Юлия Цыпленкова – Чего желают боги (страница 26)

– Такир принес вести, каанша, – склонив голову, ответил Эгчен, и я уже не отводила взгляда. – Архам и Селек исчезли.

– К ним кто-то приходил? Такир видел кого-нибудь? – спросила я.

– Говорит, что никого не было, – ответил байчи. – Просто исчезли…

– Так не бывает, – отмахнулась я. – Люди не способны превращаться в воздух. В моем мире когда-то часто пользовались порталами… проходами, которые открывали пространство, но для этого нужен сильный маг. В этом мире магии нет, волшба имеет иные свойства. Значит, должен быть кто-то, кто увел их. Где Такир? Я хочу сама поговорить с ним.

– Да, каанша, – склонил голову Эгчен и вышел из кабинета.

Я вернулась за стол, и Берик приблизился.

– Что думаешь, Ашити? – спросил он.

– Что они дождались, чего хотели, – ответила я. – И кто-то помог им уйти. Отсюда следует, или Такир плохо следил, или он служит не Танияру. Но выводы делать рано. Сначала послушаем, что он сам нам расскажет.

Берик кивнул и отошел к двери. А вскоре раздались шаги, и в кабинет вернулся Эгчен. За ним шел мужчина, один из немногих тагайни, кто носил на лице растительность. У Такира была жидкая бороденка, достигавшая ямочки между ключицами. И волосы имели светло-соломенный цвет. Я не знала этого человека и не могла полагаться на внешний вид, который не вызывал симпатии. Однако Танияр ему верил, говорил, что лучшего шпиона нам не найти, и я верила. И все-таки Селек и Архам исчезли, а он никого не увидел. А такого быть не могло, не могло.

– Милости Белого Духа, уважаемый Такир, – приветливо улыбнулась я и указала на стул для посетителей. – Присаживайся. Голоден ли ты? Быть может, тебя терзает жажда? Скажи, и тебе принесут.

– Ты добра, каанша, спасибо. Ничего не хочу, – ответил шпион. – Спрашивай.

– Быть по сему, – не стала я спорить, но еще с минуту рассматривала нашего шпиона и вспоминала, что рассказывал о нем Танияр. Впрочем, говорил мало, и особо информации я в памяти не нашла. Юрок, внимателен, неприметен, находчив. Служил еще моему свекру… – Скажи, уважаемый Такир, ты ведь служил еще Вазаму. – Шпион кивнул, но в глазах его появилось удивление, и я вновь улыбнулась. – Расскажи, каким он был кааном?

Теперь на меня с удивлением смотрели и оба ягира, но меня чувства воинов волновали мало.

– Вазам был хорошим кааном, – ответил Такир. – Справедливый, строгий был. Порядки наши соблюдал. Хороший каан был. Жаль, что убили.

– Жаль, – вздохнув, я кивнула и задала новый вопрос: – Тебе не нравятся перемены? – Шпион ответил внимательным взглядом, а Берик, усмехнувшись, удивляться перестал. Байчи скрыл свои мысли за привычной маской невозмутимости и просто слушал. – Скажи честно, Такир, что думаешь.

– Почему ты не спрашиваешь меня о бывшем каане и его матери? – спросил тот.

– Ты сам предложил мне спрашивать, и я спрашиваю, – ответила я. – Ты не хочешь отвечать? Почему?

Такир на миг отвел взгляд. Я видела, как он покусал губы, но вновь посмотрел на меня и ответил:

– Хорошо, каанша. Я сейчас редко бываю в тагане, но новости знаю. Посланцы байчи рассказывают новости. Да, мне не по нраву, что лысоголовым теперь позволено ходить по нашей земле и бить нашего зверя…

– Разве дикий зверь имеет хозяина? – удивилась я. – Или он знает о границах земель?

– Зверь не знает, а кийрамы знают, – чуть покривившись, ответил Такир. – Мы всегда гоняли их с нашей земли, а теперь они бродят тут и охотятся.

– Тебе жалко дичи? – полюбопытствовала я.

– Дичи в лесах много, хвала духам, – сказал мужчина. – Они щедры к нам…

– Значит, тебе не нравится, что Танияр подружился с кийрамами?

– Не нравится. Вазам никогда бы не опустился до этого, – ответил шпион. Берик и Эгчен теперь не отрывали от него взглядов.

– Танияр начал менять порядки и пустил на земли тагана кийрамов, – заметила я. – Выходит, он плохой каан. Архам жил по старым законам, как его отец. Ты бы хотел, чтобы челык вернулся к нему?

– Что ты хочешь сказать, каанша? – нахмурился Такир.

– Ты сам сказал, что Вазам был хорошим кааном, потому что следовал старым порядкам. И Архам им следовал, а Танияр нарушил. Значит, он хуже своего брата? Ты думаешь, что у власти должен был остаться Архам, и тогда всё было бы как раньше, так?

– За Архама правила мать, а она убила Вазама, – отчеканил мужчина. – Если бы не она…

– То ты хотел бы видеть на месте каана Архама? Поэтому ты дал ему уйти?

Такир захлопал ресницами, опешив от резкой смены темы, но вот он опомнился, и лицо шпиона побагровело, и глаза округлились.

– Я не давал! Они просто исчезли!

– Просто исчезнуть невозможно, – отчеканила я. – Можно сняться с места и уйти. Но вот почему ты не увидел, когда и как они ушли, – это вопрос.

Такир открыл рот, но вдруг его закрыл и развел руками:

– У меня нет ответа, каанша.

– Они оставались без наблюдения?

– Нас было двое: я и мой сын. И пока один отдыхал, смотрел другой, – произнес шпион. – Но когда они исчезли, мы смотрели вместе. Архам как раз вытянул сеть. Он вытаскивал рыбу, а его мать села рядом чистить. И вдруг сеть на берегу, рыба в ней осталась, и на пне, на котором Селек ее чистила, брошенная рыбешка и потроха. Мы даже подождали немного, думали, проглядели…

– А чем занимались? Ты сказал, что вы решили, будто проглядели.

– Ничем, клянусь милостью Белого Духа! – воскликнул Такир. – Ну, переговаривались, поглядывали друг на друга, так за это время уйти невозможно! Мы потом подкрались ближе, прислушались, и мой сын подошел к шалашу. Там уже никого не было. Мы берег оглядели, всё облазили, пока следы искали, но только вокруг шалаша и видели, где мать с сыном ходили. Будто в воздухе растворились. Клянусь, я говорю правду!

– Почему не врешь? – прищурилась я. – Новый каан тебе не нравится, потому что нарушает устои, так, может, ты покрываешь прежнего в надежде, что он сумеет вернуться и забрать назад челык?

– Я не говорил, что мне не нравится Танияр! – вновь возмутился шпион. – Сказал лишь, что мне не по нраву его дружба с кийрамами…

Откинувшись на спинку кресла, я провела ладонями по столешнице и сцепила пальцы в замок.

– Так какой же из каанов тебе больше по сердцу? Ответь, Такир, так же честно, как говорил прежде, – произнесла я, глядя ему в глаза. – Если бы не Селек, Архам стал бы хорошим кааном?

Шпион опять моргнул от очередной резкой перемены в ходе беседы. Однако в этот раз он не спешил заговорить. Такир отвернулся и задумался. Я не мешала, в молчании ждала, когда услышу ответ. Ягиры тоже ждали.

– Архам… – начал Такир, но вновь замолчал. Я внимательно наблюдала за ним, стараясь понять, о чем он сейчас думает, однако не заметила признаков паники, попытки выйти из щекотливого положения или же борьбы с собой, чтобы не наговорить еще больше. Такир и вправду размышлял над моим вопросом и наконец заговорил: – Архам не стал бы дружить с кийрамами и что-то менять. Он жил бы по прежним порядкам. Мне это по душе, но… Танияр лучше, чем Архам. Из них двоих он больше похож на отца. Танияр силен духом. Он всегда был первым, а брат шел за ним. Нет, Танияр на своем месте. Челык его по праву. Только я не понимаю, зачем ему кийрамы.

Такир поднял на меня взгляд, и я улыбнулась:

– Разве ты не дружишь с соседями?

– С соседями надо дружить, – важно ответил шпион. – Если беда, они первые помощники.

Я развела руками и ответила ему многозначительным взглядом. Мужчина с минуту смотрел на меня, а после воскликнул:

– Но это же кийрамы! Какая от них польза?

– Та же, что и от твоих соседей, – ответила я. – Они теперь наша защита с той стороны границы нашего тагана. И если нам понадобится помощь, то кийрамы откликнутся, как и мы откликнемся им.

– Но это же…

– Дети Белого Духа, – прервала я Такира. – И они Им так же любимы, как и мы. Они наши братья. Суди сам. Кому поклоняются кийрамы?

– Хайнудару…

– А ты ему не поклоняешься?

– Поклоняюсь, – чуть ворчливо ответил шпион.

– И они тоже ненавидят Илгиза и его слуг, но почитают Отца. Так разве же могут они быть нам врагами лишь потому, что их волосы иного цвета, что не строят подворий и их женщины не украшают себя серьгами и браслетами? – Такир промолчал, но я видела, что ему попросту нечего ответить. И вновь сменила тему: – Стало быть, исчезли.

– Исчезли, – машинально кивнул Такир, еще пребывая во власти своих раздумий.

– Но, согласись, развеяться с ветром они не могли.

– Ну… не могли, – все-таки кивнул шпион и тут же вновь вскинулся: – Но я не покрываю их, клянусь, каанша! Если не веришь, то позови свою мать, и пусть она заглянет мне в душу…

– Маму позвать всегда успеется, – ответила я, не глядя на него. – Попытаемся понять сами.

Я потерла подбородок. Итак, беглецы просто исчезли, и, кажется, Такир не врет. Его возмущение и клятвенные заверения выглядят искренними. Пусть ему не нравится наша дружба с племенем, но это единственное, что кажется ему дурным. За Танияром признает право на главенство, а Архама и без матери считает слабым… слабее брата, а тагайни, как и кийрамы, уважают силу. Они часто поминают ее. И все-таки это пока не доказательство.

Однако… однако если он говорит правду, то надо искать причину того, что соглядатаи проморгали беглецов. Одно мгновение, и их нет, только следы последнего занятия. Очень похоже на портал, но! Во-первых, просмотреть, как открывается пространство и как из него выходят или входят, невозможно. А во-вторых, порталов в этом мире нет, я уверена. Иначе илгизиты сразу бы открыли его, как только заполучили меня, а не крались, будто воры, по землям племен и таганов. И даже если открыть переход рядом со священными землями было бы невозможно, то потом мы были от них вдалеке. Нет, нет здесь таких умений и возможностей. А значит, беглецы ушли по земле. Но тогда почему Такир с сыном их проглядели? Предательство или…