет и спустились к подножию горы, с которой открывался вид на Даас. Деверь обернулся, и я спросила: – Как ты всё это придумал?

– Просто, – ответил он и замолчал на некоторое время. Мне уже подумалось, что разговаривать со мной брат Танияра не хочет, однако ошиблась. – Я сначала не знал, как подступиться. Думал над твоими словами про стражей и ворота, а потом понял, что выехать нам смогут помочь только сами илгизиты. Я стал спрашивать Акмаль, может ли она спускаться с горы. Она ответила, что может. – Архам криво усмехнулся. – Хвасталась, что на прогулке ее охраняют. Тогда я понял, кто проведет нас с тобой, и сказал, что устал от Дааса и хочу увидеть больше. Она пообещала мне эту прогулку.

– А зелье?

– Спросил, как ей удалось сбежать. Акмаль светилась от гордости, рассказывая, как подручный усыпил все подворье. Только у него были шарики, которые он разбивал. Мне захотелось посмотреть поближе, махари расстаралась и раздобыла немного. – Он опять усмехнулся. – А много было и не надо. Когда мы гуляли, я смотрел, как Акмаль встречают подручные и прислужники. И как она ходит мимо них. Ну, вот так всё и придумал.

– Махир будет крайне недоволен Акмаль, – усмехнулась я.

– Отец с дочерью разберутся, – отмахнулся бывший каан.

– Она ему не родная дочь, – ответила я. – Акмаль – дочь йарга и его наложницы, которую Алтаах принял в Даасе до родов, а потом убрал. Хазма – Хенар была приставлена к наложнице, а потом к ее дочери. Она еще одно оружие против тагайни.

Архам на миг задержал на мне взгляд, после усмехнулся и более никак не отреагировал. Мы продолжали наш путь, погоняя салгаров, пока они были полны сил. И когда Даас остался далеко за спиной, я вдруг услышала едва уловимое:

– Ашити…

– Танияр, – отозвалась я и улыбнулась, ощутив присутствие супруга.

– Тоскуешь по нему? – услышала я и посмотрела на Архама.

– Очень, – улыбнулась я. – А по тебе тоскует Эчиль, я знаю.

– Она не простит меня, – ответил бывший каан, и мы снова замолчали.

Я не спешила разуверить деверя, в конце концов, мне было неизвестно, что сейчас думает Эчиль. Однако и молчать о том, что первая жена не забывала своего мужа, даже будучи обиженной на него, не собиралась. Но для этого разговора еще будет время. Пока же я оставила семью Эчиль и Архама в покое.

– Ты говорила, что те развалины – это савалар Отца, – напомнил Архам, когда салгары сменили стремительный бег на рысцу. – Обещала рассказать, откуда знаешь.

Я снова улыбнулась и кивнула.

– Да, это Его последний храм… савалар. Отец показал мне его в том виде, каким он был, когда пришли илгизиты.

Вот теперь Архам остановил своего «козла» и пристально посмотрел на меня:

– Показал?

– Показал, – ответила я. – Едем дальше, я расскажу.

Однако начать я не успела, потому что впереди появились первые признаки близости человеческого жилья. Потянуло дымком, и где-то за деревьями завыл турым. Уж этот-то звук спутать с чем-то было трудно. Мне сразу вспомнился Уруш, и я вздохнула. Как там мои дорогие звери? Ветер, малыши-рырхи? Наверное, уже сильно подросли, а саул совсем извелся…