Юлия Цыпленкова – На перекрестке двух миров (страница 71)

— А я? — с улыбкой спросила я, и Нибо кивнул:

— Хорошо, двенадцать с половиной, — затем окинул меня взглядом и поправился, — двенадцать с четвертью. — Я возмущенно фыркнула, и его светлость потрепал меня по плечу, явно успокаивая. — В любом случае, их больше в несколько раз, а то и в несколько десятков раз. И поставить условие — сдать оружие, дело пары минут. К тому же они знают поместье, мы нет. Но впустили только нас, а остальных отправили прочь, хотя эти люди — наше сопровождение. Для ремонта кареты хватило бы и одного Лоллита, но спровадили всю нашу защиту.

— Однако и нас особо не удерживали, — заметила я.

Герцог, закусив губу, некоторое время молчал, а после отрицательно покачал головой:

— Нас пригласили весьма настойчиво. — Я ответила удивлением во взгляде, а Нибо пояснил: — Вы, дорогая. Вы стали поводом. Штоссен сразу поставил вопрос так, что отказаться от гостеприимного предложения, значит, облечь вас на неудобства, а может и на страдания. Любой воспитанный мужчина, на котором лежит забота о даме, выберет ее удобство, если только случай не располагает к вынужденным лишениям. Нам же предложили кров, стол и удобство. Я не имел права отказаться.

— Вы поэтому согласились?

— И поэтому тоже. Если приглашение и вправду с подвохом, то наш отказ мог толковаться и как намеренный, чтобы избежать заведомо опасного места. Однако мы представились, как люди, которые не подозревают, кто владеет поместьем. А значит, как мужчина, которому доверена забота о вас, я должен был исполнить свой долг до конца — откликнуться на учтивость Штоссена.

И мне вдруг пришло в голову:

— Стало быть, всё это проверка? Он проверял нас, — продолжила я более уверенно, и Ришем ответил внимательным взглядом: — Исходя из того, что нам известно об том месте и желании местных обитателей его защитить, нас вполне могли принять за охотников, которые используют обессиленного мага. Гипотез может быть множество. Мы служим тому, кто желает заполучить богатства этой земли. Помогаем магу, утерявшему свою власть. А может мы желаем убедиться в достоверности неожиданной информации и продать свой секрет кому-нибудь, кто заплатит больше. Да что угодно! Скорей всего, и продолжают проверять, и, возможно, до сих пор не пришли к какому-то определенному мнению, раз до сих пор не подпустили к другим обитателям особняка. Думаю, именно с этим связан запрет на передвижения и опека местного лакея. Может быть, они наблюдают и ждут наших дальнейших действий? Будем ли пытаться пройти туда, куда нам запрещено, станем ли задавать наводящие вопросы и совать нос не в свое дело. Действительно ли мы те, за кого себя выдаем, или же наше появление не случайно, и Элькос связан с нами ближе, чем случайный попутчик, которому мы желали оказать помощь.

Герцог в задумчивости покивал, соглашаясь со мной.

— Думаю, вы совершенно правы, и всё это одна сплошная проверка. А началась она с первой минуты, как мы появились. Еще это колесо… Даже будь мы чистейшими существами на свете, одна эта поломка должна была вызвать подозрения. Выходит, приглашение было все-таки не жестом вежливости, а провокацией. Нас и вправду заманили, использовав вашу беременность, а мы сунули головы в разверстые пасти. И даже если бы мы отказались, то в деревне нас не оставили бы без внимания. Да и не отпустили слишком быстро, иначе где наши люди? Разумеется, за ними тоже сейчас наблюдают и слушают.

Зябко обняв себя за плечи, я обернулась, но рядом был только Эгнаст. Хотя и он, поддавшись моей подозрительности, огляделся, а затем подвел итог:

— Никого.

Однако это не успокоило. Мы находились там, где безраздельно царствовала магия, и теперь я отчаянно жалела о состоявшемся разговоре, хоть он и был необходим. Должно быть, и мои спутники подумали о том же, потому что Нибо, покривившись, произнес:

— Сейчас вернемся в особняк и разузнаем о состоянии Элькоса, а после попытаемся покинуть это место. До деревни идти недалеко.

— Скоро совсем стемнеет, — заметил Эгнаст.

— А потому не станем задерживаться, — ответил герцог, и мы направились к особняку.

Впрочем, дойти не успели. Нам навстречу шел уже знакомый лакей. Поклонившись, он объявил, что мы приглашены на ужин.

— Следуйте за мной, вас ожидают.

— Но погодите! — воскликнула я, возвращая себе выбранный прежде образ. — Как же можно явиться на званый вечер вот так? Я не могу, нет, простите великодушно, но никак не могу. Я должна привести себя в порядок, переодеться…

— Это лишнее, — ответил лакей. — Хозяева велели передать, что это всего лишь ужин, и всякие условности ни к чему.

— Нет, — топнув ногой, категорично заявила я. — Без условностей невозможно. Меня так воспитывали, и я желаю следовать своему воспитанию, ибо Праматерь говорит: свято слово родительское, слово же матери равно моему. Кто может быть превыше Левит? Как вообще кто-то смеет оспаривать великую мудрость Богов? Нет, нет и нет, я должна сменить платье… да хотя бы просто причесаться и ополоснуть лицо!

— Дорогая… — мягко начал Ришем, но вздохнул и развел руками: — Передайте наши извинения, мы явимся, как только будем готовы.

— Я подожду вас, — склонил голову лакей. — Мне велено проводить вас в столовую.

— Пусть так, — устало отмахнулся «господин Лиар». Я выдохнула с облегчением и улыбнулась — еще немного времени нам выгадать удалось.

Переодеть мне было особо нечего, платьев для званых вечеров у меня не имелось, только пара таких же, какое было надето на мне. Еще, правда, имелось одеяние сестры Левит, но этот наряд уж точно был лишним. Потому, подойдя к зеркалу, я просто поправила парик и полюбовалась на свое отражение. Фальшивая родинка на подбородке держалась вроде бы крепко, и лица я ополаскивать не собиралась, чтобы не испортить созданный образ.

На этом моя бравада закончилась, и я обняла себя за плечи. Мне было тревожно, даже, наверное, страшно. Чего ожидать от этого приглашения? Чего нам вообще ожидать от танров и тех, кто служит им? И если приглашение на ужин еще час назад выглядело настораживающим, но была уверенность в своих силах, то после нашего разговора уверенности не стало.

И в это мгновение мне на плечи легли ладони Нибо. Я подняла на него взгляд через зеркальное отражение, и руки герцога скользнули с плеч вперед, и я оказалась прижата спиной к его груди. Ришем склонился и уткнулся губами мне в макушку:

— Я никому не дам тебя в обиду, слышишь? — едва слышно произнес он.

— Да, — шепнула я, и мы снова встретились взглядами в зеркальном отражении.

Его светлость еще мгновение смотрел на меня, после отошел и спросил уже привычно:

— Вы готовы?

— Готова, — ответила я, и мы направились на выход из отведенных нам комнат.

Лакей ожидал нас в коридоре, и как только мы появились, указал жестом следовать за ним. Я заметила, как Нибо обменялся взглядом с Эгнастом, и тот покривился, а затем вошел в наши комнаты. Пантомиму я поняла. Наш шпион оставался за дверью, явно желая разговорить слугу, но, судя по гримасе, не преуспел. Впрочем, не удивительно. Вряд ли бы здесь держали болтунов.

Признаться, я ожидала, что теперь-то мы сможем рассмотреть особняк более обстоятельно. Может и не весь, но еще какую-то часть, однако мы прошли уже знакомым путем до лестницы, спустились на первый этаж и, свернув налево, увидели распахнутые двери.

— Прошу, — склонил голову лакей.

Дождавшись, когда мы войдем, он закрыл двери за нашими спинами. Я машинально обернулась, но Нибо накрыл ладонью мою руку, лежавшую на сгибе его локтя, и мне удалось немного расслабиться.

— Вот и вы, — послышался приветливый голос.

— Доброго вечера, господа, — поздоровался с присутствующими Ришем.

— Доброго вечера, — я присела в неглубоком реверансе.

Мы стояли в большой столовой, где были зажжены свечи и уютно пылал камин, на удивление не дававший жара. За длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, сидели пятеро мужчин, и двоих мы знали. Это были магистр Элькос и господин Штоссен. Последний поднялся со стула и приблизился к нам.

— Со мной вы уже знакомы, — произнес он и повел рукой в сторону трех незнакомцев. — А эти господа — мои гости и добрые покровители. Господин Консувир, господин Дэвинн и господин Исбир. Они ученые, как и я, и помогают мне в моих исследованиях. Однако это не имеет значения. Предлагаю перейти к ужину, мой повар изрядно постарался. Не так часто у нас бывают гости, особенно такие очаровательные.

Мне досталась улыбка, и я скромно потупилась, но улыбнулась в ответ. И пока за мной ухаживал «деверь», я рассматривала господ «ученых», почти окончательно уверившись, что имею честь лицезреть тех самых загадочных танров. Они и вправду ничем не отличались от меня или Ришема. Выглядели совершенно заурядно. Господин Консувир, к примеру, был лет сорока, жгучий брюнет с аккуратными усиками и бородкой, охватившей округлый подбородок тонкой каймой. Волосы его были зачесаны назад, открыв высокий лоб. Над левой бровью красовалась слегка выпуклая родинка. Глаза серые, взгляд проницательный, и он уже несколько раз задержался на мне.

Господин Дэвинн казался моложе, он был скорей ровесником Штоссена и со словом — покровитель вязался мало. Если бы я не имела подозрений о настоящей сущности Дэвинна, то скорей назвала бы его приятелем гостеприимного хозяин. Впрочем, если бы мужчина такого возраста был заинтересован в работе Штоссена и имел средства для ее поддержки, то, конечно же, он был покровителем и благодетелем. Хотя, глядя на поместье, как-то не верилось, что его хозяин стеснен в средствах. Если бы, опять же, Штоссен был здесь хозяином.