Юлия Цхведиани – Прочь, тоска! Остаться самим собой (страница 4)

Витенька же был счастлив открыть для себя новых бабушку и дедушку. Он был копией своего отца, Гены – красавец с прекрасной улыбкой и хорошими манерами.

Лена купила цветы, красивую скатерть в подарок родителям, привела себя в порядок, нарядила Витеньку, старшего сына, тщательно проверила, как одет Максим. Молодые родители уложили в коляску Марика, второго сына Лены, и отправились на смотрины в дом Максима. Он почему-то очень нервничал и не представлял реакции отца на все происходящее. Отец был жутким антисемитом, грубым хамом. Со своей мамой он украдкой виделся, она готова была принять Лену с детьми. Но мать в семье была молчаливой прислугой, находилась в полной зависимости и подчинении у отца. Ее решение ничего не значило.

Ребята подъехали к большому новому ведомственному дому где-то рядом с Зоопарком, консьерж проверил документы Максима, и вся семья поднялась на лифте к дверям квартиры генерала.

Максим позвонил, дверь открыла Валентина.

– Проходите, гости дорогие, мы вас ждем.

Лена увидела через длинный широкий коридор большую гостиную. В центре находился обеденный стол, накрытый белой ажурной скатертью. Спиной к входной двери сидел на стуле грузный мужчина. Лена заметила его лысину и мясистую с множеством складок, багровую шею. Фигура не шевелилась. Раздался только скрипучий голос:

– Максим! Ты, что ли пришел? Сам-то проходи. А бабу свою с двумя щенками-жиденками оставь в коридоре. Извини, сынок, не готов я жидят воспитывать и тебе не советую.

Максим, его мать и сестра Валентина замерли. Лена от неожиданности не знала как среагировать.

А Витенька, ничего не понимая, дружелюбно и искренне улыбаясь, поздоровался и сказал, что никаких щеночков они не взяли с собой.

Лена пришла в себя, в течение нескольких секунд развернулась с коляской и детьми, резко хлопнула дверью и быстро направилась к лифту.

Больше она никогда не видела никого из этого семейства, кроме Максима. Она долго была в шоке. Она никогда не сталкивалась с таким откровенным антисемитизмом. Осадок от этой встречи все время ассоциировался с Максимом. Она не могла его любить как раньше. Максим пытался извиняться за отца, за мать, за сестру, оправдывал их, называл их жертвами советской пропаганды. Но Лене все эти оправдания были противны, она боялась, что в какой-то момент, Максим тоже ей скажет, что она – «жидовская морда». Отношения между ними стали сначала прохладными, потом натянутыми, доверие ушло. Еще через два года Лена подала на второй развод. Теперь у нее на руках было два сына от разных отцов. Ни один из отцов не дал бы разрешения на выезд своих единственных сыновей, назло не дали бы.

– Вот уж, цыганка, чертовка! – думала про себя Лена.

4. Наташа, Женя, Игорь, Жан Пьер

Конец 70-х

Эти две красавицы, Наташа и Женя, были самыми веселыми в институте. Казалось, что в этой жизни ничто не могло их огорчить. Они всегда улыбались, даже на экзаменах. Преподаватели не могли отвести глаз от их ножек, еле прикрытых мини юбками, и, если снижали оценки, то только по одной причине – они хотели еще раз увидеть их на пересдачах зачетов и экзаменов.

Наташа и Женя очень дополняли друг друга, хотя и внешне и по характеру были совсем разные. Наташа представляла собой ярко горящее пламя, благодаря своим шикарным длинным каштановым кудрям, живым карим глазам, высокому росту и поведению типичного холерика, с его эмоциональной напористостью, чувствительностью и вспыльчивостью. Она обладала точеной фигурой. Себя она старалась при возможности правильно и красиво декорировать, да так, чтобы все ее женские достоинства были замечены и отмечены мужским полом, которой не мог оставаться к этому чуду равнодушным.

Женя была ее антиподом. Невысокая, немного полноватая блондинка с крупными чертами лица, с красивыми голубыми глазами в темных ресницах, с очаровательной улыбкой, притягивающей к себе внимание. Женя выглядела очень женственно, она правильно одевалась, не раздражая окружающих нарядами с «яркими перьями». Нрав у Жени был совсем другим. Она казалась беззаботной, жизнерадостной, но при этом, очень активной, сильной, целеустремленной и уравновешенной девушкой.

Обе девочки дополнительно учились во французской группе. Английский язык они тоже изучали, но заканчивали школы с преподаванием на французском языке. А значит – была мечта, хоть одним глазком увидеть Париж, прокатиться на кораблике по Сене, подняться на Монмартр.

Наташа и Женя, анализируя истории жизни Вики за рубежом, еще больше уверились в том, что надо приложить максимум усилий для осуществления своих целей. Обе были влюблены в студентов Математического факультета своего института. Обе мечтали с ними уехать из СССР.

