Юлия Цыпленкова – На перекрестке двух миров (страница 53)

— Отчего вы не говорили о своем положении раньше? — все-таки не выдержал Нибо.

Я ответила удивлением во взгляде, после пожала плечами и спросила в ответ:

— Это имеет какое-то значение?

Теперь и дядюшка поднял взгляд на Ришема. Посмотрел и Элькос, однако интереса не проявил и продолжил воздавать должное поданным яствам. Пока он один показал отменный аппетит. Даже я поела просто ради приличия, потому что успела насытиться пирожными.

— Разумеется, имело, — ответил его светлость, и я, промокнув губы салфеткой, откинулась на спинку стула.

Должно быть, взгляд мой наполнился насмешливой иронии, потому что герцог повел плечами, будто почувствовал себя неуютно. После оттолкнул от себя тарелку, но сказать ничего не успел, я его опередила:

— Если бы вы знали сразу, что я замужем и беременна, то не стали бы мне помогать? И что же вы за друг такой, ваша светлость? Впрочем, я вас не обманывала, потому и вашего укора не принимаю.

— Вы не так меня поняли, — досадливо произнес Ришем и на миг отвел глаза, впрочем, быстро справился с собой и снова смотрел на меня: — Я вам друг и помог бы в любом случае.

— Тогда в чем причина вашего вопроса? — полюбопытствовала я.

Теперь и магистр преисполнился интереса и не сводил взгляда с герцога вместе со мной и графом. Его светлость поерзал, после прижал к губам салфетку и кашлянул, прячась за этим жестом.

— Всего лишь в беспокойстве о вашем здоровье, — наконец-то нашелся Нибо. — Что если бы вся эта авантюра имела для вас дурные последствия?

Дядюшка усмехнулся и перестал рассматривать его светлость. Элькос покивал, но, кажется, несмотря на пристальный взгляд, он по-прежнему находилась вдали от происходившего разговора, потому что иной реакции не было. А затем вернулся к остаткам снеди в своей тарелке.

— Благодарю, Нибо, — улыбнулась я, не став настаивать на честном ответе, — за ваше беспокойство. Однако я была в безопасности вашими же стараниями. Если бы вы отказали нам в помощи, то мне пришлось бы участвовать в этом деле напрямую. Но я осталась вдали от всего происходившего, а теперь желаю услышать, что же осталось скрыто от наших взоров, — и посмотрела на магистра.

Когда разговор перешел на менее зыбкую тему, расслабился и Ришем. Он согласно кивнул, так поддержав меня, и теперь мы втроем, включая и графа, глядели на единственного человека, который мог удовлетворить наше любопытство. Что до этого самого человека, то как раз расправился со своим обедом, сыто вздохнул и откинулся на спинку стула. После взял в руки стаканчик с водой и хмыкнул своим мыслям.

— Эгнаст просто невероятен, — вдруг произнес Элькос и посмотрел на герцога. — Позвольте выразить вам за него благодарность, ваша светлость, а заодно и сожаление.

— Отчего же сожаление? — спросил Нибо.

— Сцена лишилась великого актера, — ответил маг. — Он бы мог блистать в лучших театрах не только Камерата, но и всего мира.

Ришем усмехнулся:

— Типаж его таков, что блистательные роли всё равно доставались бы иным актерам, — ответил герцог. — Впрочем, Эгнаст вряд ли захотел бы менять сытную жизнь при мне, на существование лицедея. Как вам известно, хорошо из них живет лишь тот, кто сыскал себе покровителя, а у него… — его светлость с улыбкой развел руками, — типаж.

— Не тот, — с понимаем хмыкнул Элькос.

И это было верно. Еще один слуга Ришема, о котором зашла речь, имел весьма невыразительную внешность. Не обладал он и высоким ростом или глубоким голосом. Хотя и силу преображения исключать было нельзя, и ее нам продемонстрировали в полной мере всего за две-три минуты, пока шло представление. А произошло оно в день совета нашего тайного общества в полном составе.

Это был мужчина лет тридцати, может, немногим больше. Эгнаст не был уродлив или неприятен, как не был и на толику привлекателен. Просто… никакой. Именно это слово приходило на ум. Человек-невидимка, которого не заметишь, даже если он будет стоять рядом, пока «призрак» сам не обратится к вам. А после перед внутренним взором вместо лица будет лишь размытое пятно. Именно таким и должен быть соглядатай. И именно так его использовал герцог.

— Эгнаст невероятно артистичен, — произнес Нибо. — Еще не было ни одной роли, с которой он не смог бы справиться.

— Театр — моя слабость, ваша светлость, — неожиданно смутился Эгнаст. На его щеках появился румянец, взгляд устремился под ноги.

Я в недоумении посмотрела на Ришема, впрочем, не только я. На тот момент предлагаемый нам человек показался наиболее неподходящим из-за некой неуверенности в себе, которая была слишком приметна, чтобы запросто отмахнуться от нее. Герцог же усмехнулся и щелкнул пальцами. И на наших глазах произошло новое преображение. Мужчина распрямился и скользнул по каждому из нас злым взглядом:

— Чего глядите, господа? — рявкнул он. — Как бы гляделки не растерять: — Щелчок пальцами, и перед нами угодливый приказчик, не иначе: — Не извольте беспокоиться, всё будет, как вам угодно.

Щелчок, и следующая метаморфоза. Спина прямая, плечи расправлены, и взгляд становится прямым и острым. Мне даже показалось, что глаза Эгнаста стали ярче и пронзительней. Ни тени неуверенности, злости или угодливости. Перед нами стоял человек, обладавший твердым нравом. Я постучала кончиками пальцев по раскрытой ладони и была вознаграждена новым преображением. Мужчина приложил ладонь к груди и склонился с изяществом, какое могло принадлежать только истинному аристократу или… настоящему актеру.

— Довольно игр, — усмехнулся Нибо. — Думаю, демонстрация прошла успешно.

— Более чем, — отозвался дядюшка.

Так в наш кружок заговорщиков вошел еще один человек, не подозревавший по уверениям Ришема о моей настоящей личности, но посвященный в ближайшие планы. Причиной тому было то, что Нибо, как и я, остался в стороне от того, что мы задумали. Дело в том, что подловить помощника архивариуса, как раз того, за кем я пыталась следить, можно было в мужском салоне. Это было единственное место, где он задерживался надолго. И вообще оказался единственным, кто был уязвим из трех служащих в Магическом архиве. Возможно, нашли бы слабые стороны у каждого, но времени у нас было немного, потому и решили использовать мага.

— Магистр, — заговорила я, когда хвалебные речи об Эгнасте утихли, — вы насытились?

Элькос обернулся ко мне. На лице его расцвела улыбка не лишенная иронии:

— Моя милая любознательная девочка, — произнес он, — вам не терпится услышать подробности.

— Думаю, мы все с нетерпением ожидаем вашего повествования, — ответил за меня его сиятельство. — И если вы готовы удовлетворить наше любопытство, то мы будем вам весьма благодарны.

— Ах, как мне хочется вас помучить, — весело сверкнул глазами маг.

— Думаю, мучений с нас на сегодня достаточно, — проворчал Ришем. — Пора и вознаградить.

Я посмотрела на него, но герцог глядел только на магистра. Дядюшка едва заметно усмехнулся.

— Ну, хорошо, — смилостивился магистр. — Не стану вас дальше томить. Итак, я сидел в архиве и просматривал документы об одном любопытно исследовании…

В Магическом архиве царила привычная тишина. Один из помощников архивариуса клевал носом за своей конторкой, пока единственный посетитель изучал запрошенные документы. Сам архивариус и его второй помощник были заняты где-то в пыльных недрах данного учреждения. Господин Гаппар сегодня даже не вышел приветствовать бывшего главу всего магического мира Камерата, потому что появлялся он в последнее время часто.

— Раз уж делать мне более нечего, хочу заняться опытами, — так Элькос пояснил свои визиты в архив.

Вот и сегодня продолжал просматривать нужные ему материалы. Что-то выписывал, что-то просто читал и казался увлеченным своей работой. И когда в архив вошли разом шестеро мужчин, даже не сразу оторвался от интересных ему документов. Да и начиналось всё спокойно и даже чинно. Столичный прокурор в сопровождении следователя прошел к конторке, где сонный служащий тер глаза.

За ним шествовали трое полицейских и мужчина, явно не имевший отношения к полиции. Одет он был в костюм для игры в мяч, только входившую в моду в Камерате. Эту игру завезла свита Ее Величества, и ее быстро переняли не только придворные и высшая аристократия, но и средний класс. Для этой игры надевали короткую легкую куртку и штаны, достигавшие половины голени. И именно так был одет шестой незнакомец, словно после он намеревался отправиться играть.

— Служба юстиции, — произнес один из посетителей. — Я — следователь Тедар Расс. А это их превосходительство господин главный прокурор столицы — его милость барон Фьер Гард.

— Что угодно Службе юстиции? — полюбопытствовал помощник архивариуса.

И тут вперед выступил мужчина в коротких штанах и, вытянув руку, объявил:

— Это не он, ваше высокопревосходительство, тот другой, — но вдруг оживился и воскликнул: — Они тут все ворье! Посмотрите на эту унылую рожу! У него же только рожа такая, а глаза-то бегают! Бегают глазки, бегают! Вот глядите…

— Спокойней, господин Баккет, — ровно ответил господин прокурор. — Не горячитесь. Мы всё непременно выясним. Продолжайте, — кивнул он следователю Рассу.

Тот откашлялся и открыл рот, чтобы огласить причину визита, но суетный и явно скандальный господин Баккет вновь ожил и кинулся на стойку, схватил помощника архивариуса за грудки и заорал: