Юлия Цыпленкова – На перекрестке двух миров (страница 55)
А теперь, когда вам стали известны все нюансы, мы, пожалуй, вернемся в Магический архив…
— Куда мы можем пройти? — спросил Фьер.
— Вы, господа, можете пройти туда, — задрав нос, объявил архивариус Гаппар и указал на входную дверь. — Я не допущу, чтобы в вверенном мне учреждении творилось всяческое непотребство.
— Вы осознаете, что препятствуете королевскому следствию? — полюбопытствовал его превосходительство Гард.
Магистр, накрыв плечо архивариуса ладонью, негромко произнес:
— Не горячитесь, друг мой. Перед вами не только главный прокурор столицы, являющийся представителем власти Его Величества в нашем славном городе, но и благороднейший и честнейший человек. Мы знакомы с его милостью еще со времен моей службы при Дворе. Лучше доверьтесь ему. Господин барон разберется во всем этом возмутительном деле, и более вас никто не посмеет побеспокоить. Иначе, я опасаюсь, скандал может быть раздут до неимоверной силы. К чему уважаемому учреждению пятнать репутацию подозрениями в краже и последующему укрывательству сего непотребства?
— Но это же чушь! — округлил глаза возмущенный архивариус.
— И я совершенно с вами согласен, — кивнул магистр. — Я сам одобрил работу здесь господину Фуру, посчитав его благонадежным и честным человеком. И потому я и прошу вас дать его милости во всем разобраться. Я уверен, что вскоре вы услышите извинения от всех этих людей, и они покинут наши почтенные стены.
— О-ох, — протяжно вздохнул Гаппар и указал на ту дверь во внутренние помещения. — Идемте, там мы поговорим, не привлекая внимания.
Гард бросил взгляд на магистра, и тот едва заметно кивнул, одобрив место допроса и обыска.
— Шилен, — обратился архивариус к другому своему помощнику, — постарайтесь, чтобы посетители ни о чем не догадались. Храните на лице привычное выражение.
— Да… — начал помощник за стойкой, но Гард прервал его кратким:
— Нет. — А после пояснил: — Архив будет закрыт на время следствия и все, кто находится сейчас здесь, пройдут вместе с нами.
— Но…
— Никаких «но», — отчеканил его милость, а Расс вставил:
— Если исчезнувшая вещь всё еще находится здесь, мы не можем допустить, чтобы ее вынесли, пока мы заняты допросом.
— Допрос! — воскликнул Гаппар и, воздев руки, с мукой вопросил: — Боги, что же это?!
Ни Боги, ни господа представители правосудия отвечать ему не спешили, а потому пришлось покориться и этому требованию. Вскоре двери были закрыты, и все участники фарса отправились во внутренние помещения, а точнее, в кабинет архивариуса. Впрочем, в уже уменьшенном составе. Один из полицейских занял пост возле входной двери, второй в общем зале, так что внутрь вошел только один из троицы. Что до «жертвы покражи» и Элькоса, то они отправились вместе со следствием. Интересы одного были затронуты, и он желал наблюдать за ходом происходящего, а Элькоса призвали быть свидетелем, да и Гаппар теперь не желала отпускать своего бывшего главу, видя в нем успокоение и защиту. В общем, всё складывалось более чем удачно.
— Что вы желаете знать? — вопросил архивариус, усевшись за стол. — Спрашивайте.
Гард, оглядевшись, устроился в потертом продавленном кресле. Он закинул ногу на ногу и небрежно взмахнул рукой. Расс подобострастно поклонился, после развернулся к архивариусу и его помощникам, которые, будто цыплята подле наседки, встали рядом со своим начальником. Элькос, не зная, какую позицию ему лучше выбрать, привалился плечом к дверному откосу, ну а Эгнаст попросту уселся на стул возле стола. Его роль предполагала бесцеремонность, потому он и не ожидал указаний или приглашения. Уселся и всё.
— Где мой брегет? — сузив глаза, вопросил вернувшийся Гинас Баккет прежде, чем следователь успел заговорить.
— Да не брал я ваш брегет! — воскликнул помощник архивариуса Фур.
— А кто тогда взял, коли все показывают на вас? — едко вопросил господин Баккет. — Теперь я понимаю, отчего вы сказали, что камень на крышке всего лишь накопитель. — И нацелил палец на Фура: — Поняли, что это на самом деле, а потом бессовестно умыкнули. Ворюга!
— Прошу прекратить… — дрогнувшим в негодовании голосом начал помощник архивариуса, и Расс вдруг показал характер.
Он с силой хлопнул папкой по столу, и все присутствующие воззрились на следователя. Тот же глядел только на невоздержанного жалобщика.
— Я сейчас прикажу вас вывести! — рявкнул следователь, и господин столичный прокурор одобрительно кивнул. Впрочем, в этот раз Расс его одобрения не увидел.
Баккет в очередной раз повторил свою позу нахохленного воробья и замолчал, однако буравить взглядом исподлобья своего «обидчика» не перестал. Удовлетворенный воцарившейся тишиной, следователь заговорил:
— Итак, ваше имя Фур…
— Тамьен Фур, к вашим услугам, — с достоинством произнес помощник архивариуса. — Младший архивариус и маг.