Наташа была влюблена в способного еврейского мальчика, Игоря. Он отличался от всех ребят своими глубокими знаниями не только в математике и физике, но и в литературе, живописи, архитектуре. Он был очень оригинальным парнем, не таким как все. С одной стороны, скромным, незаметным шатеном с вьющимися длинными волосами, равнодушно взирающим на существующую действительность и не участвовавшим ни в каких студенческих вечеринках. С другой стороны, Игорь мог «срезать» своими знаниями и остроумием не только друзей, но и преподавателей, даже профессоров. В нем была какая-то тайна, притягивающая молодых девушек. Эта тайна, этот стиль необычного поведения интриговали Наташу. Игорь ей представлялся очень серьезным молодым человеком и перспективным женихом.

Однако, женитьба на Наташе не входила в его ближайшие планы. Игорь разработал себе некую блок-схему дальнейшей жизни. Он должен был с отличием закончить институт и остаться в аспирантуре на кафедре, выучить английский язык, освоить вождение автомобиля, создать материальную базу для себя и в будущем для своей семьи. Его воспитывала мама, врач. Его папа, тоже врач, ушел из семьи к другой женщине, когда Игорь был совсем маленьким. Мама не могла простить мужу измены, препятствовала всяким контактам между сыном и отцом. Игорь встречался с отцом тайно, и конечно, не распространялся дома об этих встречах. Он очень переживал эту семейную драму.

И вот в жизни Игоря появилась Наташа. Классная, сексуальная, но в чем-то не совсем своя. В ее голове созревали авантюрные планы, она хотела уехать из СССР, но не собиралась работать по своей специальности. Она, конечно, понимала, что она не смогла бы устроиться на работу. Кому нужны в капиталистическом мире специалисты по советской экономике? Ей предстоит переучиваться. Там, в мире безграничной свободы, она представляла свою жизнь, как жизнь счастливой беззаботной жены выдающегося ученого. Она посещала бы с мужем светские рауты, вечеринки, на которых играла бы на гитаре и пела французские и английские популярные песни. Да ей и сам бог велел. У нее был прекрасный слух и голос.

Но вот проблема – появилась она в жизни Игоря не совсем вовремя. Игорь успел ее полюбить, разрывался между свиданиями и учебой, но не собирался так рано создавать с Наташей семью.

А Наташа очень торопилась. Она представляла, что настанет время, и они вдвоем с Игорем уедут в США или в Канаду к его дальним родственникам, он станет там известным математиком. Она сможет работать в туризме, говорить на английском и на французском языках. А летом они вдвоем будут отдыхать на Лазурном берегу, например, где-нибудь на пляжах в Антибе или Кап-Ферра. Но сначала обязательно прилетать в Париж из Нового Света, а улетать домой из Лондона. В Париже посещать модные магазины, музеи и Гранд Опера, а в Лондоне – современные галереи и рок-концерты. Наташа, будучи очень прагматичной девушкой, сделала на Игоря ставку. Процесс их сближения шел очень быстро, а дорога в ЗАГС – очень медленно. Наташу это раздражало.

Наташа и Игорь закончили институт, но, если Наташа легко распределилась в институт первой категории с хорошим стартовым окладом, то Игоря с его отличным дипломом, как и Лену и Женю, по пятому пункту в паспорте не оставили в аспирантуре, да и распределили туда, где учиться им было совершенно нечему, да и работать им было совсем не интересно.

Это стало первым ударом по самолюбию Игоря. Он сам себя успокаивал:

– Кто я такой? Пока никто. И буду никем, если не выберусь из СССР. Какой может быть брак с Наташей? Она меня разлюбит немедленно, если я не смогу ее обеспечивать. А я никак не смогу в ближайшее время удовлетворять ее аппетиты. Она хочет все и сразу.

Наташа, тем временем, совсем не терялась и своих планов не отменяла, она рассылала свои характеристики по всем переводческим бюро, в надежде начать работать в оргкомитете на научных конференциях.

Как-то раз в Москву пригласили на какую-то международную гуманитарную конференцию известного профессора из Парижа. После первого дня конференции на деловом ужине в ресторане Националь оказалась в качестве ассистента переводчика, Наташа, там она и познакомилась с профессором. А через день, на вечере, организованном устроителями конференции, Наташа уже с ним танцевала. Профессор Жан Пьер не мог отвести глаз от Наташи, которая продолжала активно и настойчиво его очаровывать. Всю неделю Наташа сопровождала профессора по Москве, знакомила его со всеми достопримечательностям, вела себя очень скромно, пригласила к себе домой на чай и познакомила Жан Пьера со своими родителями. Наташина мама испекла свой фирменный торт «Наполеон». Жан Пьер был в восторге от всего. Они оба даже и не представляли, что их все время сопровождали «топтуны» из КГБ и сообщали «куда надо» о каждом их шаге.