Юлия Цхведиани – На грани (страница 10)
После обеда все женщины тихо лежали: кто читал, кто слушал музыку в наушниках, кто-то дремал.
Очень скоро им был предложен дежурной полдник, состоящий из булочки с чаем. Рядом с Тамарой сидела гостья – Роксана. Она держала руку Тамары у себя в ладонях. Тамара, очнувшись, удивилась и очень обрадовалась. Рокси выглядела иначе, чем в свой первый визит, она казалась старше на несколько лет, измученная болями и очень грустная. Она была без косметики, в обычном белом банном халате и тапочках, с маленьким хвостиком на затылке, перевязанным обычной резинкой. Тамара была еще слаба. Как только она окончательно пришла в себя, она попросила взять ей булочку и принести кружку с чаем. Через пару минут женщина сразу же начала звонить своему другу, интересоваться, как поживают без нее дети. Глаза ее светились надеждой и счастьем. Соседки прислушивались к ее довольно громкому разговору.
– А доктор мне и говорит, что все у меня относительно нормально, все что смогли они вырезали, и что он ждет моих анализов. А я, считай, сегодня заново родилась. Будем, Костик, жить, будем играть с ребятами в пинг-понг. Еще на их свадьбах погуляем. Ой! Лишь бы анализы были хорошими… Да, да, иди, конечно, и помолись за меня. Результаты анализов через десять дней будут, я еще побуду здесь до пятницы. Ты уж там сам как-то справляйся с ребятами. Они все тебе будут помогать. Ждите меня, я как оклемаюсь, сразу же пойду на работу. Деньги у нас будут, не волнуйтесь. Целую.
Надя повернулась к Тамаре и Роксане.
– Девочки! Чем вас подбодрить, кроме чая и булочек? Меня завтра выписывают, а у меня еще осталась шоколадка, конфеты, берите, они ваши. Вам силы нужны.
Тамара улыбнулась:
– Давайте, Надя. Спасибо вам, мы с удовольствием всё съедим.
Рокси грустно смотрела на слабую после операции Тамару. Гладила ее руку. Тамара явно хотела спать.
Потом Роксана ее обняла, поцеловала и тихо вышла в коридор. Надя ее догнала:
– Рокси! Как вы себя чувствуете? Вы так грустно смотрели на Тамару? Что-то знаете? Я все равно завтра выписываюсь, может быть, ей возможно как-нибудь помочь?
Рокси сначала махнула Наде рукой, но потом остановилась и дождалась, когда та подойдет поближе:
– Я теперь могу говорить только шепотом, лично у меня все плохо, но я, как могу, сражаюсь. Вот удивительное дело, я относительно молодая обеспеченная женщина, мать и бабушка. Мой муж занимает высокий пост, денег у нас полно, мне бы жить и жить, но меня бог решил прибрать, да так быстро, что я не успела даже насладиться толком своей жизнью. Все время обслуживала мужа, сопровождала его везде. Дети были под контролем воспитателей, только помню «здравствуйте» и «до свидания». Отдых – всегда с женами партнеров мужа, клубы – с его партнерами. Пустота, одни дешевые понты, машины, шмотки, море зимой… А я ведь была отличницей в школе и в институте… Меня элементарно купили, а я элементарно продалась… Вся моя жизнь оказалась подготовкой к какому-то главному экзамену. Вот и всё, выпускная «сессия» уже скоро.
А Тамаре надо обязательно помочь, и лучше деньгами. Её, бедную, на самом деле толком даже не оперировали, почистили кое-что, кое-где, у нее агрессивная меланома с метастазами. Она обречена. Врач ее задержит на пару дней, скажет ей правду, потом, наверное, ее будут облучать. Я всех подробностей не знаю, да и не хочу. Если есть у вас возможность, то переведите ей деньги. Возьмите у медсестры её номер телефона, он привязан к сбербанковскому счету. Она ведь мать-одиночка четырех детей. Я еще попробую что-то сделать и помочь ей через своего мужа, если успею. Не надо никому ничего говорить. Здесь все несчастные, и каждый по-своему. Всё, Надя, я пошла к себе в палату на койку, у меня все ломит, сил никаких нет, пойду приму лекарства и отрублюсь.
– Спасибо вам, Рокси! Знаете, иногда внешность очень обманчивая, а поведение – странное. Вы – прекрасный человек, боритесь, как сможете, и держитесь! Деньги я переведу Тамаре. Можно я вас поцелую?
Надя обняла и поцеловала Рокси, потом пошла в палату. А туда привезли Лилю Хакимовну. Ее голова была перевязана бинтами, она производила впечатление раненого бойца. Ее маленькие карие глазки как два уголька выделялись на бледном лице. Она тихо приземлилась на постели и сразу же уснула.
6. Среда
В палате три женщины готовились к выписке из больницы. Розе Абрамовне, Екатерине и Надежде сделали перевязки. Женщины собрали свои вещи и ожидали получения на руки выписных документов. Оставалось не больше получаса до того, как они должны были покинуть отделение больницы. Тамара продолжала проверять домашние задания близнецов, давала по телефону указания своему другу Костику по приготовлению обеда.
Вдруг со стороны, где лежала Лиля Хакимовна, раздался громкий крик «Ой!». Все женщины повернулись в ее сторону. Женщина продолжала кричать «Ой! Ой! Ой!». Катя, Надя и Роза подбежали к Лиле Хакимовне. Она продолжала кричать в полный голос.
Роза первая нашлась:
– Лиля Хакимовна, дорогая! Вам плохо? Позвать доктора?
Бедная женщина кивнула. Она продолжала без перерыва выкрикивать «Ой!». Женщины побежали звать лечащего врача и медсестру. Лиля Хакимовна продолжала кричать, при этом ее глаза-искорки внимательно следили за всем происходящим. Наконец в палату буквально ворвался доктор и две медсестры. Как только все собрались, Лиля Хакимовна громко запела:
– Ой! Ой, цветет калина в поле у ручья.
Парня молодого, полюбила я…
Лилия Хакимовна продолжала из последних сил петь. Все присутствующие замерли, а через минуту раздался громкий смех. Они просто умирали от смеха… Этот концерт бабушка устроила всем напоследок… Лечащий врач, держась за голову, закатывался от смеха, без конца повторял:
– Сумасшедший дом!!! Жизнь – вот эта болезнь – неизлечимая!!! И самое главное вам всем, выписывающимся и пока остающимся, – ЖИВИТЕ!!! БОРИТЕСЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО!!!
7. Приемное отделение
Илья встречал Надю прямо в холле приемного отделения. Роза, Катя и Надя помахали руками Тамаре, которая провожала их, стоя у лифта, потом помахали друг другу и разошлись. Муж спросил у Нади:
– Ну всё? Всё в порядке? Ты со всеми попрощалась? Тогда, моя дорогая, добро пожаловать в мир счастливых здоровых людей! Как же я скучал по тебе, как мне тебя не хватало! Глупенькая ты моя, наивная, ревнивая женушка! Дай я тебя крепко обниму и поцелую. Все болезни оставим здесь и забудем про них навсегда! Будем радоваться жизни!
Надя, смахнув слезы, ему ответила:
– Знаешь, Илюша! Я никому не желаю попасть в больницу, тем более такого профиля. Не знаю, даже близко себе не представляю, что будет со всеми этими женщинами дальше. Все они очень хотят жить… просто жить и все… и я тоже просто очень хочу жить! Но иногда надо побывать в подобном месте, чтобы еще больше научиться ценить саму нашу жизнь, какая бы она у тебя ни была, и своих родных, и друзей, и всех, всех, и еще крепче любить и доверять им.
Илья легко приобнял Надю и поцеловал:
– Моя дорогая! У меня тоже есть только одна жизнь, которая меня вполне устраивает. Это жизнь с тобой и Дашей. Поехали быстрей домой, Дашенька в первый раз в своей жизни самостоятельно приготовила для тебя праздничный обед.
«Взятие» Казани
Учеба Нины в аспирантуре была возможна только благодаря ее родителям и родителям первого мужа, отца ее сына. Обе семьи взяли на себя ответственность за маленького трехлетнего внука и честно ее делили между собой.
Нина старалась учиться изо всех сил, чтобы быстрее защититься.
Один из ее деловых визитов был в Казань. Там был тот НИИ, в котором ей могли предоставить необходимую информацию по региону. В отделе экономики работала маленькая хрупкая женщина Луиза, аспирантка ее мамы, которая должна была встретить Нину и по мере возможности помочь.
Мама, как всегда, сопроводила Нину инструкциями о том, как надо быть внимательной и осторожной в чужом городе, что Казань – это не Москва.
– Кроме того, надо обязательно купить Луизе московских конфет, сыра и два батона копченой колбасы. В Казани ничего нет, все продукты достаются по блату и с большим трудом или привозятся из Москвы. В семье есть маленькие детки. Тем не менее, тебе необходимо найти удобное время, чтобы успеть посетить в конце рабочего дня или вечером главные достопримечательности города вместе с местным молодым человеком, которого тебе порекомендует Луиза. Обязательно передай ей большой привет от меня, наши подарки и мое письмо.
По плану в Казани Нина должна была провести три дня. Это было всем удобно, достаточно и ей, и Луизе.
Пассажирский поезд в Казань из Москвы уходил под вечер, а прибывал рано утром. В купе постоянно менялись пассажиры, кто-то входил и пил чай, кто-то выходил. Один мужчина с момента отправления спал на верхней полке. Наконец, уже ближе к полуночи, проводник сказала, что, скорее всего, больше никто не сядет и не выйдет вплоть до самой Казани. В купе осталось двое. Нина никогда не могла нормально спать в компании чужих людей в купе, читала с большим удовольствием рассказы Чехова, но все-таки наступила пора устраиваться спать. Как раз в это время с верхней полки спустился весьма симпатичный мужчина лет сорока. К тому времени уже абсолютно выспавшись, он предложил ей выпить с ним чаю. Он ненадолго вышел, умылся, привел себя после сна в порядок, потревожил проводницу и заказал крепкий чай с лимоном. Из портфеля он достал коробку шоколадных конфет и маленькую бутылку коньяка. Мужчина был очень внимательным, обходительным и симпатичным. Настоящий татарский мужчина с небольшой хитринкой в глазах, брюнет с открытой белозубой улыбкой, желающий скоротать время с молодой девушкой. Он представился Рустамом.