— Вы бываете в салоне «Благодать»?
— Разумеется, бываю, — передернул плечами допрашиваемый. — Мы это уже выяснили в общем зале. Да вы и сами знаете, — он бросил взгляд на Баккета, и тот с готовностью кивнул:
— Бывает-бывает.
Расс громко прочистил горло, возможно, так призывая «жертву покражи» к молчанию, и продолжил:
— Что вы имеете сказать по существу данного дела?
Теперь все, включая архивариуса и его второго помощника, глядели на Фура. Последний снова поглядел на Баккета и неприязненно передернул плечами, должно быть, отчаянно жалея, что заговорил с ним в салоне. А может и вовсе о том, что посещал «Благодать». В любом случае выглядел он раздраженным, но это и понятно.
— Чего вы ожидаете от меня, господа? — спросил Фур.
— Правду, — едва приметно улыбнулся Гард. — Только правду. Расскажите, как было дело.
Вздохнув, маг все-таки отошел от Гаппара и уселся на оставшийся свободным стул. После ненадолго скрыл лицо в ладонях, и до присутствующих донеслось:
— Боги, какой позор… — Однако уже через мгновение он сумел взять себя в руки и заговорил: — Да, я посещаю «Благодать», и всегда ценил это место за некую легкость общения, необременительную и ни к чему не обязывающую. Я отдыхал там душой! И что же теперь? Теперь я буду вынужден приглядываться к каждому, кто подсядет ко мне… ужасно, — он со вздохом покачал головой. — А этот господин появился совсем недавно…
— И вскоре снова исчезну, — с явной обидой парировал Баккет и пояснил почему-то архивариусу Гаппару: — Я нахожусь в столице по делам, и они близки к завершению. Мне присоветовали эту их «Благодать». Сказали, что там я найду покой и отдохновение. И вот, пожалуйста, уже третий день я в переживаниях, потому что утратил дорогую мне вещь, семейную реликвию!
— Да пустяковина эта ваша реликвия! — в ответ воскликнул Фур. — Сущая пустяковина! Даже золото низкой пробы, — закончил он ворчливо и отвернулся.
— Да? — скандально вопросил Гинас, вскочив на ноги. Он уперся в стол ладонями и потребовал: — А вот достаньте и покажите, какая пустяковина! Пусть все поглядят, какая пустяковина! Там «Слеза девицы»!
— Это самый заурядный накопитель, — нервно отмахнулся младший архивариус, а Гаппар приподнял в удивлении брови:
— Но, позвольте, нет никакой «Слезы девицы». Это же сказка!
— К моему прискорбию, да, — отозвался и Элькос. — Легенда хороша, конечно. Будто бы некая девица в слезах молила Богов, чтобы они становили время, и ее возлюбленный успел нагнать злодеев, похитивших ее, и спасти от поругания. И тогда одна из ее слезинок превратилась в алмаз, который и замедлил бег времени. Возлюбленный девушки нагнал негодяев и перебил всех в одиночку, потому что они не успевали за ним. Впрочем… — магистр улыбнулся и развел руками: — Многое, что нам сегодня кажется сказкой, имело реальную подоплеку. История может быть иной, а артефакт и вправду существовал, однако никто из ныне живущих его не видел. Но это не означает, что такой артефакт не существует и по сей день.
— Вот! — торжествующе провозгласил Баккет. — Я был его счастливым обладателем, но у меня его украли. И сделал это он, — и указующий перст уперся в мага Фура. — Позавидовал и украл.
— Не крал! — надрывно вскричал последний. — Боги видят, не крал! Да, в руки брал, да, смотрел, да, опроверг ваши чаяния, но не крал!!! Да обыщите же меня, если не верите, — сердито закончил он, начав выворачивать карманы.
— И не только вы, — объявил Расс. — Я прошу всех служащих архива показать содержимое своих карманов.
— Что?! — в один голос вопросили Гаппар и тот, кого архивариус назвал Шилен.
— Вам есть, что скрывать? — полюбопытствовал Гард.
Гаппар устремил взгляд на Элькоса, но магистр только удрученно покачал головой и подошел к столу.
— Что вы делаете, магистр? — изумился его превосходительство, глядя, как бывший Верховный маг начал выкладывать на стол содержимое своих карманов.
— Я ведь тоже находился здесь до вашего прихода, — сухо ответил тот. — Уж обыскивайте и меня, вдруг…
— Это ни к чему… — начал Гард, но Элькос остановил его:
— Надо. Я уверен, что ни на ком из присутствующих здесь, нет вины, как и на мне. Но раз уж мы тут оказались заговорщиками, то, сделайте милость, обыскивайте, господин прокурор.
— Как вам будет угодно, — ровно ответил Фьер.
Но цель, казалось бы, ссоры между добрыми знакомцами была достигнута. Глядя на магистра, и трое служащих архива с видом оскорбленной добродетели начали чистить свою одежду от всяческого содержимого. И когда последняя вещица легла на стол, Гаппар упал в свое кресло и пренебрежительно махнул рукой: