Юлия Цхведиани – Просторы любви. Премия имени Н.С. Гумилёва (страница 6)

Но я же врач, моя задача лечить людей, в том числе и себя. Вот я придумала терапию. Сейчас я вас девочки очень удивлю. Я позвонила нашему приятелю, который тогда был весьма популярным актером. Он когда-то в юности был в меня влюблен. Мы встретились с ним как верные друзья. Назовем его Петром.

– Петь, представляешь, в нашей семье – трещина! Я должна ее залечить. Помоги мне. Я кое-что придумала, вот посмотри, это мой рецепт.

Я протянула ему сценарий моей, что греха таить, мести мужу. Петр прочитал пару страниц и согласился. Он артистически произнес:

– Я готов участвовать в этом трагифарсе. Только сама не переиграй меня. А то я очень гордый и должен быть на сцене главным.

И мы вдвоем начали разыгрывать эту трагикомедию. Петя по комплекции был точно таким, как Вадик. Высокий, стройный, брюнет. Даже размер обуви один и тот же. Я вытащила из его гардеробной любимый летний костюм, пару сорочек, галстуки, три любимых легких свитера, летнюю шляпу, три пары обуви и часы. Все эти вещи я показала владельцу магазина итальянской одежды, где они были куплены. А через пару дней он предоставил мне точно такой же набор. Я сказала директору, что это для известного актера Петра, для съемок в сериале. Директор был польщен. Мы договорились о том, что я через две недели верну эти вещи целыми и невредимыми и заплачу ему за прокат небольшую сумму. Купить пришлось только часы.

Лето было в разгаре. Прекрасная погода, все цветет, тепло, а настроение у меня «так себе». Наконец, весь комплект одежды и обувь я отдала Петру. Он померил и сказал, что абсолютно все сидит на нем как влитое.

Тайком я узнала, что бывший пациент Вадима пригласил его в знак благодарности на свой концерт. Я подсмотрела на места в концертном зале, конечно, это был первый ряд партера для VIP. Муж мне ничего не сказал, а значит, он собирался взять с собой молодую любовницу. Не буду говорить вам как, но я достала на этот концерт два билета рядом с местами Вадика. Утром он надел свой любимый костюм, галстук, сказал, что будет поздно, сложная операция, что он обязан следить за состоянием прооперированного больного. Я его пожалела на словах, поохала и поахала.

Вечером мы оказались сидящими рядом, два известных человека, одетые как близнецы, две женщины, одна с огромным букетом цветов в вечернем платье, с укладкой, в бриллиантах (это я), а другая в джинсах и свитере (это она). Мужчины сидели рядом. Смотреть на эту умору было невозможно. В антракте я вежливо поприветствовала Вадика, выразила удивление и спросила о состоянии больного пациента. Вадик ответил, что все у больного в порядке и представил мне девушку, сказав, что это его медсестра, что сегодня она ему особенно помогала.

– Представляешь, Верочка! В конце дня пригласили на концерт, мы быстро собрались и пришли, надо же как-то стресс снимать. Кстати, Нина – жена Гарика. Тоже с нами работает, все мы пашем в одном цеху. Ниночка! А это моя жена, Верочка, вот, случайно встретились, а с товарищем артистом я не знаком.

– Вадик! Это же мой старинный друг, Петр, мы с ним часто ходим в театр и на концерты, когда у тебя дежурства и тяжелые больные.

– Ты мне раньше никогда о Петре не говорила. Рад с вами познакомиться.

Далее началась самодеятельная программа Пети. Вдруг выскочил мужчина, который оказался телевизионным режиссером, осуществляющим видеозапись этого концерта, и попросил нас встать вместе: Вадик, я с цветами, Петя. Девушку в джинсах он попросил отойти подальше, чтобы не портить съемку. Так мы и попали в эфир, я с цветами и с «близнецами». Я после выступления музыкантов подарила виновнику торжества, скрипачу, букет и улизнула с Петром, оставив Вадима в полном недоумении. Домой мы вернулись почти одновременно. Я как ни в чем не бывало предложила съесть салатик, выпить чаю. Вадик смотрел на меня с большим удивлением, но молчал, ничего не спрашивал.

– Вадик! В субботу у нас намечается праздник, годовщина нашей свадьбы. Давай пригласим друзей и коллег. Ты не против?

– Верочка! Хорошо, что ты напомнила, я совсем закрутился, забыл о нашем празднике. Давай отпразднуем, конечно, я – за. Организовывай, дорогая.

Я пригласила человек тридцать, главным образом, коллег Вадима. Погода была прекрасная, гости приехали, расположились за столом, накрытым в саду на свежем воздухе. Все обсуждали казус на концерте, нашу троицу показывали весь день по телевидению во всех новостных программах.

Вадим был в джинсах и в любимом голубом летнем свитере. На голову он надел свою эффектную летнюю шляпу, которая очень ему шла. И вот, на пороге появляется Петр, точно в таком же свитере, джинсах, в такой же, как у Вадика, паре обуви, а главное – на его голове красовалась точно такая же шляпа. Это была уже моя арт подготовка. Красавец опять притащил мне огромный букет ярких роз. Я познакомила всех с Петром, представлять его было не нужно, так как он вполне был известен как артист.

Мы сели таким образом, что Вадик и Петр оказались опять рядом, опять два близнеца. Вадик снял свою шляпу, Петр повторил его действия. Друзья и коллеги не могли скрыть слез от смеха. Я делала вид, что ничего не происходит. После первого тоста Петр встал и попросил разрешения у публики в стихотворной форме выразить свое поздравление. Он читал стихи о любви к женщинам, о семейном счастье, о дружбе с таким вдохновением, так талантливо, что никто не мог его прервать в течение получаса, наконец, он сам произнес тост во имя нашей долгой и счастливой жизни. Аплодисменты не смолкали минут пять. Однако гости присматривались к одинаковым часам на руках «близнецов». Вадик явно нервничал, с завистью смотрел на Петра, которому доставалась вся слава. Тем временем, гости выдохнули, расслабились и начали срочно есть, боясь, что концерт будет продолжен.

Вадик извинился, сказал, что ему жарковато, и побежал сменить свитер, чтобы не выглядеть смешным. И Петр тоже через пару минут извинился, встал из-за стола, взял шляпу и пошел к своей машине, сказав, что за сюрпризом.

Вадик переоделся мгновенно, сменив голубой свитер на бежевый. Довольный собой он сел за стол и стал развлекать гостей. Помощники по дому в этот момент заменяли тарелки с закусками на блюда с горячими яствами. Гости вальяжно курили и выпивали. Вадик успокоился, опять надел шляпу и закурил сигару.

Я подготовилась к такому повороту, тихо встала и побежала к машине Петра. Дав ему соответствующие инструкции, я заняла место хозяйки. Через пять минут показался Петр в бежевом свитере и шляпе. Он как раз затянулся сигарой той же марки, что была у Вадима. В руке у него был пакет.

Он сел на свое место, а у гостей случилась истерика. Петр сделал вид, что ничего не произошло и вытащил из пакета книгу стихов Иосифа Бродского, которую принес нам в подарок. Гости немедленно потянулись к горячим блюдам, опасаясь, что стихи Бродского будут звучать еще час.

Но Петр и не собирался читать стихи. Он ходил по саду точно так, как ходит Вадик, он его пародировал, но как…

Я еле сдерживала свои эмоции. Через несколько минут, умирая от смеха, гости продолжили дружественный обед, но смотреть на пару в шляпах без слез никто не мог.

Мы с Вадиком провожали наших гостей. Когда к мужу подошел Петр, несколько врачей, наших друзей, схватились за сердце. Вадик торжественно произнес:

– Петр! Мы очень рады вас видеть у нас дома, ждем вас еще, с вами было очень весело.

– Вадим и Верочка! Я с огромным удовольствием провел этот вечер с вами. До встречи!

Так прошел наш праздник.

Мы встретились с Петром через неделю в кафе.

– Ну как терапия? Помогло? Постельных сцен не будет?

– Нет, Петенька! Я считаю, что моя рана зарубцевалась без секса на стороне. Очень классно сработано, спасибо огромное.

– Ну, Верочка! «Спасибо» на хлеб не намажешь. Очень жаль, постельные сцены – двойной ценник. С тебя тысяча баксов, шмотки и часы я себе оставляю, думаю, что это не большая жертва с твоей стороны, семейное счастье безусловно дороже.

Я была поражена не тем, что он попросил у меня деньги за свою помощь, а как он их попросил.

На следующий день я отдала ему долг, заплатила за шмотки в магазине и успокоилась.

Мне показалось, что Вадим сделал выводы. Он стал смотреть на меня другими глазами, а потом и совсем успокоился, только ворчит сейчас по-стариковски. Пусть мой красавец павлин спокойно пасется, обдумывает новые методы оперирования, расправляет свой хвост, ворчит, он – лучший, он выиграл. Все ему прощаю.

3.

– Любочка, давай теперь ты, вперед!

Люба вздохнула и начала свой рассказ.

– У меня нет таких возможностей нанимать артистов. У меня все намного проще.

Раз уж Верочка поделилась своими секретами жизни с Вадиком, то я вам тоже кое-что расскажу про свой секрет. Это теперь мой Вениамин – известный консультант по истории живописи, не успевает оказывать свои услуги по всему свету, у нас ведь только сейчас появились деньги, а тогда в таком-то году Венечка, мой писатель, все время изучал, копался в жизни художников-передвижников, особенно в тот период он застрял на Константине Маковском.

Судьба Маковского действительно любопытна и трагична. Он был необычайно талантлив, успешен, востребован, состоятелен, большой любитель женщин, отец девяти детей от разных жен, известный коллекционер русской старины. Много любил, был всеми обожаем, трагически погиб. Но жить с Венечкой и Маковским каждый день на протяжении многих лет было очень сложно. Я наизусть знаю все картины Маковского. Веня, сидя за столом, в библиотеках и в музеях совсем ленился ходить, безумно поправился, был жутким занудой, он ничего другого не замечал, пятнадцать лет тому назад в его голове жил только любимый художник.