Юлия Цыпленкова – Курсант Его Величества (страница 28)

Лариса сама избавилась от кружевной преграды, прерывисто вздохнула и, взяв руки парня за запястья, накрыла его ладонями свою грудь. Рик закрыл глаза и стиснул зубы, ему требовалось срочное стратегическое отступление, чтобы вновь собрать свои силы и продолжить бой.

– Рик, – позвала Лариса.

Он открыл глаза и взглянул на девушку.

– Я знаю, что до меня у тебя не было девушки. Я это давно поняла, – она смущенно улыбнулась. – Позволь мне всё сделать самой. Все-таки это мой подарок. И… не переживай. Прошу…

– Хорошо, – выдохнул парень и откинулся на спинку своего кресла.

Он закинул руки за голову, устремил взгляд в метущуюся ночь и расслабился, безоговорочно признавая поражение и сдаваясь в плен. Лариса улыбнулась, провела ладонью по его щеке, после поцеловала в уголок рта, шею, ключицы… Рик глаз не закрыл, он упрямо смотрел на метель, бушевавшую вокруг одинокого флайдера, только приподнял бедра, помогая Ларисе стянуть с себя брюки и нижнее белье.

– Я люблю тебя, – шепнула девушка. – Рик…

Он посмотрел Ларисе в глаза, после обнял лицо ладонями и лишь прерывисто выдохнул ей в губы, когда девушка опустилась на него.

– Люблю, – повторила она, – очень сильно.

Вновь взяла Рика за руки, поцеловала одну ладонь, затем вторую и опустила их на свои бедра… Юноша закрыл глаза, отдаваясь новым для него ощущениям проникновения в женское тело, и Лариса начала свое неспешное скольжение…

– Черт, – сипло произнес Рик, с силой впиваясь пальцами в нежную кожу девушки.

– Ри-ик, – простонала она. – Скажи…

– Люблю… тебя – прерывисто выдохнул парень, и метель ворвалась в теплое нутро флайдера.

Или это он сорвался вместе с бушующим ветром и снегом, взлетая к вершинам стонущих деревьев?

– Да-а, – прошептала Лариса, целуя искаженное лицо юноши. – Рик… Рик…

Он обмяк, тяжело дыша, не спеша открыть глаз. Лара поцеловала юношу, и он, наконец, на нее посмотрел.

– Слишком быстро, да? – усмехнулся парень.

Лариса отрицательно покачала головой.

– Всё хорошо, правда. – Она улыбнулась. – Это был мой подарок, и он был для тебя. Но ведь ночь еще не закончилась…

– Не закончилась, – всё еще хрипловато ответил Рик. – Ты хочешь провести ее всю здесь?

– Мне везде хорошо, где есть ты, – улыбка Ларисы стала шире. – Но я не против, если мы все-таки долетим до твоего дома, а то и вправду наземные службы пожалуют.

– Согласен, – усмехнулся Саттор. – Они всё испортят. Автопилот…

Флайдер ожил, он поднялся в воздух и, вновь засветившись огнями, продолжил путь по установленному курсу… Да, это была чудесная ночь, одна из лучших ночей в жизни курсанта Рикьярда Саттора, и наступающий год казался исполненным надежд и счастья. Ни Рик, ни Лариса, ни тем более Егор Брато не знали, что это последний год прежней беззаботной жизни, и для одного из них надежды на счастье рухнут в 2531-ом году, разобьются на тысячи осколков, обернуться пеплом, оставив лишь горечь воспоминаний. Никто не знал… Но перемены уже шагнули в распахнутую дверь, и изменить ход будущих событий было невозможно. Не под силу это было: ни бывшему ректору Лосеву, ни герою Траорской битвы генералу Романову, ни несгибаемому полковнику Георгу Саттору, ни даже самой Вселенной. Маховик Судьбы уже набирал свой безжалостный бег. Но это было в наступающем будущем, а пока небольшой флайдер уносил сквозь метель двух влюбленных, веривших в то, что мир лежит у их ног, и счастье может быть вечным…

Глава 5

Весна сменила зиму, подтверждая неизменность хода времени. Уже почти стаял надоевший снег, в воздухе запахло сырой землей и пробуждающейся жизнью. Этот особенный запах будоражил головы и кровь, манил, обещал что-то невероятное, необычное, головокружительное. И так хотелось верить призрачным обещаниями…

Третья Космическая Академия жила своей привычной жизнью, с новым ректором, но с прежними порядками. Генерал Романов за эти несколько месяцев перестал вызывать восторженный трепет обитателей академии, к нему привыкли и уже успели познакомиться с крутым норовом героя Геи. Генерал оказался требовательным, упрямым, вспыльчивым, порой жестким с подчиненными и обучающимися. Сказывалась боевая выучка. Впрочем, хвалить тоже умел. Пусть скупо, но курсанты быстро научились различать и без похвал, когда ректор доволен.

– Сложный мужик, – как-то сказал Спичка, сидя с Риком и Егором на подоконнике в коридоре учебного корпуса между занятиями.

– Нормальный, – пожал плечами Саттор.

– Лосев помягче было, – ответил Спичка.

– Дядя восемнадцать лет здесь правил, – усмехнулся Брато. – Романов только четвертый месяц. Еще смягчится.

