Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 26)

Бордовое платье, по подолу которого шел орнамент, чьи элементы мне не были знакомы. Талия была перетянута кушаком синего цвета, того же цвета была накидка, верхние края которой были скреплены застежкой золотого цвета. Она имела форму древесного листа. Я привыкла к иным цветам и не смогла сразу понять, нравится мне мой внешний вид или нет.

Волосы я оставила распущенными, чтобы они сохли. Что до обуви, то в другом сундуке я нашла кейги – туфли со шнуровкой, их и надела. Коротко вздохнув, я все-таки взяла ларец и высыпала на кровать его содержимое. Филямы, серьги, ожерелья, кольца, браслеты – всё это здесь было, и у всего когда-то была хозяйка. Ничего из этого я надевать не хотела. Одно дело – украшения матери, которые отдал мне Танияр, это уже родовые драгоценности, а то, что носила бывшая жена… наложница, кем там была Алтааху мать Акмаль, надевать на себя желания не было.

Я уже собралась ссыпать всё это обратно в ларец, когда мое внимание привлек блеснувший камешек в одном из колец. Рука сама собой потянулась к перстню. Он был крупным и впечатления не произвел, только… только один из трех камней, похожих на жемчуг, вдруг снова блеснул. У меня перехватило дыхание, когда ощутила знакомый холод, на миг коснувшийся пальцев.

– Создатель, – выдохнула я и стремительно надела кольцо на палец.

И если в первое мгновение оно казалось мне большим, то есть мне не по размеру, то сейчас перстень сел так, будто его делали по моей мерке. Что творилось в моей душе в тот момент, не передать словами! Будто кто-то близкий и родной, затерявшийся в дальних странствиях, вдруг шагнул на порог дома. Судорожно вздохнув, я прижала ладони к лицу и затихла, справляясь с подступившими рыданиями.

– Благодарю, – простонала я, а после, бросив взгляд в сторону двери, позвала: – Танияр…

– Ашити, – прилетело ко мне тихим шорохом листвы на деревьях. – Я здесь…

– Танияр, – вырвалось из моего горла прерывистым всхлипом, – как же я истосковалась по тебе.

– Дайнани, – услышала я призыв бальчи и порывисто сжала руку между колен. – Если ты готова, иди есть.

– До вечера, любовь моя, – шепнула я в пустоту. – Призову.

Потом поцеловала камень, ставший непроницаемым, как и два других, а после покинула спальню, ожидая, что последует дальше. Однако бальчи не кинулся рыскать по дому и не взглянул на меня с подозрением. Кажется, он ничего не заметил. Я уселась за стол, уставленный несколькими блюдами, но продолжала ждать вестей от махира или его подручных, которые должны были бы последовать. Не последовали. Никто так и не пришел проверить меня и сказать, что ощутил присутствие Создателя. И вскоре я совсем расслабилась.

Мне не терпелось снова воспользоваться «Дыханием Белого Духа», но пока за окном было светло, я не рискнула. И хоть ожидание томило, я решила исследовать сад и ближайшие окрестности.

– Хочу прогуляться, – сказала я бальчи.

Он всё это время сидел у двери, поджав под себя ноги. А услышав мои слова, молча поднялся и замер в ожидании, когда я выйду наружу.

– Ты и ночью будешь здесь? – спросила я.

– Великий махир велел служить дайнани днем и ночью, – ответил прислужник.

– Как ты можешь служить мне ночью? – задала я новый вопрос. – Как мужчина ты мне не нужен. Как слуга тоже. Налить себе воды я могу и самостоятельно.

– Бальчи не мужчина, – последовал ответ. – Бальчи – тень у ног великого махира.

– Э-э… – озадаченно протянула я. – Ты бесполый?

Прислужник не ответил.

– Ночью ты мне не нужен, – повторила я.

– Я буду сидеть за дверью, – сказал бальчи.

– Ты спишь? Тебя терзает голод?

– Бальчи – человек из мяса и костей, – ответил он.

– Ну, хотя бы человек, – усмехнулась я и вышла из дома.

Садик оказался маленьким, но уютным. Затеряться здесь не получилось бы и при огромном желании, однако скрыться от назойливого взора бальчи можно. Тут не было кадок и ящиков, какие я видела в галереях и на улицах ярусов ниже. Растения росли, как и полагается, в земле. Но была ли она насыпана на камень, или же в деле поучаствовала магия, я спрашивать не стала. В конце концов, Илгиз повелевал именно камнями и, наверное, мог проделать с ними многое. А великий махир и его подручные обладали частью силы своего Покровителя, значит, и им было подвластно оживить камень.

Посреди садика находился пруд, тоже небольшой и совсем не глубокий. Он был сделан в форме ракушки. Вода в нем была чистой. На дне лежали обычные речные камешки, росли редкие водоросли, а между ними плавали маленькие рыбки, чья чешуя казалась зеркальной. А вокруг пруда были высажены кусты. Они наполовину были усыпаны красными ягодами, но цветов еще оставалось немало. По периметру росли невысокие деревья, чей тонкий ствол разветвлялся на два, у некоторых на три ствола. И венчала их плоская крона, с которой свисали нити-стебли, покрытые сиреневыми соцветиями на конце.

У одной из стен стояла беседка, представлявшая собой четыре каменных столба, державших округлую крышу. По столбам и крыше густо расползлось вьющееся растение. Переползло оно и на стену и… калитку, почти скрытую зеленью. Представляла она собой очередную резную деревянную решетку. Подойдя к ней, я подергала, но калитка оказалась закрыта.

– Бальчи, что там? – спросила я, не оборачиваясь.

– Там дартан махари, – ответил прислужник. – Если захочешь впустить ее, открой замок.

– Закрывается только с моей стороны? – я посмотрела на него.

– Раньше Акмаль могла заходить сюда, когда захочет, с ее стороны нет замка. Великий махир сказал, что теперь в дартане живет муж махари и его мать. Ты не захочешь, чтобы они приходили к тебе, потому приказал сделать замок. Это твой сад, дайнани. Кого захочешь, того впустишь.

– Хорошо, – согласилась я.

Ядовитые и злобные горгульи мне тут были без надобности. И то, что кустарник должен был скрывать того, кто сидит на скамеечке под каменным куполом, мне пришлось по душе. А вот смогу ли остаться тут в одиночестве, я решила узнать прямо сейчас. Однако прежде спросила иное:

– Бальчи, махари уже вернулась?

– Махари недавно вошла в свой дартан, – последовал ответ.

Кивнув, я велела:

– Оставь меня. – Прислужник не двинулся с места, возможно просто не поняв, чего я от него хочу. И я уточнила: – Бальчи, я хочу остаться в одиночестве, выйди из сада.

– Я буду там, – прислужник указал на вход в садик. – Просто хлопни в ладоши, и я приду.

– Хорошо, я поняла, ступай, – ответила я.

Некоторое время я еще не двигалась с места, смотрела вслед бальчи. Дождалась, когда он вышел из сада, а после направилась в беседку. Усевшись на скамейку, я положила на колени руку, на которой было надето кольцо, и погладила ледяную бусину кончиком пальца. А затем закрыла глаза, но вовсе не для того, чтобы позвать Танияра или отправиться к нему. Я вновь размышляла. О бальчи.

Выходит, у него еще и тонкий слух, раз он придет по хлопку ладоней. Надо будет проверить, насколько прислужник хорошо слышит, но чуть позже. Пока мне хотелось просто расслабиться и посидеть, ни о чем не думая. Впрочем, выходило это плохо. Сначала я вспомнила об Акмаль и попыталась представить, что сейчас происходит в ее дартане. Знал ли уже Архам, кем является его жена? Рад ли был увидеть ее? Все-таки он ее любил, и вряд ли эти чувства были наведенными. Может, на него и воздействовали, чтобы ускорить свадьбу, но после у него было два с лишним года, чтобы искренне увлечься третьей женой. Что он вообще думает?

А затем я усмехнулась, подумав о Селек. Вот уж кто не будет рад невестке. Если в Зеленых землях старшая каанша была на вершине, то сейчас Акмаль отыграется за всё. Свою свекровь махари терпеть не могла. Хотя… Архам вряд ли одобрит, если его мать унизят, но и позволять Селек куражиться дочь великого махира уже точно не станет. Даже сложно представить, что будет твориться у моих соседей. И хорошо, что ко мне никто из них не сможет приблизиться… пока Алтаах видит во мне пользу для илгизитов. И надо как-то не оправдать его чаяния, выжить и убраться отсюда, разжившись нужной нам информацией.

– Зада-ачка, – протянула я, снова погладила «Дыхание Белого Духа» и прошептала: – Как дожить до ночи?

А потом хлопнула в ладоши, едва коснувшись одной рукой другую. Никто не пришел, и я хлопнула уже сильнее, но всё еще без звука. И вновь бальчи не объявился. Постепенно я наращивала звук и, когда появился прислужник, ощутила разочарование. Он пришел на глухой хлопок, то есть слух у него и вправду был отменным. Великий махир знал, кого приставить ко мне, но, с другой-то стороны, оказал великую честь – отдал собственного прислужника… будь он неладен.

Бальчи приблизился и замер, ожидая моих приказаний. У меня их не было, и из сада уходить не хотелось, но как-то объяснить призыв было нужно.

– Великий махир был женат? – спросила я единственное, что пришло мне на ум.

– Нет, – последовал односложный ответ.

– Тебе позволено рассказывать мне о махире?

– Великий махир не запрещал

Неплохо. Это уже что-то. Можно больше узнать о том, кто хочет использовать меня. Итак, с чего бы нам начать?..

– Сколько зим прожил Алтаах, когда пришел к власти? – Бальчи взирал на меня, не спеша ответить, и я спросила: – Что я неверно сказала?

– Великий махир не искал власти, он достиг могущества, – снизошел до разъяснений прислужник.