– Угу, – кивнул Рик. – Он меньше года назад флагманом командовал, не переобулся пока в гражданские тапочки. Вообще хороший мужик, хоть и грозный.

В отличие от товарищей, Саттор знал Алекса Романова немного лучше, плохо помнил, конечно, но все-таки помнил его еще подполковником, познакомившего маленького дикаря с шоколадными конфетами. И про ботинки, которые Романов принес от норна на Талее, тоже помнил. Впрочем, про последнее рассказывал отец. Да и полковник Саттор всегда положительно отзывался о боевом товарище.

– У-у, держитесь, щеглы, – хмыкнул Георг, узнав от сына о переменах в академии, – Железный генерал еще научит вас ходить по струнке. Отличный ректор вам достался. Я доволен.

– Тебе Лосев нравился, – заметил Рик.

– Он мне и сейчас нравится, но опыт, который вы получите, обучаясь под началом Романова, бесценен. Ему есть, чем поделиться с вами.

Генерал и вправду начал вносить коррективы в обучающий процесс. Пока это еще было мало заметно, но новый ректор продолжал изучать материал, по которому велись занятия, отбирал новые программы для сим-зала, кажется, заказал новые тренажеры. Кадетским корпусом интересовался тоже, собираясь со временем заняться и им. Еще никто точно ничего не знал, но все ожидали заметных перемен в скором будущем.

Впрочем, никаких потрясений не происходило, и жизнь академии продолжала течь своим чередом. Второй курс находился на аэродроме, ожидая начала полетов. Сегодня отрабатывали работу в клине. Вызывали по пять человек, остальные ждали своей очереди, с интересом наблюдая за сокурсниками, уже поднявшимися в небо.

– Бэнь, Кузнецов, Форд, Свенссон, Аретино, приготовьтесь, – не оборачиваясь, велел капитан Федоров, старший офицер на этом аэродроме и куратор учебных полетов на машинах, которые любовно именовали «Синичками» за малый размер и юркость.

«Синички» использовали спасательные службы для розыска пропавших в горах. Этот самолет имел короткие узкие крылья и небольшой размах, был удобен при взлете и посадке на малую площадь, оснащен поисковой системой и арсеналом, включавшим в себя «глушилку». Для ведения полноценных военных действий поисковый самолет «С-205» подходил мало, но для обучения вполне годился, и военные учебные заведения охотно закупал недорогие машины. На них курсанты отрабатывали первичные навыки: взлет, посадка, полет небольшой дальности, работа в клине. На них же вскоре должны были отправиться на полигон для поражения наземной цели.

– Рик, – зашипел Брато, толкая приятеля локтем в бок. – Рик.

Саттор неохотно оторвал взгляд от Ларисы, надевавшей на ухо переговорное устройство.

– Рик.

– Что? – с легким раздражением спросил парень, оборачиваясь к Брато.

– Мне нужна твоя помощь.

Взгляд Саттора неуловимо изменился, и теперь он полностью сосредоточился на Егоре.

– Что случилось?

– Подмени меня сегодня, – попросил Брато, молитвенно сложив руки.

– Как? – усмехнулся Рик. – Если нас вызовут вместе, моего зада на обе «Синицы» не хватит.

– Дурень, – хмыкнул Егор и многозначительно произнес: – Там подмени. Меня дядя зовет, сказал, чтобы я явился без отговорок, а у меня сегодня выезд.

– После поговорим, – ответил Саттор, отворачиваясь, идея ему не понравилась, но если нужно…

Уже отработавший поставленную задачу клин шел на посадку, названная пятерка курсантов приготовилась сменить пилотов в кабинах. Капитан обернулся:

– Брато, Саттор, последними пойдете.

– Есть последними, – ответили парни.

– Услышу, что болтаете дальше, останетесь помогать техникам. Как поняли?

– Вас поняли.

– Отлично. Антелава, Симонян, Кудельман, Петерс, Исакадзе, готовьтесь. Вы следующие. – После перевел взгляд на летное поле. – По машинам.

Курсанты заняли место пилота. Взгляд Рика следовал за второй «Синичкой», где уже сидела Лариса, парень улыбнулся, любуясь своей девушкой, рядом насмешливо фыркнул Брато.

– Пилоты, команда «старт». Ведущий – курсант Бэнь.

Ответ курсантов был слышен только Федорову. Машины мягко оторвались от серого полотна взлетного поля и вертикально ушли вверх, зависли над аэродромом на долю секунды, и помчались по указанному курсу, перестраиваясь на ходу из ровной линии в клин, на пике которого шла «Синичка» Бэня.

– Красавцы, – усмехнулся капитан, – но Аретино нужно еще поработать над взлетом, дергается.

Никто ему не ответил. Впрочем, такие комментарии не предназначались для курсантов, Федоров частенько делал замечания вслух, запоминая слабые стороны учащихся, чтобы после сделать на них акцент. Капитан обладал превосходной памятью, он никогда не делал пометок во время занятий, запоминал с ходу и легко вытаскивал необходимую информацию из глубин разума, когда это было нужно. Он мог детально рассказать о каком-то событии, которому стал свидетелем лет десять назад. К тому же наметанным взглядом мгновенно улавливал недочеты в работе курсантов. За это его ценил Лосев, это же пришлось по душе и Романову.